А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Так велика моя любовь
Кэтлин Вудивисс


Елизаветинская Англия – головокружительная роскошь, бурные страсти и запутанные, опасные интриги…

Прелестная Илис волею судьбы оказывается в плену у молодого маркиза Бредбери, которого некогда отец девушки лишил всего – будущего, титула, состояния. Маркиз мечтает о мести. Но… что значит прошлая ненависть, если двое внезапно понимают, что рождены друг для друга.





Кэтлин Вудивисс

Так велика моя любовь


Посвящается моей четырехлетней внучке Алекс, которая вдохновила меня на создание образа Илис.





Пролог


Мужчина был относительно молод, примерно тридцати пяти лет, однако его лицо уже прорезали глубокие морщины, а черты хранили отпечаток накопившейся усталости и недавней потери. Отросшая бородка делала грубее его красивое лицо. Он сидел на большом квадратном каменном блоке, лежавшем в стороне от руин. Возле его ног на расстеленном одеяле сидела девочка двух-трех лет, которая с полным равнодушием выдергивала волосы из головы куклы. Казалась, она чего-то ждет.

Мужчина подставил лицо теплому полуденному солнцу и глубоко вдохнул холодный свежий воздух, напоенный ароматом вереска, росшего вокруг причала. В голове гудело с похмелья – бессонная ночь вовсе не способствовала тому, чтобы прийти в себя. Его руки безжизненно лежали на коленях, грудь болела от тяжести перенесенных страданий.

Спустя некоторое время ломящая боль в затылке утихла, и мужчина с облегчением вздохнул. Он пришел сюда для того, чтобы вновь погрузиться в воспоминания о счастливых днях, когда их было трое и они весело носились вот по этим самым склонам. Девочка, Илис, была слишком мала, чтобы понять невосполнимость их утраты. Это место было для нее связано с мягким, нежным и улыбающимся человеком, который играл с ней и со смехом катался по сладко пахнувшей траве. Она ждала, что этот человек, который любил ее и которого любила она, сейчас покажется вдали, но время шло, и никто не приходил.

Скучившиеся облака закрыли солнце. Ветер стал холодным и пробирал до костей. Мужчина опять вздохнул, открыл покрасневшие глаза. Девочка подобралась поближе к нему и вопросительно смотрела на него. В ее глазах застыла печаль, словно и она, каким-то только детям доступным способом, пришла к пониманию того, что воспоминания больше никогда не станут явью и что больше нет причин оставаться здесь.

В темно-синих глазах дочери, в ее каштановых, с медным отливом волосах, в нежной линии подбородка и чувственных губах мужчина узнавал черты своей жены, которую так крепко любил. Он поднял девочку и прижал к себе, изо всех сил стараясь подавить готовые прорваться рыдания. Однако ему так и не удалось сдержать слезы, которые потекли из-под плотно прикрытых век и, скатываясь по щекам, падали на завитки волос дочери.

Мужчина кашлянул и взглянул на девочку. Их глаза встретились, и в одно мгновение, которое длилось целую вечность, между ними возникла связь, разорвать которую было неподвластно никакой силе. Отныне и до тех пор, пока в памяти будет жить та, кого они столь сильно любили, их будет связывать нить, для которой не существует расстояний.




Глава 1


Среди жителей Лондона с необыкновенной скоростью стали распространяться слухи о предательстве и баснословных вознаграждениях за измену, и городом овладела смута. Жизнь исполнилась страха и беспокойства, так как агенты королевы обыскивали дома в поисках заговорщиков. Не раз ночная тишина нарушалась громкими криками и топотом бегущих ног, потом раздавался настойчивый стук в дверь, а далее следовали пристрастные допросы, которые иногда заканчивались многочисленными казнями на виселице, а на Лондонском мосту выставлялись на всеобщее обозрение отрубленные головы. Не единожды предпринимались попытки покушения на жизнь королевы. Казалось, рука убийц направляется из ада. Мария Стюарт была пленницей Англии, на троне восседала Елизавета Тюдор, и над каждым нависала угроза лишиться жизни.



7 ноября 1585 г.

Недалеко от деревни Берфорд,

Оксфордшир, Англия

Крохотные язычки пламени тысяч свечей колыхались в такт движениям гостей, танцевавших веселый курант. Музыка менестрелей, звучавшая в огромном зале Бредбери-Холла, временами перекрывалась громким смехом лордов и их дам. Причина всеобщего ликования заключалась в том, что многократно объявленные помолвки и не раз отложенные свадьбы прекрасной Арабеллы Стэмфорд наконец завершились счастливым воссоединением. Удивительным был тот факт, что никакому бедствию оказалось не под силу настигнуть отважного обожателя, столь рьяно добивавшегося ее руки в течение последних месяцев.

Насколько было известно, никого из шести юношей, еще раньше помолвленных с девушкой, не осталось в живых, в том числе и последнего из них, маркиза Бредбери, в поместье которого и праздновалась свадьба. Реланд Хаксфорд, граф Чедуик, открыто осудив слухи о проклятии, лежащем на таком непорочном создании, как Арабелла, отважно принялся за ней ухаживать, презрев все, что было связано с судьбой его предшественников. И теперь, добившись полной победы, он гордо стоял рядом со своей женой, соединенный с ней зеленой гирляндой, а вокруг них гости поднимали высокие кружки и серебряные кубки, чтобы выпить за здоровье новобрачных. Крепкий эль и вино сделали свое дело, развеселив всех присутствующих, и слуги сбивались с ног, наполняя после каждого тоста кружки и кубки, дабы не дать угаснуть царившему веселью.

Эдвард Стэмфорд был в восторге оттого, что ему наконец удалось заполучить богатого и знатного зятя, однако к его радости примешивалось и некоторое недовольство. Он с огромной неохотой согласился на то, чтобы праздничный обед состоял из большего, чем обычно, числа перемен. И теперь недобрым взглядом обводил стол, уставленный широченными досками с молочными поросятами, фаршированной козлятиной и блюдами с красиво убранной дичью. Он с отчаянием наблюдал, как сочные куски мяса, вкуснейшие пудинги и засахаренные фрукты исчезают в глотках тех, кому посчастливилось стать свидетелем его неслыханной щедрости. Но если кто и замечал, что хозяин страдает отсутствием аппетита, то не считал нужным обсуждать подобный вопрос.

Это был поистине необычный день, так как Эдвард Стэмфорд проявлял исключительное расположение по отношению ко всем присутствующим. Его называли приспособленцем, который построил свое благополучие на несчастье других. Никто никогда не стал бы утверждать, что его неожиданная удача – результат умелого ведения дел, потому что Эдвард всегда стремился урвать то, что было посажено и взращено заботливой рукой других. Наиболее ценной его добычей являлся бывший владелец Бредбсри-Холла.

Никому не было известно о том, на что вынужден был пойти Эдвард, чтобы отвести от себя подозрения в убийстве королевского агента. Ведь, сваливая всю вину на Сеймура, Эдвард лишался тех преимуществ и почета, которые сулил ему брак дочери с маркизом. Это было малостью по сравнению с тем, что он приобретал, если победит – а если нет? То, что грозило ему в случае проигрыша, не оставляло никакой надежды на благополучный исход. Его ждали бы не только репрессалии[1 - Карательные меры, наказание со стороны государственных или административных органов. – Здесь и далее примеч. пер.] со стороны ее величества, но и месть со стороны маркиза, в последнее время считавшегося самым преданным защитником королевы. Всем были хорошо известны истории о его военной доблести. В своих самых страшных кошмарах Эдвард представлял, как благородный дворянин пригвождает его к стене длинной сверкающей шпагой.

Со всей осторожностью, с намеками и недомолвками Эдвард рассказал свою собственную версию убийства, которую Елизавета выслушала. Однако он недооценил ее благосклонность к Сеймуру: она пришла в ярость оттого, что человек, не заслуживавший ее уважения, осмелился обвинить в измене и убийстве лорда, пользующегося особым покровительством при дворе. И только когда свидетель подтвердил, что перчатки маркиза действительно были найдены рядом с убитым агентом, Эдвард получил то, в чем нуждался. Королева в конце концов смягчилась и одним росчерком пера решила судьбу Сеймура, повелев казнить его немедленно. В результате скорого суда она лишила его титула, собственности и владений, отдав последние его обвинителю. Счастью Эдварда не было предела, но вскоре, когда Сеймур, заключенный в подвале Ламбет-Пэлис, поклялся сделать все, чтобы те, кто способствовал его падению, были привлечены к суду, пришел страх. За две недели до того, как этого благородного господина должны были передать в распоряжение заплечных дел мастера, Эдвард чуть не сошел с ума. Он боялся закрыть глаза в ужасе, что больше никогда не откроет их. Его пугали находчивость и отвага маркиза, к тому же у него были все причины бояться, поскольку узник действительно собирался сбежать, когда солдаты поведут его через мост в Тауэр. Однако судьба распорядилась иначе: Сеймур был застрелен охранником, пытавшимся предотвратить побег. Узнав эту новость, Эдвард испытал непередаваемое облегчение и решил, что теперь можно без всяких опасений перебираться из своего убогого дома в поместье маркиза.

Поспешный переезд Эдварда в замок маркиза явился одним из его самых запоминающихся деяний. Стоило ему начать проявлять исключительную симпатию к окружающим и открыть свой дом и кошелек для всех, как появились те, кто утверждал, будто бы в его действиях им руководила более великая цель. По всей видимости, именно так и было в том случае, когда он распространил свое гостеприимство на Илис Редборн, дочь своей молочной сестры, которая вот уже полтора десятка лет лежала в могиле. Исчезновение отца поставило Илис в такие условия, что ей пришлось сбежать из лондонского дома, и Эдвард, которому были известны слухи о спрятанном золоте, с радостью предоставил ей восточное крыло замка. Однако не в его натуре было проявлять подобную щедрость. Будучи единственным родственником девушки, он решил извлечь выгоду из ее положения, потребовав с нее огромную плату за жилье и вынудив стать экономкой в новом загородном поместье Бредбери-Холл. Он объяснил свое требование тем, что его дочь нельзя беспокоить хозяйственными проблемами, потому что она занята приготовлениями к свадьбе с графом Чедуиком. Задолго до торжественного дня Эдвард дал указание племяннице, чтобы та ограничила свое присутствие на вечерних трапезах и все внимание уделила наблюдению за слугами. Не должно пропасть ни единой крошки, предостерегал он девушку, а кроме того, нельзя допустить, чтобы наемные работницы снимали пробу с блюд.

Семнадцати лет от роду, Илис Редборн отличалась находчивостью и изобретательностью и обладала некоторым опытом в управлении большим поместьем, так как в течение последних нескольких лет выполняла роль хозяйки в доме отца. В доме Эдварда она чувствовала себя совершенно чужой, к тому же получилось так, что под ее началом оказались те, кто симпатизировал бывшему маркизу Бредбери, Максиму Сеймуру. Наемные рабочие, оставшиеся верными его памяти, очень настороженно относились к новому владельцу. Среди них ходили слухи о том, что Эдвард Стэмфорд получил поместье Бредбери путем грязных наветов и лжи. У Илис не было возможности выяснить, что из всего этого правда. Она появилась в Бредбери спустя несколько месяцев после того, как маркиз был убит в своей неудачной попытке обрести свободу, поэтому у девушки не было случая познакомиться с бывшим хозяином. Единственное, что связывало ее с ним, был портрет, который она обнаружила в восточном крыле. До ее приезда эти помещения были закрыты, но по свежим следам на покрытом грязью полу крохотной спальни, где был обнаружен портрет, и по совершенно лишенной пыли простыне, в которую он был завернут, она догадалась, что его принесли сюда недавно. Удивленная тем, что хозяева прячут такую великолепную картину, девушка принялась осторожно расспрашивать домочадцев и в итоге выяснила, что вскоре после переезда дядюшка распорядился уничтожить портрет, но слуги, оскорбленные такой бестактностью, спрятали его в восточном крыле. Илис было трудно осуждать слуг за их верность маркизу, хотя, как она считала, он не заслуживал такого отношения к себе, если учитывать совершенное им тяжкое преступление. Ведь его признали виновным в тайных происках против Англии, целью которых было покушение на королеву, и в попытке скрыть свое предательство с помощью убийства ее агента. Но узнав, что многие слуги уже долгие годы живут в Бредбери, причем некоторые появились здесь семьдесят лет назад, еще до рождения лорда Сеймура, Илис поняла, почему они не приняли во внимание свидетельства его вины и оставались верными его памяти.

Она была полна решимости относиться с таким же пониманием к причинам, заставившим ее дядюшку убрать из дома все, что хоть как-то напоминало о маркизе. Если художнику, писавшему портрет, действительно удалось точно передать внешность бывшего владельца Бредбери, тогда нет ничего удивительного в том, что Сеймур произвел впечатление на Арабеллу. Потеря такого великолепного поклонника заставила бы любую женщину затаить злобу на отца, который косвенно был причастен к его казни. Если у Эдварда не было никаких причин, кроме желания сохранить мир в своей семье, его можно понять.

Главная трудность, с которой столкнулась Илис, заключалась в том, чтобы общаться со слугами, ненавидевшими нового хозяина. Хотя они всегда были заняты работой и добросовестно выполняли возложенные на них обязанности, все это делалось скорее из уважения к бывшему владельцу. Явным проявлениям недовольства обычно предшествовал довольно длительный период, в течение которого слуги с ворчанием выслушивали указания Эдварда. Илис не раз приходилось убеждать их, что они не имеют права обсуждать приказания хозяина, независимо от того, считают они их разумными или нет.

Сегодняшний вечер не был исключением из правил. Илис уже отругала нескольких лакеев за то, что они стали сравнивать нынешнего и бывшего владельцев, причем сравнение было не в пользу первого, когда заметила слугу, который топтался у винного бочонка. На нем был балахон с капюшоном, скрывавшим лицо. То, как он наклонился, вызвало у девушки подозрение, что он позволяет себе слишком вольно обращаться с хозяйским вином, а



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация