А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Закулисные игры
Рона Джеф




Рона Джеф

Закулисные игры





Глава 1


«В последний раз, честное слово, в последний раз я еду этим чертовым метро», – клялась сама себе Джерри Томпсон, чувствуя себя Скарлетт О'Хара, выкапывающей репу из-под дымящихся руин Атланты. Но это был Нью-Йорк, а не Атланта, и вокруг не было руин. Вокруг была жизнь, ее город, хотя она и родилась не в Нью-Йорке, и сбегала из него, правда, всякий раз возвращаясь. Нью-Йорк казался ей волнующим до глубины души, сумасбродным (и таким безразличным!) любовником. Нью-Йорк – это ее новая работа, новая любовь, запах свежей краски в квартире. Нью-Йорк обещал ей многое, несмотря на то что все окружающие, казалось, терпели неудачу за неудачей. Она продиралась сквозь толпу в утренний час пик, пытаясь не обращать внимание на похмелье, оставшееся после минувшей ночи, она прокладывала дорогу обратно – и наконец, вынырнула на поверхность и пошла по Пятнадцатой улице.

Отель «Плаза» походил на оазис в пустыне ужасающего прогресса. Он всегда представлялся ей в виде семидесятилетнего джентльмена, выглядывающего на улицу из окна верхнего этажа и ни за что не свете не желающего спуститься вниз, в грязный бардак нью-йоркских улиц. Он казался абсолютно чуждым творящейся вокруг суматохе. И именно в этом отеле находился ее новый офис, где Джерри собиралась работать секретаршей знаменитого Сэма Лео Либры.

Она еще никогда с ним не встречалась. Работу ей предложили в агентстве по найму. Сам же Сэм Лео Либра в то время находился в своем главном офисе в Калифорнии. Сейчас он прибыл в Нью-Йорк, чтобы открыть новый постоянный офис на восточном побережье. Женщина из агентства по найму рассматривала ее так, как будто выбирала актрису на новую роль. По ее мнению это должна была быть среднего роста двадцатишестилетняя девушка с блестящими каштановыми волосами, бесхитростными зелеными глазами, непременными веснушками на носу, с достаточно умным, доброжелательным лицом. Девушка, которая любит улыбаться, но которую не так-то легко смутить. В общем, девушка, к которой без колебаний можно обратиться на улице с вопросом и которая, несомненно, вам все подробно объяснит, а не бросится сломя голову от греха подальше – так, на всякий случай, даже если ей ничего и не угрожает.

– Вы пять лет проработали в киноиндустрии сначала здесь, в Нью-Йорке, а потом в Париже и Риме, – задумчиво протянула женщина в агентстве. – Почему вы вернулись? – спросила она.

– Потому что я не видела Парижа и Рима. С девяти утра до восьми тридцати вечера я сидела в офисе, а когда, наконец, выбиралась из него, то была уже слишком усталой, чтобы пойти куда-нибудь.

– А деньги? Это существенный для вас вопрос?

– Я уже не девочка, чтобы работать задаром, даже если работа достаточно интересная.

– И вы достаточно квалифицированы к тому же, – с улыбкой прибавила женщина. И продолжила: – Вам и не придется работать за бесценок. Но, знаете, когда видишь, сколько зарабатывают вокруг, при этом не прикладывая никаких усилий, начинает казаться, что тебе явно не доплачивают.

– Я не надеюсь на гонорары кинозвезд, – ответила Джерри.

– Вы будете получать две сотни в неделю.

– Господи Боже мой!

– Не радуйтесь особенно, – продолжала женщина. – На первых порах эта сумма не покажется вам столь большой. Рабочий день – с девяти утра до восьми тридцати вечера, иногда дольше. Вы должны уметь хранить секреты, научиться убедительно лгать и при этом выглядеть так, как будто вы на вершине блаженства и счастья. Справитесь?

– Вот уже сколько лет я этим и занимаюсь, – убедительно солгала Джерри.

– Надеюсь, у вас отдельная квартира? – поинтересовалась женщина.

– А какое это имеет значение?

– Телефон. Мистер Либра не любит, когда к телефону подходят соседи по квартире. В любом случае, вы можете поставить себе индивидуальный телефон. Мистер Либра готов его оплатить.

– Я живу одна.

– И автоответчик.

– А за него кто будет платить? – поинтересовалась Джерри.

Женщина из агентства внимательно посмотрела на нее.

– Я думаю, вам он необходим. Вы будете много работать по ночам. Вы сможете удерживать сумму на его оплату из налогов. «Похоже, мистеру Либре нравится вмешиваться в чужую жизнь, – подумала Джерри. – Интересно, как он выглядит? Но за две сотни в неделю – стоит ли возмущаться? Она всегда мечтала о телефоне. Хотя и не знала сейчас ни одного человека, кто бы мог позвонить ей. Нью-Йорк сильно изменился за те два года, что она пробыла в Европе – все одинокие мужчины как в воду канули. А может быть она сама изменилась?

– О да, – сказала вдруг женщина из агентства, впервые за время собеседования, отводя взгляд в сторону, – и еще он хочет знать, как часто вы принимаете ванну.

– Что???

– Не надо на меня так смотреть. Не я, а он хочет это знать.

– Простите, меня нанимают на должность секретаря или девочки по вызову?

– Ну что вы! Похоже, предыдущая его секретарша не отличалась чистоплотностью.

– Естественно, я принимаю ванну каждый день, – презрительно ответила Джерри.

– Только один раз в день? – переспросила женщина.

Джерри уставилась на нее. Дамочка, похоже, была чистюлей.

– Один раз в день, – повторила Джерри. – Дважды в неделю мою волосы и всегда чищу зубы после еды. А как часто принимает ванну мистер Либра?

– О, милочка, – ответила женщина, – он, кажется, моется постоянно.

Этот разговор состоялся в прошлый четверг, а уже в пятницу Джерри сняла новую квартиру на четвертом этаже перестроенного заново дома из темного кирпича на Восточной Семидесятой улице. Три комнаты, настоящий камин, из окна неплохой вид – даже деревья растут. За двести пятьдесят долларов в месяц. Это, конечно, грабеж, но ничего лучше ей найти не удалось. Всю следующую неделю квартиру приводили в порядок и сейчас там нестерпимо пахло свежей краской. Зато в спальне стоял зеленый телефонный аппарат, в гостиной – белый, а на стене в ванной – висел розовый. Из остатков заработанных в Европе денег Джерри отложила немного на еду и проезд, и истратила семнадцать долларов на розовую пену для ванной. «Пусть попробует только выгнать меня после всего этого!» – решила Джерри.

И наконец наступило утро понедельника. Джерри приняла ванну, вымыла голову, надушилась и наложила на лицо косметику. При этом руки так дрожали, что она потратила почти полчаса, наклеивая накладные ресницы. Оделась она, на ее взгляд, безукоризненно. Хотя после всех усилий сама себе напоминала скорее девушку, отправляющуюся на свидание, чем секретаршу, приступающую к работе. Но черт их знает, как сегодня должны выглядеть ответственные секретарши? Джерри сильно нервничала. Ей безумно нужна была эта работа. Из-за нее пришлось влезть в такие долги, что она не имела никакого желания ее потерять. Но кроме нервозности Джерри переполняло и приятное чувство, что она наконец-то обосновалась в Нью-Йорке, устроилась так, как ей самой нравится; у нее есть интересная, захватывающая работа, отличная квартира и достаточно денег, чтобы теперь же почувствовать себя взрослой. Джерри уже влюбилась в свою работу, впрочем, отдавая себе отчет, что она может оказаться сплошным кошмаром. Дверь в люкс Сэма Лео Либры была открыта. Перед дверью суетились мальчики-портье. Вдоль стены стоял длинный ряд дорогих, чем-то неуловимо похожих друг на друга чемоданов и чемоданчиков. В фойе стояла молоденькая стройная блондинка в мини-юбке, белых носочках и школьном галстуке. В руках она держала блокнот, а на носике размером с кнопку едва держались огромные очки. Волосы были собраны в два пучка над ушами.

– Должно быть семьдесят два места, – повторяла девушка. – Семьдесят два. И не вздумайте уйти отсюда, пока я все не пересчитаю. Где пальто? Где пальто, в конце-то концов?

– В лифте, – ответил один из мальчишек-носильщиков. – Как, вы оставили мое норковое пальто в лифте?!

– Мадам, лифтер присмотрит за ним. Не волнуйтесь, мадам.

– Простите, – вступила в разговор Джерри. – Я – Джеральдин Томпсон. Новый секретарь мистера Либры. Он здесь?

– Я не знаю. Сейчас не до него, – ответила девушка. Она сняла свои громадные очки и вежливо сказала Джерри: – Я его жена, Лиззи Либра.

Она оказалась вовсе не маленькой девчонкой, а сорокалетней женщиной. Джерри испытала нечто вроде шока: на ее глазах худенькая девочка-подросток с хвостиками на голове превратилась в женщину с жестким маленьким лицом и проницательными беспокойными глазами. Но это открытие не пугало, а скорее интриговало.

– И как вас называют? – спросила женщина. – Джерри?

– Да.

– Отлично. Позвоните администратору. Пусть быстрее разберутся с этим чемоданным затором, закажите кофе и бутерброды. Здесь все утро будет столпотворение. Да! Еще сигареты, по пачке всех сортов и шесть пачек «Галуаза» для меня. Вы уже встречались с моим мужем?

– Нет. Меня наняли здесь, в агентстве. Мистер Либра находился в это время на побережье.

– Он там. – Лиззи Либра кивнула в сторону люкса, и вновь уткнулась в свой список.

Джерри направилась в сторону гостиной через фойе, пол которого был устлан ковром. Из высоких окон открывался вид на Центральный парк и фонтан перед «Плазой», а внизу, перед отелем, выстроилась шеренга такси. В номере царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь легким звуком работающего кондиционера с увлажнителем воздуха. Повсюду стояли вазы с цветами. Холл из-за жары и влажности напоминал оранжерею. Воздух был насыщен ароматами цветом, столь приторными, что они отозвались легкой болью в пустом желудке Джерри – она так нервничала в это утро, что не стала завтракать. Джерри подошла к окнам, которые оказались плотно закрытыми. Внутрь не проникал ни один звук с улицы, ни одно дуновение ветерка. Она закурила сигарету и наблюдала, как дым таинственно исчезает прямо у нее на глазах.

Обычные непритязательные картины над камином кто-то успел заменить внушительным, написанным маслом портретом Сильвии Полидор, первой леди экрана, которая стала первым из самых известных клиентов Сэма Лео Либры. Люди постоянно повторяли: «О, знаем, знаем, Сэм Лео Либра – это менеджер Сильвии Полидор». Портрет был вставлен в роскошную раму. Создавалось впечатление, будто некий бизнесмен вставил в рамочку и повесил на видное место свой первый заработанный доллар.

На столе стоял телефон, размером и изобилием кнопок напоминающий детский компьютер. Рядом – маленький гостиничный аппарат. Джерри позвонила администратору и затем окинула взглядом все остальное: печатную машинку, телефонные справочники, блокноты, карандаши, книгу-ежедневник. Делать было больше нечего. Оставалось только ждать. Звук работающего кондиционера напоминал дыхание чудовища, притаившегося где-то поблизости. Джерри направилась на поиски спальни.

Спальня отличалась изысканностью, хотя и была завалена грудой багажа. Две двухспальные кровати разделял маленький столик, на котором стоял кнопочный телефон. Окна тоже оказались плотно закрыты. Здесь тоже работал кондиционер и увлажнитель, хотя цветов нигде не было. Джерри вспомнила слова своей матери: «Никогда не спи в комнате, где есть цветы. Они отнимают у тебя воздух».

– Мистер Либра, – робко позвала Джерри.

Никакого ответа. Похоже, никого здесь нет. Дверь в ванную была приоткрыта. Там горел свет.

– Мистер Либра? – снова позвала Джерри.

Может быть, никакого мистера Либра нет и в помине. Может быть, он похож на Волшебника из страны Оз – сложный механизм и усилитель голоса. Джерри так распсиховалась, что немедленно направилась к ванной, распахнула дверь и вошла.

Пол ванной комнаты наполовину прикрывали чистые белые полотенца. В дальнем углу, на коленях стоял мужчина, полностью поглощенный своим занятием. Он чистил лизолом кафельный пол ванной. Одет он был в бордовый шелковый халат, и такого же бордового цвета были его волосы.

Джерри издала нечленораздельное восклицание и собралась выскользнуть из ванной. Но мужчина ее заметил. Сначала его лицо отразило ужас, который тут же сменился гневом. Джерри мгновенно поняла кто это: Волшебник из страны Оз собственной персоной – то, что скрывается за сложными механизмами и динамиками.

– Кто вы и что вам здесь нужно? – резко спросил он.

– Я – секретарша мистера Либры и просто хотела бы воспользоваться ванной, когда вы закончите, сэр. Извините за беспокойство. Я вас не заметила. Еще раз извините, – со слабой улыбкой сказала Джерри. Черт! Ну и впечатление же она производит! Он выставит ее сейчас вон или заставит доделывать свою работу – чистить и без того идеально чистый пол. Ни то, ни другое Джерри не устраивало.

Сэм Лео Либра поднялся на ноги и осторожно направился к ней по чистым полотенцам. Теперь он выглядел спокойным. Волосы были влажными и блестящими, как будто он только что их вымыл. Красновато-каштановая поросль виднелась и в разрезе воротничка белоснежной рубашки, которая оказалась надета под бордовым шелковым халатом. Завитки волос такого же странного цвета покрывали его запястья и тыльную сторону ладоней. Он вообще был похож на очень чистого, только что вымытого зверька.

– Вы – мисс Томпсон, – констатировал он.

– Да, сэр.

– Я буду называть вас Джерри. А вы зовите меня – мистером Либра. Без всяких «сэров». Я не так уж и стар.

– Хорошо, мистер Либра, – согласилась Джерри. На вид ему действительно было лет сорок – столько же, сколько и его жене.

– Никогда нельзя доверять первому впечатлению, – продолжал он. – Конечно, здесь все вымыто и вычищено, но кто знает, что за грязнули здесь жили раньше? Не правда ли?

– Да-да, конечно, – поспешила согласиться Джерри.

– Воспользуйтесь пока женской комнатой в холле. Я освобожусь минут через пятнадцать.

«Игры власть имущих, – подумала про себя Джерри, пытаясь одновременно понять, хочется ей или не хочется понравиться мистеру Либре. – Пусть подчиненные знают свое место. Для нее сойдет и общественный туалет в фойе. О'кей, если ему хочется поиграть, я тоже могу».

– Я скоро вернусь, – томным голоском сказала Джерри.

С возвращением Джерри не торопилась. Остановилась у газетного киоска, купила свежую газету. Ничего нового. Лишь некрологи и репортажи о похоронах Дугласа Хенри, кинозвезды прошлых лет. Она прочла об этом, поднимаясь по эскалатору: один из тех, кто нес



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация