А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


основном это ненависть к рабству. Но среди них очень немного людей вашего… круга.

Квент криво улыбнулся полковнику, неожиданно почувствовав облегчение. Он был не из тех, кто легко смиряется с разрушенными надеждами, а слова полковника странным образом подбадривали.

– Объясните, пожалуйста, сэр.

– Чем скорее мы остановим помощь, поступающую в Южные штаты, несмотря на их блокаду, тем скорее закончится эта чертова война. – Простота манер полковника исчезла, и он снова стал офицером, дающим инструкции солдату. – В некоторых местах блокада проводится успешно, но в других – полностью провалилась. Проклятые лоцманы проводят суда контрабандистов в реку Кейп-Фир как будто по желанию. Это дело прибыльное и для капитанов судов. И от него они так просто не откажутся.

– Но я здесь при чем, сэр? Я не моряк. – Прежнее раздражение Квента исчезло, теперь он с интересом слушал полковника. Пока что лейтенант не понял, к чему клонит старый офицер, но было ясно, что в его словах есть какой-то шанс для него. Возможность продолжать службу, несмотря на ранение, приковавшее его к постели.

Без армии Квент станет никем, и у него ничего не осталось, кроме нее.

– Хирурги сказали мне, что некоторое время вы не сможете воевать. Это чертовски обидно для отличного солдата. Но вы все-таки можете послужить своей стране, лейтенант Тайлер. Работая на меня, вы получите такую возможность отличиться, о которой даже и не мечтали.

– Как это, сэр? – Квент выпрямился в кровати и теперь казался выше, чем в начале визита полковника. Злая усмешка тронула его губы, боль в ноге куда-то исчезла. Лейтенант был готов сделать все, о чем бы ни попросил его полковник Ферфакс.

Полковник улыбнулся, морщинки вокруг его глаз стали глубже. Но улыбка быстро погасла.

– Лейтенант Тайлер, – полковник понизил голос, наклоняясь поближе к Квенту. – Вы бывали когда-нибудь в Нассау?




Глава 2


Лили стояла на носу корабля, ветер развевал ее волосы, морские брызги поблескивали на лице. На ней были черные брюки, свободная льняная рубашка и черные ботинки, доходившие ей почти до колен. Она всегда носила такую одежду на борту «Хамелеона».

Чем ближе подходило судно к острову Нью-Провиденс, тем радостнее билось сердце Лили. Прекрасный остров! А Нассау, его столица, стал для девушки настоящей гаванью, где у нее появилось место, которое она могла назвать своим домом. Этот дом в приятном городке Лили купила на деньги, вырученные от второго рейса.

«Хамелеон» был удачливым контрабандным судном – пароходом с гребным винтом и покрытым железом корпусом синевато-серого цвета, глубоко сидящим в воде. Игра «в прятки» с судами северян, осуществлявших блокаду, заставляла сердце Лили биться быстрее и давала ей острое ощущение полноты жизни. Торжествующее чувство охватывало ее, когда «Хамелеон» с замершей в молчании командой скользил мимо кораблей врага под тихий, заглушенный влажным воздухом, стук двигателей да плеск волн, разбивавшихся о скалы; на самом малом ходу, они осторожно проходили в устье реки Кейп-Фир.

Для Лили все это значило больше, чем просто игра. Это стало местью. Местью за смерть отца.

Если бы Эллиот не бездействовал, то ей не пришлось бы заниматься отмщением. Но теперь оказалась затронута честь семьи. Правда, честь ничего не значила для Эллиота. Довольный своим положением, он пережидал войну в Лондоне, играя в карты и ужиная с представителями английской аристократии, симпатизировавшей южанам.

Так что возмездие приходилось вершить самой Лили. Эллиот остался верен своему обещанию и по приезде в Лондон отдал сестре ее часть наследства. Это поставило Лили в затруднительное положение: она не знала, что же делать с деньгами. С одной стороны, она не собиралась скрываться в Лондоне вместе с Эллиотом, притворяясь, что война – не более чем досадная помеха. Но и вернуться домой одной ей казалось глупостью.

Томми подсказал ей, что нужно делать. Вообще-то они вместе разработали план, сидя за чаем на кухне у Томми и Коры, когда Лили рассказала им о смерти отца. Ее близкие были потрясены так же сильно, как и она сама, и Лили расплакалась впервые после того, как покинула дом. Найдя людей, оплакивавших отца вместе с ней, она рыдала так, будто сердце ее разбилось.

Томми Гиббен являлся незаконнорожденным братом Джеймса Рэдфорда, и это хранилось в глубочайшем секрете многие годы. Когда отец Лили обнаружил, что у него есть брат, то сам нашел его, и Джеймс и Томми стали близкими друзьями. Они не часто виделись друг с другом, а Эллиот, без сомнения, стеснялся простой жизни Томми. Но Лили любила своего дядю и его жену, добрую, симпатичную Кору. Девушка видела в Томми некоторые черты своего отца, хотя ее дядя всю жизнь мирился с лишениями, не имея тех преимуществ, которые его старший брат воспринимал как должное.

Томми Гиббен переживал не самые лучшие времена, когда Лили отыскала его в Ливерпуле. Большую часть своей жизни проведя в плаваниях, Томми находился в тяжелой ситуации. Он больше не хотел оставлять свою жену на недели или даже месяцы, а торговые суда, на которых он служил, уходили в море именно на такой срок. Все это не составляло трудностей, когда Томми был холостяком, но, повстречав Кору, он изменился.

И тогда Томми начал свое собственное дело, небольшую торговлю в Ливерпуле. Но, несмотря на добрые намерения и тяжелый труд, потерпел неудачу. Он недооценил свирепость конкуренции, и немалые деньги ушли на поддержку его молодого бизнеса.

Томми уже собирался вновь поступить на торговое судно и оставить Кору. К сожалению, у них не было детей, и он ненавидел оставлять Кору дома одну. И она тоже не любила этого.

Вначале идея пришла в голову Томми, хотя он быстро отбросил ее как невыполнимую. Но семена проросли в душе Лили, и она отказалась похоронить эту затею. Вместе они продумали детали, а на следующий день оказались на верфях и с пользой потратили наследство Лили.

Эллиот, узнав о задуманном, принялся слабо протестовать, называя план Лили безумным, невозможным и неприличным. Но затем, как и ожидала Лили, он смягчился. Брат не мог остановить ее, и даже не слишком старался.

Томми оказался прекрасным учителем, он объяснял Лили не только как управлять ее кораблем, но и как работают двигатели, и как ориентироваться по ночному небу. Лили быстро обучалась, а любовь к морю только придавала ей силы.

С той поры они совершили дюжину рейсов, большинство из которых не изобиловали событиями, но все без исключения принесли огромную прибыль. Однажды летней ночью, в нескольких часах от Нассау, их судно застал шторм, но им удалось выбраться без повреждений и раненых; в другой раз они удирали от корабля северян от самого побережья Каролины. Снаряд пронесся перед носом «Хамелеона», прежде чем тот растаял в тумане, оставив позади медлительных врагов.

На «Хамелеоне» не было орудий. Лили прекрасно понимала опасность контрабандных рейсов и не раз задумывалась о возможности захвата судна северянами. Весь ее экипаж состоял из англичан, и, в случае плена, самое большее, что им грозило, это высылка домой. Британское правительство проследит за этим. А учитывая, что они не окажут сопротивления, корабль примут за торговое судно, каким он по сути и являлся. Что же касается самой Лили… У нее имелся в запасе план. Тщательно продуманный на случай непредвиденных обстоятельств.

Прибыль приносили, в основном, предметы роскоши, заполнявшие грузовой трюм, а также вывозимый хлопок. Оставшееся пространство на корабле заполнялось жизненно необходимыми для повстанцев товарами – одеялами, лекарствами, материей для обмундирования, обувью, винтовками, патронами, ударными капсюлями…

– Капитан?

– Да? – Лили повернулась к молодому моряку, осторожно подошедшему к ней.

– Главный механик говорит, что скоро у нас закончится уголь, – юноша говорил на ужасном кокни, но Лили научилась понимать этот акцент. – Он хочет знать, пойдем ли мы на Кубу или, может…

– У нас хватит угля до Нассау, мы должны успеть выгрузить хлопок прежде, чем «Леди Анна» отплывет в Англию. Завтра отправимся на Кубу и загрузим уголь.

Лили подавила желание улыбнуться. Она всегда держалась настороженно с экипажем, но чем дальше, тем лучше узнавала каждого моряка. Реджи Смит был чертовски хорошим механиком, но всегда становился раздражительным к концу рейса. И Лили не могла винить его за это. Машинное отделение – слишком жаркое и неуютное место, чтобы проводить в нем большую часть дня.

– Да, капитан, – юноша слегка поклонился и отошел. Прошло немало времени, прежде чем он и другие члены экипажа начали воспринимать Лили в качестве своего капитана. Она прекрасно «понимала их чувства. Но в конце концов они приняли ее, каждый по своей причине. И весь экипаж с удовольствием помогал поддерживать миф о таинственном капитане Роберте Шервуде. Для них это стало своего рода игрой.

Роберт Шервуд являлся собственной выдумкой Лили, мистическим капитаном «Хамелеона». Она понимала, что женщина-капитан – это уж слишком необычно для большинства людей и чересчур провокационно для северян. Одно дело – когда тебя перехитрил легендарный моряк-англичанин, и совсем другое – проиграть женщине. Лили могла с уверенностью предположить, что, узнай враги о том, кто на самом деле является капитаном «Хамелеона», они станут рьяно преследовать ее, чтобы захватить в плен, а она не могла допустить этого из-за своего экипажа.

Но Лили предвкушала тот день, когда ее противники узнают, кто именно ускользал от них в ночи.

Становилось забавным наблюдать, как многие жители Нассау заявляли о том, что они знакомы с капитаном Шервудом.

Когда Лили выходила за покупками, торговцы часто просили ее передать привет капитану и были готовы поклясться любому, что они лично встречались с Робертом Шервудом. Временами Лили приходилось прилагать немалые усилия, чтобы сохранить невозмутимое лицо при столкновении с подобным феноменом, но пока ей это удавалось. Она становилась замечательной актрисой.

– Капитан, – глубокий голос Томми напугал Лили. – Вам надо отдохнуть.

Томми всегда беспокоился о том, что Лили мало спит во время плавания. Пара ночных часов – вот и все, что она могла себе позволить в перерывах между вахтой у штурвала и расчетом курса, наблюдением за надлежащим хранением груза и за тем, чтобы экипаж выполнял свои обязанности. Многое из того, что Лили взваливала на себя, могли сделать и другие, но это было не в ее правилах.

– Я просплю два дня, когда мы вернемся домой, – Лили позволила себе слегка улыбнуться дяде. Из Томми вышел бы прекрасный капитан, и она иногда подумывала, что в один прекрасный день он купит свой пароход и начнет плавать самостоятельно. Томми предлагал Лили возглавить ее экипаж, в то время как она сама останется дома и будет получать большую часть доходов. Но Лили это показалось несправедливым, а она обладала обостренным чувством справедливости. Экипаж «Хамелеона» получал гораздо большую часть прибыли, чем матросы других контрабандных судов. Лили прекрасно осознавала, что прорыв блокады – занятие опасное, и была уверена в том, что ее люди также понимают это. Ее собственные доходы оставались огромными, но не жажда наживы двигала ею. Лили двигало видение отца, который стоял в кабинете, сжимая трубку в руке и как бы удивляясь тому, что произошло.

Томми наблюдал за своей племянницей, смотревшей на море. Джеймс однажды сказал ему, что в венах Лили течет соленая морская вода и что он никогда не встречал женщины, любящей море так сильно, как она. Казалось, что Лили получает жизненную силу от соленого воздуха, от морских брызг, падавших на нее дождем. Лицо девушки было поднято к солнцу, крепкие руки держались за полированные поручни. Эти руки привыкли к штурвалу парохода и способны провести его по узким каналам или крепко удерживать во время летнего шквала.

– Еще один удачный рейс, – произнес Томми за спиной Лили.

– Да, это так, – согласилась она, но мысли ее витали где-то далеко. Возможно, уже в следующем плавании, если Томми знал племянницу настолько хорошо, как считал.

– Ты становишься похожей на ливерпульскую портовую крысу, – произнес он с любовью. Если бы у них с Корой были дети, он даже представить себе не мог, чтобы любил их больше, чем свою племянницу Лили. С улыбкой Томми подумал о жене. Кора ждала их возвращения в Нассау. Рейсы отнимали теперь дни, а не месяцы, и доходы намного выросли. Теперь для них настала хорошая жизнь, и все благодаря Лили.

Томми знал об опасностях, подстерегавших их во время рейсов, и ясно представлял всю неслыханность ситуации – женщина носит брюки да к тому же командует кораблем! И это – в обществе, в котором росла Лили, настолько лживом, что существование известной женщины-пирата Энн Бонни считалось всего лишь легендой. Если бы только Томми мог убедить Лили остаться дома и предоставить рисковать ему!

Но он не мог, и поэтому стал ее правой рукой на корабле, и собирался ею оставаться. Пока не закончится война. Пока Лили не выполнит свою миссию.



Квент, прихрамывая, шел по тротуару мимо живописных магазинчиков, уже знакомых ему после четырех дней пребывания в Нассау. Он не обращал на них внимания. Сегодня у него выдался плохой день – нога давала о себе знать, боль разрывала бедро при каждом шаге. Хирург предупреждал его, что выздоровление займет некоторое время – Квент не хотел даже думать, сколько именно, – и все равно в его жизни останутся дни, когда ранение будет напоминать о себе болью. К черту! Уже прошли месяцы, а он все еще чувствует себя инвалидом. Квент оперся на ненавистную трость из гладкого черного дерева с золотым набалдашником в виде змеиной головы.

Наконец он подошел к дому, который искал. Дом



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация