А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


терять даром времени, то догоните нас на полпути к замку Дугласа. Я не останусь с вами вдвоем, потому что не хочу давать повода для сплетен.

– Боитесь запятнать свою репутацию?

– Лично меня не волнует, что скажут сплетники! но не следует забывать: я состою на службе у короля!

Задержись я здесь с вами еще хоть на минуту – и злые языки назовут нас любовниками!

– Если минута продлится несколько дольше, чем обычно!

– Какая разница сколько!

Этим ответом Элизабет невольно выдала свою полную неосведомленность в подобных делах, поскольку никогда в жизни не имела любовной связи с мужчиной.

Несколько минут Рандольф сидел словно в оцепенении, затем пробормотал:

– Ладно, пора собираться.

Элизабет молча встала и пошла по направлению к сопровождающим их охотникам, а Макквин задержался, глядя ей вслед.

На Элизабет Гордон была длинная юбка с мягкими складками, а на голове – изящная льняная шапочка, скрывавшая пышные волнистые волосы. Слуги замка говорили, что она не пользуется услугами горничных и сама заботится о своей одежде.

Элизабет казалась Рандольфу практичной дамой, не привыкшей тратить время на пустую женскую болтовню, различные безделушки и украшения, а также на обсуждение сплетен. Ему вдруг вспомнилось, как старательно она избегала ответов на вопросы о ближайших планах Роберта Брюса и делала вид, что не замечает его явных попыток добиться ее расположения. Да, без сомнения, Элизабет Гордон – самая достойная и восхитительная женщина во всей Шотландии. Рандольф был вынужден признать, что она не только полностью завладела его мыслями, но и заслуживает исключительно галантного и тактичного отношения.

Вскоре Элизабет Гордон вернулась, взяла поводья лошади Рандольфа и свистом подозвала свою кобылу.

Стройная белая лошадь радостно подбежала к хозяйке и стала рядом. Элизабет оглядела Рандольфа с головы до ног и подправила стремена у своей лошади, чтобы ему было удобнее сидеть в чужом седле.

– Веди себя хорошо, Мэджести, – сказала она лошади и, обернувшись к Макквину, пояснила:

– Она очень резвая и игривая.

– А по-моему, она послушная лошадь.

– Это только на первый взгляд. Держите поводья крепко, и прежде чем остановиться, произнесите ее имя.

Она хорошо выполняет команды.

Мэджести, словно поняв, что говорят о ней, легонько ткнулась в плечо хозяйки.

– А если я не дам ей команду остановиться?

– Тогда к восходу солнца вы окажетесь в Англии!

– Неужели?

– Я пошутила. Она никогда не убегает далеко от своей хозяйки. А ваш жеребец, на мой взгляд, немного неповоротлив.

Замечание Элизабет не обидело Рандольфа, она правильно оценила его лошадь.

– Он – не мой, я взял его напрокат.

Элизабет подошла к жеребцу и провела рукой по его ушам.

– Он хороший, – улыбнувшись, сказала она.

– Разрешите я помогу вам сесть в седло? – предложил Рандольф и обнял Элизабет за талию.

Она повернула голову и выразительно посмотрела на него. Когда рука Макквина скользнула чуть ниже, его спутница немного отстранилась и холодно проговорила:

– Перестаньте, Рандольф!

Он дерзко заглянул ей в глаза:

– А вы не носите пояса верности.

При иных обстоятельствах, возможно, женщину обидело бы столь откровенное замечание, но служба у короля Брюса приучила ее сдерживать свои эмоции и не обращать внимания на многое.

– А следовало бы, – заметила она. – Чтобы защитить себя от вас.

– А у вас действительно есть золотой пояс верности?

– Есть.

– Боже, как можно носить столь ужасные и неудобные вещи?

– Если вспомнить, от чего он защищает, на неудобства не обращаешь внимания.

– Что вы имеете в виду?

Элизабет вздохнула:

– А вы не понимаете? Я говорю о мужчинах, охотящихся, подобно разбойникам с большой дороги, за женскими юбками. Мало кто из них так же галантен, вежлив и тактичен с герольдом короля Роберта Брюса, как Рандольф Макквин.

Своим откровенным и в то же время лестным объяснением Элизабет Гордон поставила Рандольфа на место.

Он опустил голову и промолвил:

– И все-таки сейчас на вас нет пояса верности…

– А нужно ли мне защищаться от вас?

– Пока нет.

Рандольф слегка коснулся шершавыми пальцами ее подбородка. Элизабет подняла голову и, взглянув в его глубоко посаженные голубые глаза, прочла в них восхищение и пылкую страсть.

Ей и раньше приходилось замечать на себе восторженные взгляды мужчин, но в них никогда не было нежности и искренности.

Рандольф удивленно поднял брови. Элизабет поняла, что он хочет ее поцеловать, и была готова уступить, но мысль о пари, которое он твердо решил выиграть, заставила ее отстраниться. Она посмотрела поверх его плеча, но сокольничего и его помощников поблизости не было. Рандольф, очевидно, понял противоречивые чувства Элизабет и еще крепче сжал ее талию. Сердце Элизабет сильно и часто забилось, губы пересохли. В глубине души ей хотелось почувствовать на своих губах поцелуй Макквина, но здравый смысл подсказывал, что эта слабость облегчит ему путь к победе.

– Там люди, – промолвила Элизабет.

– А что вам люди? – резко спросил ее спутник. – Боитесь за свою репутацию? Не хотите, чтобы стало известно, что герольд короля весело проводит время в компании Рандольфа Макквина?

– Да.

– Наступит день, Элизабет, когда вы будете поступать только по велению сердца, а не прислушиваться к голосу разума.

Элизабет Гордон опустила голову. Пока она служила королю Роберту Брюсу, а ее страна не была свободной, она не могла себе позволить заниматься личной жизнью.

– О чем вы думаете? – мягко и участливо спросил Рандольф.

Дама-герольд думала о том, что сделала правильный выбор, поступив на службу к королю, который поставил перед собой благородную цель – освободить Шотландию от английской агрессии.

Сейчас Элизабет чувствовала себя свободно и легко, подобно соколу, парившему высоко в небе. Она повернулась к Рандольфу и показала рукой на птицу.

– Я думаю, он остался доволен охотой и теперь наслаждается свободой.

– Ваши мысли заняты другим, леди, но я – терпеливый мужчина, а вы заслуживаете того, чтобы вас долго ждали.

Снова уловив в его словах двойной смысл, Элизабет Гордон промолчала.

– На озере Ланарк живут два лебедя, – продолжал Рандольф. – Хотите съездить туда и посмотреть на них?

Элизабет Гордон взглянула на небо, по которому медленно плыли серые тучи.

– В это время года все лебеди давно улетели на юг, – ответила она.

– Нет, не все. Сокольничий рассказывал, что самка лебедя три года назад сломала крыло, и лебедь остается вместе с ней зимовать на озере.

– Лебедь, преданный своей подруге! Как романтично!

Рандольф Макквин подумал, что с некоторых пор он сам стал походить на этого лебедя. Восхитительная и умная женщина, выбравшая для себя в жизни мужскую работу – службу королю – и имеющая лучших в Шотландии лошадей, завладела его умом и сердцем.

– Как вы думаете, она его любит? – вдруг спросил Рандольф.

– Подруга?

– Женщина.

Элизабет Гордон улыбнулась и взглянула на своего спутника.

– Я надеюсь получить ваш корабль, мой лорд. – И, немного подумав, добавила:

– Пока – ваш.

Рандольф неожиданно развеселился. До встречи с Элизабет Гордон он и представить не мог, что способен радоваться таким мелочам, как хорошее настроение женщины.

– Когда мы с вами беседуем о лебедях, совсем не обязательно называть меня лордом. Я всего лишь глава клана Макквинов, не более того.

В серых глазах Элизабет мелькнули озорные огоньки:

– Вот как? А я слышала, что вы владеете торговой флотилией, имеете большую власть на севере и северо-западе Шотландии, а Маккинтоши, Макреи, Матсоны и Чикольмы присягнули вам на верность.

Союз Макквина с вождями других кланов ни для кого не был секретом, но обсуждать свое богатство и власть с женщиной, не заинтересованной в замужестве, он считал непозволительным.

– Да, мы живем в мире с соседями, мои родственники доверяют мне и разрешают пользоваться выходом к морю, где я плаваю на своем единственном корабле.

– И вы не боитесь проспорить этот единственный корабль?

– Даже если бы я владел флотилией, я поставил бы на нее.

– Говорят, вы привезли в подарок Дугласу много апельсинов и инжира? – Элизабет Гордон решила отойти от опасной темы. Рандольф сразу же заметил ее неловкую попытку и усмехнулся.

– Не беспокойтесь, – сказал он. – Я приберег для вас много гранатов.

– Так вы предложили мне корабль с трюмом, полным подгнивших фруктов? – поддразнила его Элизабет.

– При нынешней прохладной погоде они не испортятся, – возразил Рандольф. – Но если вы все же опасаетесь за сохранность фруктов, то могу вам предложить съездить на лошадях в порт и забрать их.

– По-моему, вы собирались испытать мою лошадь вон в той вересковой пустоши? – Элизабет показала рукой вдаль.

Рандольф крепко сжал губы. Да, он испытает лошадь и добьется расположения ее хозяйки и очень скоро завоюет не только ее сердце, но и всю ее!

– Да, я хочу испытать вашу кобылу, – ответил он.

– Тогда помогите мне сесть в седло вашей лошади, и желаю вам удачи!



Переодевшись, Элизабет Гордон спустилась в общий зал, сообщила управляющему замка Дугласа, что на некоторое время отлучится из замка с Рандольфом Макквином. Появление прекрасной Элизабет вызвало у присутствующих в зале мужчин бурную реакцию: каждый стремился сказать комплимент и поближе познакомиться с герольдом короля Роберта Брюса.

Элизабет Гордон терпеливо сносила их однообразные шутки и намеки, но когда один гость, по возрасту годившийся ей в дедушки, недвусмысленно предложил пожить в его владениях, терпению дамы пришел конец, и, сдержанно попрощавшись с присутствующими, она быстро покинула зал.

Пару дней назад Элизабет заказала в суконной лавке плащ в подарок королю Шотландии и теперь отправилась узнать, готов ли он. Ткачи работали день и ночь, чтобы успеть выполнить рождественские заказы: плащи, накидки и туники, которые Дуглас, по традиции, каждый год дарил своим вассалам. Хозяин суконной лавки заверил Элизабет, что ее заказ будет выполнен через день, и она, успокоившись, направилась к замку, чтобы посмотреть, не вернулся ли Рандольф Макквин.

Во внутреннем дворе она увидела слона, а вокруг него – толпу детей, с изумлением и с некоторым страхом разглядывающих его. Рядом стоял брат Рандольфа Драммонд, а поодаль – его жена леди Клэр.

Рандольф Макквин, одетый в черно-красный тартан, появился на опушке леса, когда солнце начало клониться к закату, освещая округу оранжево-пурпурным светом.

До замка было уже близко, и он пустил лошадь легкой рысью. Наблюдая за всадником, Элизабет подумала, что он очень искусный и опытный наездник, если ее резвая кобыла, всегда предпочитавшая носиться на большой скорости, сейчас послушно идет рысью.

Рандольф поправил тартан, отпустил поводья и поприветствовал брата. Начальник охраны, скучавший у ворот замка, оживился и, оглядев лошадь и наездника, сказал:

– Этот Рандольф Макквин знает толк в девушках!

Элизабет сделала вид, что не расслышала двусмысленного замечания, но мужчина подошел поближе и, кривляясь, продолжил:

– По-моему, чтобы задобрить женщину, надо чаще дарить ей безделушки.

Не желая больше слушать солдатские грубости и боясь, как бы не было замечено ее восхищение Рандольфом Макквином, Элизабет гордо подняла голову и торопливо направилась в конюшни.

– Дай этой лошади самого лучшего овса, парень. – До Элизабет донесся голос Рандольфа, отдающего приказания мальчишке, работающему в конюшне.

Затем он подошел к Элизабет, и она улыбнулась, увидев в одежде и в волосах Рандольфа запутавшийся сухой вереск.

– Знаете, я передумал, – радостно объявил он. – Когда выиграю пари, то заберу не белого жеребца, а Мэджести.

На лице Макквина сияла счастливая улыбка, в глазах мелькали озорные огоньки. Очевидно, лошадь пришлась ему по душе.

– Вы ничего не выиграете, Рандольф, – возразила Элизабет и подала ему щетку. – Будьте осторожны, когда начнете чистить ей ноги. Она может лягнуть.

– Не волнуйтесь. – Рандольф тяжело дышал и смотрел на Элизабет, держа руки на бедрах. – Нет, клянусь всеми святыми, я восхищен вашей кобылой!

Она стремительна, как ветер, и послушна, как щенок!

Гордость за свою лучшую лошадь переполнила сердце Элизабет. Она подошла к ней и нежно обняла за шею.

– Она не такая послушная и податливая, как кажется на первый взгляд, – сказала Элизабет. – И характер у кобылы непростой!

– Я этого не заметил. – Рандольф приблизился к лошади и похлопал ее по спине, а затем, сняв седло, укрыл ее попоной.

– Однако удивительно, что ваш дядя отдал вам таких великолепных скакунов, как эта кобыла и тот белый жеребец! Вы, должно быть, его любимица?

Элизабет Гордон усмехнулась и поджала губы.

– Его больше интересовало мое приданое. К тому же он такой полный, что не каждая лошадь его выдержит.

Раздался колокольный звон, созывающий на вечернюю молитву в часовню. Рандольф повернулся к Элизабет:

– Так вы отдали свое приданое в обмен на двух лошадей?

Элизабет опустила голову. Чтобы избежать нежелательного замужества, ей пришлось бросить дом и порвать связи с Гордонами. Тогда ей было тринадцать лет, но и теперь, много лет спустя, она ни разу не пожалела о своем решительном поступке.

– На шесть лошадей, – тихо ответила она. – Мои кобылы очень плодовиты, и, надеюсь, в недалеком будущем моя конюшня разрастется.

– Да… ну и обмен вы совершили! У вас не было выбора?

Богатство и земли никогда не привлекали Элизабет Гордон. Личная свобода и независимость значили для нее больше, чем частная собственность.

– Мне досталось от матери весьма скромное владение – земля у реки Твид, – пояснила она. – А дяде нужен был выход к воде…

– Но как вам позволили расплатиться приданым? – озадаченно спросил Рандольф. – Ведь вы же были ребенком, когда принимали это решение! – Он немного помолчал и, усмехнувшись, добавил:

– Прошу прощения, Элизабет. Я допустил оплошность. Мужчина не должен обсуждать с женщиной ее возраст.

Вежливые манеры Макквина нравились Элизабет и настраивали ее на откровенный разговор.

– Я никогда не сожалела о принятом решении, – призналась она. – Я состою на важной государственной службе у короля Шотландии. У меня есть лошади. – Она на минуту задумалась:

– А будущее – в Божьих руках!

Настоящее тоже представлялось Элизабет прекрасным и волнующим, ведь она познакомилась и подружилась с Рандольфом Макквином – влиятельным человеком, бесстрашным воином и обаятельным молодым мужчиной!

– Нет, все-таки тогда вы были совсем ребенком, – повторил Рандольф.

– Напрасно вы так думаете, – возразила Элизабет. – Мне было тринадцать лет – вполне подходящий возраст для замужества, вот тогда я и отказалась от претензий на земли Гордонов. А скоро мне исполнится



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация