А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Герольд короля Шотландии
Арнетта Лэм




Арнетта Лэм

Герольд короля Шотландии



Южная часть Шотландии

Ноябрь, 1308 год

– Внимание! Герольд короля Шотландии!

В ярко-алом расшитом золотом камзоле, слегка прикрытом накидкой, отороченной мехом рыжей лисицы, герольд шотландского короля Роберта Брюса появилась на пороге общего зала замка Дугласа и гордо прошествовала между рядами деревянных скамей. Рандольф Макквин, сидевший за игральным столом напротив брата Драммонда, замер от восхищения, забыв об игральной кости, которую держал в руке. Драммонд слегка подтолкнул его локтем:

– Герольд короля – женщина?

– Особенная женщина, если верить слухам, – задумчиво произнес Рандольф, вспоминая услышанное о ней ранее.

– Забавно, но у тебя такой глупый вид, словно ты никогда прежде не видел ей подобных!

Рандольфу не удалось разглядеть лицо, но, несомненно, плавная походка и гордая осанка прекрасной дамы вызывали у присутствующих в зале мужчин возгласы одобрения. Женщины же кривили губы в презрительной и завистливой улыбке.

– Кто она?

– Элизабет Гордон, самая загадочная женщина Шотландии.

– Ну, если дамы стали королевскими посланниками, то Шотландия изменилась куда больше, чем я ожидал!

Последние семь лет старший брат Рандольфа Драммонд – вождь клана Макквинов – провел в заключении, обвиненный англичанами в измене. Его лишили титула и освободили с условием не появляться в границах горной Шотландии.

– Жаль, что ты не можешь вернуться домой и увидеть своими глазами, как все изменилось, – посетовал Рандольф.

– Хотя я живу на чужой земле, зато свободен. А это главное! – искренне ответил Драммонд. – Не волнуйся за меня, брат!

Еще год назад Раидольф даже не надеялся снова увидеть брата, а теперь (накануне важных событий) они сидят за одним столом и беседуют с глазу на глаз!

«Хвала всем святым!» – подумал Рандольф и обвел глазами большой зал замка, стены которого были украшены плющом.

– Расскажи мне все, что знаешь о герольде, – попросил брата Драммонд.

Рандольф рассмеялся:

– Однако темы наших с тобой разговоров не меняются с годами!

– В юношестве мы беседовали не только о женщинах, но и о политике, – прозвучал хриплый голос Драммонда.

Родных братьев связывали кровные узы и общность интересов и взглядов. Встретившись после долгой разлуки, они вновь почувствовали себя юнцами, понимающими друг друга с полуслова.

– Что ж, теперь эти темы удачно соединились в одну! Говорят, что Элизабет Гордон – самая загадочная и уважаемая дама во всей Шотландии. Она доставляет послания Роберта Брюса королю Англии.

Оба брата одновременно глянули на главный стол, за которым восседал король Англии Эдуард II. Его отец, Эдуард I Плантагенет, завоевал южную часть Шотландии, и теперь Эдуард II приехал в замок своего вассала Реда Дугласа, чтобы принять участие в ежегодной рождественской раздаче подарков: накидок, плащей и блуз.

– Попробуй стать наперсником шотландского короля.

«Маловероятно», – усмехнулся про себя Рандольф.

Роберт Брюс отказался участвовать в первой объединенной рождественской мессе, которая вскоре должна была состояться на северо-западе Шотландии, и Рандольф не хотел, чтобы присутствующие в замке услышали его оценку поступка короля. У них с братом еще будет время откровенно поговорить обо всем наедине, а пока внимание Рандольфа приковано целиком к герольду, которая прошла к королевскому столу и почтительно остановилась в нескольких шагах от него.

Ее широкая накидка с капюшоном изящными складками ниспадала на пол. Голову украшала нарядная бархатная шапочка, кокетливо надвинутая на лоб.

Повернувшись спиной к сидящим в зале гостям, дама небрежно сняла ее, и роскошные золотистые вьющиеся волосы рассыпались по плечам. Затем она грациозно опустилась на одно колено и склонила голову в ожидании внимания короля. Герольд, очевидно, знала, что ждать ей придется долго. Поэтому для сохранения равновесия она касалась холодного каменного пола тонкими пальцами в перчатке.

В адрес дамы-герольда со всех сторон просторного зала неслись дерзкие, беззастенчивые выкрики мужчин и неодобрительный смех женщин. Молодые гости так шумно веселились, кричали и хлопали в ладоши, что менестрели перестали играть. Из бокового проема кто-то крикнул: «Эй, Гордон! Гордон!

Иди к нам!», но голос потонул в общем шуме. Наконец крики стихли, и любопытные взгляды гостей устремились на шотландку, смиренно склонившую голову перед чужим королем.

Король Эдуард II Плантагенет продолжал неторопливо беседовать со своим давним фаворитом Пайрсом Гейвстоном, недавно получившим титул графа Корнуолла, и ни кивком головы, ни взглядом не показывал, что заметил присутствие герольда.

До Рандольфа донеслись презрительные слова короля о горских кланах, но сейчас его внимание было приковано к прекрасной даме в кожаных брюках для верховой езды, высоких сапогах и накидке с капюшоном, отороченной мехом огненно-рыжей лисицы, который прекрасно гармонировал с цветом ее густых волос, распущенных по плечам.

«Какого цвета у нее глаза? Голубые, как сапфиры, или янтарные, светло-коричневые?» – думал Рандольф.

– Хотелось бы знать: как жители северо-западной Шотландии собираются отметить Рождество? – спросил король своего вассала.

– Не иначе как телячьим рубцом с потрохами! – Пайрс Гейвстон услужливо захихикал.

– И чертополохом[1 - Чертополох – эмблема Шотландии. – Здесь и далее примеч. пер.]! – хрипло захохотал король. – Их кланы скорее передерутся между собой, чем почтительно склонят головы перед новорожденным Христом!

Рандольф глотнул слабого пива и с негодованием отодвинул кружку.

Жестокие войны Эдуарда I против Шотландии нанесли огромный ущерб ее горной части, и только его смерть в июле прошлого года положила конец разорению и опустошению некогда процветавших земель.

Прошлой зимой ее жители не смогли достойно отметить святой праздник, но в нынешнем они воспряли духом и готовили большие и пышные торжества.

Драммонд толкнул брата локтем:

– Интересно, какое послание наш король передает английскому монарху?

Рандольф надеялся, что оно не связано с проблемами его родных земель. Сам он прибыл в замок Дугласа несколько часов назад, но и этого времени хватило, чтобы почувствовать недоверчивые, а порой и настороженные взгляды присутствующих. Он был здесь единственным представителем северной и северо-западной Шотландии и, следовательно, вызывал к себе повышенный интерес.

Для приезда на юг Шотландии было несколько причин, главная из которых – встреча с родным братом.

– Меня сейчас волнует герольд Элизабет Гордон, а не послание короля, которое она привезла, – тихо сказал он Драммонду. – Ради нее я отказался бы от всех женщин на свете!

– Признайся, тебе просто надоели прежние ночные развлечения. – Драммонд лукаво взглянул на младшего брата и засмеялся. – Я в это верю так же, как в объединение Англии с Шотландией!

«Элизабет Гордон – очаровательная женщина, – подумал Рандольф, – и как герольд короля Роберта Брюса заслуживает более учтивого отношения. Почему она терпит грубость и невнимание Эдуарда II?»

– У нее нет выбора, – вдруг промолвил Драммонд, точно угадав мысли брата.

Рандольф Макквин почувствовал вспышку ярости:

– Когда же он обратит на нее внимание, черт возьми!

Драммонд сделал несколько глотков из кружки.

– Нескоро. Пока его развлекает подхалим Пайрс Гейвстон, он не снизойдет до нее. Я удивлен, что они так долго сидят за столом, – Тише! – Рандольф наклонился к брату и прошептал:

– Если ты будешь так громко и откровенно высказываться в компании приспешников короля, то снова угодишь в лондонский Тауэр! Все эти люди враждебно относятся к Макквинам, хотя связаны такими же условиями с Эдуардом II Плантагенетом, как и ты.

Драммонд нахмурился, и Рандольф, увидев выражение лица брата, подумал, что он становится очень похожим на их отца.

– Молись, чтобы этот Плантагенет ограничился Англией, Уэльсом, частью южной Шотландии и тем, что ему позволяет Франция. Если у него, как когда-то у его отца, появится безумная идея завоевать всю Шотландию, только горские кланы смогут его остановить.

Одно из королевских условий освобождения Драммонда Макквина запрещало ему общаться с людьми своего клана, но Рандольф, зная, что брат обладает ценными сведениями, касающимися предстоящего рождественского объединения кланов, поспешил встретиться с ним в замке Дугласа, куда Драммонд прибыл недавно. Рандольф оставил свою команду на борту «Морского волка» и под предлогом визита вежливости приехал на юг страны. Вождь клана и хозяин замка Ред Дуглас, возможно, догадывался об истинных причинах визита Рандольфа Макквина, но благосклонно принял от него в подарок испанские фрукты, предоставил кров, а главное, убедил короля Эдуарда II, что присутствие гостя из северной Шотландии никоим образом не нарушает условий освобождения Драммонда.

Перед приездом Рандольфа в замок Дугласа Драммонд присягнул на верность английскому королю, но даже это обстоятельство сейчас не удручало младшего брата так, как созерцание коленопреклоненной Элизабет Гордон. Ему было невыносимо видеть прекрасную даму-шотландку с покорно опущенной головой перед чужим монархом!

Тем временем оскорбительное поведение Эдуарда II по отношению к ожидающему посланнику продолжалось, и услужливые гости замка Дугласа подобострастно смотрели на него, с готовностью подхватывая грубые шутки и замечания.

– Готов поклясться, что шотландские вожди горских кланов проспят праздник Рождества, – говорил король. – Но это к лучшему. Они ведь могут затеять междуусобную войну и поубивать друг друга, прежде чем наступит Рождество! Уверен, папа римский никогда не благословит их варварские святыни и реликвии!

«Как он заблуждается! – подумал Рандольф. – Что ж, пусть считает, что горские кланы все еще враждуют между собой».

– Он просто невоспитанный грубиян, если может не замечать такую женщину, – тихо проговорил он, обращаясь к брату.

– Что тебе известно о ней?

Не отрывая взгляда от Элизабет Гордон, которая все еще стояла на одном колене, дожидаясь внимания монарха, Рандольф пододвинулся к брату.

«Чертов Эдуард II Плантагенет!» – с возмущением подумал он, а вслух негромко произнес:

– Об этой даме ходит множество слухов. Говорят, что, когда дядя-опекун предложил ей выбрать между служением церкви или королю, она предпочла Роберта Брюса Богу.

– Она благородного происхождения?

Рандольф Макквин на секунду оторвал взгляд от герольда и удивленно посмотрел на брата:

– Разве ее внешность не говорит сама за себя?

Драммонд снова наполнил свою кружку и кивнул в знак согласия.

– Да, она красивая женщина. Что еще ты о ней знаешь?

– В Инвернессе[2 - Инвернесс – центральная часть горной Шотландии.] ее считают возлюбленной Брюса и утверждают, что она носит золотой пояс верности.

– И ты веришь этим сплетням?

При одной мысли, что другой мужчина может касаться прекрасной Элизабет Гордон, Рандольф Макквин крепко сжал кулаки. Собственное поведение казалось ему странным; ни к кому прежде он не испытывал такого восторженного и трепетного чувства! Она была другой, не похожей на знакомых ему женщин. Эта женщина влекла и притягивала его.

Слухи о ее любовной связи с самим королем Шотландии делали Элизабет Гордон загадочной и неприступной. Но несмотря на это, если Роберт Брюс послал Элизабет Гордон передать сведения, которые так или иначе могут касаться предстоящего объединения северных и северо-западных земель, Рандольф Макквин должен узнать все подробности.

– Я не верю сплетням, которые окружают ее, – заявил он Драммонду. – Уверен, она еще не нашла свою судьбу.

– Уж не хочешь ли сказать, что ты – ее судьба?

Пламя свечи, стоявшей на столе, заколебалось, и запах воска вновь напомнил Рандольфу о приближающемся Рождестве.

– Да, – твердо произнес он.

– А Элизабет Гордон действительно носит пояс верности?

Рандольфу было неприятно думать об этом, и он лишь раздраженно отмахнулся от брата.

Драммонд поставил кружку и улыбнулся:

– Что ж, желаю удачи, братишка. Интересно, почему она стала герольдом короля?

– Не знаю, – ответил Рандольф, решив непременно все выяснить в ближайшее время.

Наконец Эдуарду II Плантаггнету надоели оскорбительные шутки в адрес шотландцев, и он, смерив пренебрежительным взглядом герольда, поманил ее пальцем.

Приблизившись к монарху, Элизабет Гордон почтительно опустилась на оба колена и тихо произнесла несколько фраз.

– Очень хорошо, – снисходительно кивнул головой Эдуард II.

Он повернулся к своему фавориту графу Гейвстону, прошептал ему что-то на ухо, и тот заулыбался.

Затем король встал из-за стола, сделав знак присутствующим оставаться на своих местах. Очевидно, послание шотландского короля заинтересовало англичанина, и он приказал герольду следовать за ним в дальний угол зала замка Дугласа.

Элизабет Гордон остановилась около Эдуарда II, и Рандольф увидел, что они почти одного роста (прекрасная шотландка была не только стройной, но и высокой). Рандольф прикрыл глаза и представил себя стоящим рядом с Элизабет, почувствовал ее подбородок на своем плече. Ему не нужно было наклоняться, чтобы услышать ее шутки или серьезные слова относительно планов Роберта Брюса. Подсаживая на лошадь, он украдкой поцеловал бы ее в плечо. Стоя рядом с Элизабет Гордон, он заглянул бы ей в глаза и прочел там нежное признание или страстный призыв… Какого же цвета ее глаза?..

– Дуглас! – раздался громкий голос короля. – В твоем доме найдется свободная комната для герольда Брюса?

Хозяин замка поднялся из-за стола и, поправив ремень, вежливо поклонился английскому королю:

– Разумеется, ваше величество!

Сердце Рандольфа Макквина громко и часто забилось. Она остается!

– Могу ли узнать, на какой срок вы желаете остаться, леди? – обратился Дуглас к герольду.

– Пока я не велю ей уехать! – вызывающе крикнул Эдуард II и, забрав со стола большую пивную кружку, удалился в сопровождении Пайрса Гейвстона в свои покои.

Элизабет Гордон обернулась и холодно посмотрела на присутствующих в зале гостей. Кто-то нарочно закашлял, желая привлечь к себе внимание, кто-то начал хлопать в ладоши, а несколько молодых мужчин, потерявших интерес к даме, продолжали шумно веселиться.

Рандольф страстно желал, чтобы Элизабет Гордон обратила на него внимание, и мечта его сбылась. Напряженный взгляд серых глаз прекрасной дамы остановился на нем, затем на Драммонде и снова на нем. Рандольф вздрогнул словно от удара плетью.

– Похоже, она заинтересовалась тобой, братишка, – шепнул Драммонд и подмигнул Рандольфу.

Не глядя по сторонам, Элизабет Гордон двинулась к столу, за которым сидели братья. Рандольф внимательно изучал ее лицо: тонкий аристократический нос, чуть округлый подбородок и бледно-розовый румянец на нежных щеках, который, он надеялся, появился от долгой верховой езды, а не от грубых и плоских шуток Эдуарда II Плантагенета.

Элизабет Гордон приблизилась к Рандольфу. В ее облике он начал находить все новые и новые привлекательные черты и не мог отвести восторженного взгляда.

Драммонд подтолкнул брата локтем.

Грациозным движением дама расстегнула накидку с лисьим мехом, сняла ее с



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация