А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


поправляет свои усы. Гильберто был его сводным братом – сыном второй жены отца от ее первого брака. Будучи на десять лет моложе, Гильберто боготворил Диего, а тот, в свою очередь, любил учить брата уму-разуму. Иногда, впрочем, юношеская горячность Гильберто раздражала Диего – так было и в этот раз.

– С возрастом, братишка, – Диего напустил на себя философский вид, – ты это поймешь и начнешь правильно оценивать. Женщина, которая отдается слишком легко, немногого стоит. Хочет свадьбу – будет ей свадьба. Нужно же все-таки уважать ее честь. Ведь, кроме чести, у бедняжки ничего не осталось.

Гильберто задумался. Обычно, когда он чего-то не понимал в поступках брата, он говорил себе, что это лишь потому, что тот старше и мудрее его. Но на этот раз, похоже, такое объяснение не годилось.

– Твоим слугам она не нравится, – раздумчиво произнес он. – Педро даже грозился уволиться, если она будет слишком совать свой нос в дела на кухне.

Диего рассмеялся:

– С Педро я поговорю. Что ему не нравится? Женщина должна интересоваться кухней.

– Дело не только в кухне, – продолжал настаивать Гильберто. – Она начинает командовать и работниками на ранчо. Уж они-то точно не потерпят, если ими будет командовать женщина!

Диего задумался. В первый раз с тех пор, как ему пришла в голову эта затея, он слегка усомнился, всем ли она хороша. Еще раз подправив усы, он наконец проговорил:

– Просто она еще молодая, горячая, ее не мешало бы немножко приручить… – Вынув часы из жилетного кармана, Диего кинул на них взгляд. – Да где же, наконец, этот чертов священник! Скорей бы уж отделаться…

– Воля твоя, Диего, – продолжал Гильберто, – но убей меня, если я хоть что-нибудь понимаю! Дочь твоего злейшего врага, который, поди, спит и видит, как бы поджечь твой дом или прирезать нас обоих, – и ты приводишь ее в свой дом? Мало того, одеваешь в шелка, окружаешь роскошью, угощаешь изысканной едой – и даже готов устроить свадьбу из-за ее каприза! Да в чем причина, объясни наконец!

Хмурое выражение Диего снова сменилось спокойной улыбкой.

– Неужели ты так ничего и не понял, братишка? Да в том-то и дело, что пока она у меня, он уж точно не станет ни поджигать нас, ни резать. Ради нее он готов будет пойти со мной на любую сделку. Да о такой власти над своим заклятым врагом можно только мечтать! А что касается свадьбы… – Губы Диего слегка дрогнули. – Если старик узнает, что его дочь пошла за меня по доброй воле, это его окончательно доконает. А что брак незаконен, так об этом знаем только ты и я. – Его глаза сверкнули холодным и в то же время страстным огнем. – Если б ты знал, братишка, как я доволен! Мне удалось отобрать у Мередита то, что ему всего дороже, – и он ничего не может с этим поделать.

Теперь Гильберто наконец понял, чем объяснялся столь странный, казалось бы, поступок его брата. Нет, он не осуждал Диего напротив, восхищался его умом…

– Да где же этот чертов священник? – снова покосился на часы Диего.

Итан, собираясь подойти к плантации Диего, был очень осторожен. Он несколько дней изучал территорию вокруг, прислушивался к различным слухам, приглядывался к повадкам вооруженных до зубов людей Диего, день и ночь охранявших границы его владения. Итан знал, что ему необходимо терпение – шанс у него был лишь один, любое неосторожное движение могло все испортить. Заняв удобное место в ложбине горы, возвышавшейся рядом с плантацией, он приглядывался к ее повседневной жизни и привычкам обитателей, стараясь тщательно запомнить любую, самую мелкую деталь. Умение терпеливо ждать своего часа было одним из главных качеств Итана.

Фальшивая свадьба предоставляла Итану идеальный шанс. Все складывалось даже как-то уж слишком просто. Слуги были заняты приготовлениями к грандиозному пиру, который должен был состояться сразу после венчания, охранники расслабились, а кое-кто из них уже успел хлебнуть вина. Ортега, торжествуя победу, был настроен слишком беспечно.

Подкупить старого пьяницу, который должен был исполнять роль священника, не составило ни малейшего труда. Старик так боялся этой роли, что был только рад отказаться от нее за бутылку виски и возможность скрыться в горах.

Притаившись в кустах ярдах в пятидесяти от дома, Итан рассматривал окрестности в бинокль. Уходить нужно было так же осторожно, как и проникать на плантацию. Главное – отойти им с Тори подальше от окон, а потом добраться до лошади, спрятанной в надежном месте в ста ярдах от дома, и на ней перевезти девушку через границу. Если все пройдет как надо, он успеет это сделать раньше, чем кто-нибудь его заметит.

Вокруг все было спокойно. Спрятав бинокль в сумку, Итан начал подползать к дому. Время ожидания закончилось, наступало время действия.

Гуляя по саду, буйно заросшему тропической растительностью, Тори пыталась уверить себя, что она самая счастливая девушка в мире. Через несколько часов она станет сеньорой Ортега. О чем еще можно мечтать?

Конечно, нельзя сказать, чтобы все складывалось так уж идеально. Вражда между ее отцом и Ортегой была слишком давней, чтобы прекратиться в одночасье. Началась она еще тогда, когда Кэмп Мередит основал свое ранчо и начал брать воду из одного источника с Ортегой. Обычно воды хватало на оба хозяйства, но в засушливые годы приходилось трудновато. Диего появился здесь первым, поэтому он воспринимал вторжение Мередита как незаконное и всегда мечтал отомстить ему. Тори была не так глупа, чтобы не понимать, что их свадьба походила на своеобразную месть Диего ее отцу. Впрочем, нельзя сказать, чтобы это ее очень волновало.

Ее похитил самый умный, самый смелый и самый красивый мужчина из всех, кого ей когда-либо приходилось видеть. Он окружил ее такой роскошью, о какой она не смела и мечтать. Все эти три недели, что прошли с момента их побега с бала, Диего только и делал, что исполнял все ее мельчайшие капризы, осыпал самыми изысканными комплиментами и смотрел на нее как на богиню. Эти взгляды вызывали в ней жажду новых, неизведанных наслаждении. Что ж, всего через несколько часов она их познает.

И тем не менее Тори не покидало подспудное чувство, что этот день все-таки нельзя назвать самым счастливым в ее жизни.

Несмотря на все ухаживания Диего, Тори постоянно находила причины, чтобы оттянуть этот день, хотя и понимала, что свадьба – единственный способ восстановить репутацию.

Пожалуй, она действовала все-таки слишком импульсивно. Когда Диего сделал ей предложение, она, ни минуты не раздумывая, сказала «да».

Но три недели, проведенные на плантации, дали ей время на размышление. Да, Диего красив, смел, обходителен. Она была уверена, что, став мужем, он будет все так же галантен и внимателен к ней и, разумеется, обеспечит ей роскошную, безоблачную жизнь. Это был отличный шанс выйти замуж за сильного, независимого мужчину и избавиться наконец от всевидящего ока отца. Разумеется, рано или поздно отец простит ее. Не сможет же он отказаться от родной дочери! А там, глядишь, примирится и с Диего, а это будет стоить всех жертв.

Жертв? Нахмурившись, Тори машинально сорвала алую розу. Откуда вдруг у нее возникла мысль об этой свадьбе как о жертве? Да Диего в ней души не чает… И все же свадьба будет не такой, как ей хотелось бы. Ни церкви с горящими свечами, ни родных, ни друзей рядом… даже отец не благословит ее в этот день… Она не выйдет из церкви с мужем под руку на виду у всех…

Может, она просто слишком романтична? Тори вспомнила свою мать – элегантную аристократку, которая всегда доверительно, ненавязчиво давала ей советы. «В жизни может быть лишь одна любовь, Тори, и одна свадьба. Запомни это!» Да, если свадьба – самый замечательный день в жизни женщины, быть женой – самая ответственная женская роль.

Тори слегка вздохнула, рассеянно теребя розу в руках. Красные лепестки падали на землю, словно капли крови. Да, мать вряд ли одобрила бы поступок Тори. Диего, правда, обещал, что позднее они обвенчаются как полагается, в церкви, но все равно это было уже не то. В жизни может быть лишь одна свадьба.

В характере Тори было гораздо больше от отца, чем от матери, что создавало порой серьезные проблемы. Романтичности, унаследованной от матери, редко удавалось одержать победу над решительностью и упорством, полученными от отца.

– Ой, мама, что я наделала… – прошептала она.

Тори вдруг поняла, что совершила ошибку. Бежать с бала с почти незнакомым мужчиной, согласиться на свадьбу, которую и свадьбой-то не назовешь… Но было уже поздно. Репутация ее уже погублена, и свадьба была единственным способом восстановить ее. Но свадьба должна быть настоящей. И дело здесь не в том, что сказала бы мать, если бы была жива, и что скажет отец. Виктория Мередит заслуживает самой роскошной свадьбы в главном соборе, с огромным количеством гостей. Пусть это будет проверкой. Проверкой для Диего – действительно ли он любит ее. Если он согласится подождать и устроить для нее настоящую свадьбу, а главное, помириться с ее отцом до свадьбы, значит. Тори не ошиблась в своем женихе. Тогда она будет уверена, что Диего действительно готов на все ради нее, и с чистой совестью сможет стать его женой.

Тори расправила складки своего бледно-желтого шелкового платья и поправила ожерелье. Она собиралась венчаться в этом платье, а на голове вместо привычной соломенной шляпы от солнца должна была быть фата, в которой когда-то шла под венец мать Диего. Но теперь все будет иначе.

Решительно вскинув голову, Тори побежала было к дому, но тут ее внимание привлек какой-то шум за спиной. Тори испуганно обернулась, но тут же успокоилась, увидев высокую фигуру в сутане, появившуюся из-за кустов.

– Добрый день, святой отец, – проговорила она. – Не ожидала, что вы появитесь так рано. Надеюсь, это не мой жених прислал вас за мной? Я Тори Мередит, та самая…

Священник шагнул ей навстречу, вытянув руки, словно собираясь благословить. Но вместо этого одна рука священника вдруг зажала ей рот, а другая, обхватив за талию, поволокла в заросли кустарника.




Глава 4


Итан уже почти затащил Тори в кустарник, прочь от посторонних глаз, как вдруг зубы девушки так сильно впились в его ладонь, что Итан поневоле отдернул руку. Но Тори отбивалась слишком сильно и к тому же, судя по всему, готова была завизжать, так что Итану ничего не оставалось, как снова зажать ей рот, на этот раз плотнее, чтобы она не могла снова укусить его.

– Спокойно! Я здесь, чтобы спасти вас. Меня послал ваш отец. Мы должны бежать отсюда!

Тори почти не слышала его слов и еще меньше понимала. Рука незнакомца зажимала ей рот и нос так, что трудно было дышать. Тори извивалась, как сумасшедшая, пинала своего похитителя ногами, но ничто не могло ослабить его железной хватки. Перед глазами ее плыли цветные круги, ясный солнечный день вдруг показался ночью. Тори охватил леденящий ужас. А вдруг она стала жертвой маньяка?

Итан никогда не страдал излишней сентиментальностью, и ему было, в сущности, все равно, что там думает или чувствует эта девица. Единственной его заботой было пробраться на плантацию так, чтобы никто ничего не заподозрил, и улизнуть с ней, не вызвав погони. Ему некогда было думать о том, что это существо, которое сейчас готово выцарапать ему глаза и поднять такой крик, который наверняка привлечет вооруженных охранников, – живой человек, способный мыслить и чувствовать. Во всяком случае, он не мог себе позволить остановиться и объяснить своей пленнице, в чем дело. И так уже все это заняло слишком много времени. В любой момент здесь мог оказаться кто-нибудь, привлеченный звуками борьбы, – и тогда все погибло. Все так же зажимая рот Тори одной рукой, а второй держа за талию, Итан потащил ее сквозь колючие кусты, а затем по каменистой земле, стараясь все-таки не слишком травмировать девушку – он обещал Мередиту привезти ее в целости и сохранности.

Дотащив Тори до места, где была спрятана лошадь, Итан задержался лишь на секунду, чтобы сбросить сутану. Он успел заметить, что глаза пленницы, и без того круглые от ужаса, округлились еще больше, когда она заметила у него на боку револьвер. Чтобы снять шейный платок, Итану понадобилось отнять руку от ее рта, но девушка была слишком измучена даже для того, чтобы закричать. Тори просто стояла, жадно глотая воздух, у Итана же не было времени, чтобы ее жалеть. Он закрыл рот девушки своим платком.

– Если бы вы не вели себя по-идиотски, – проворчал он, завязывая платок на ее затылке тугим узлом, – мне не пришлось бы этого делать. Но мне некогда сейчас с вами церемониться.

Подняв ее, словно пушинку, не обращая внимания на сопротивление, Итан понес ее к лошади. Для надежности не мешало бы связать ей также руки и ноги, но у Итана не было на это времени. Тори не была тяжелой, но она словно вся состояла из острых углов, локтей и коленок, и Итану было не так-то легко с ней справляться. Перекинув девушку через седло лицом вниз и не давая ей вырваться, Итан сел впереди нее и пришпорил лошадь. Огромный мустанг сразу же набрал приличную скорость. Теперь девушка уже не пыталась освободиться – падение с лошади на всем скаку не предвещало ничего хорошего. Пальцы



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация