А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


и дружной семье, что у него три брата и сестра, а все его школьные друзья разъехались кто куда. Но главное, она поняла, что у него еще нет девушки. В середине ужина она точно знала, что безумно влюбилась и что надо каким-то образом добиться, чтобы он пригласил ее на свидание до того, как они сегодня расстанутся.

Но, несмотря на все ее кокетство, Логан был безупречно вежлив, и не более. Было ясно: у нее нет никаких шансов на то, что он сам проявит инициативу. После того как они закончат ужин, придет время расставаться. А когда еще выпадет такой случай? Элизабет никогда никого первая не приглашала на свидание, но решила, что один раз можно изменить своим принципам. В конце концов, значение имело только то, что она хочет с ним встречаться!

– Ну вот, теперь мне гораздо лучше, – сказала она, в шутку похлопывая себя по животу, когда они вышли на улицу.

– Мне тоже, – улыбнулся он. – Спасибо, что пригласили меня.

– Я была рада компании. Ненавижу есть в одиночестве.

– Это потому, что вы не росли в большой семье, – хмыкнул он. – Я, наоборот, люблю поесть один. И чтобы вокруг было тихо.

«Черт! – подумала Элизабет. – К нему не подступишься».

Оставалось всего полквартала до того места, где стояла ее машина, и она поняла – сейчас или никогда.

– Знаете, мы переехали в новый дом и устраиваем в субботу новоселье. Не хотите прийти к нам в гости?

– Спасибо, но я...

– Подождите, не отказывайтесь! Вы признались, что давно не были в Хьюстоне и у вас тут почти не осталось друзей. Днем вы работаете, так что вы даже еще не почувствовали, что у вас каникулы. Готова поспорить, что вы ни разу не развлекались по-настоящему со дня приезда. Ведь правда?

Логан пожал плечами.

– Ну же, не стесняйтесь, – настаивала она. – Соглашайтесь. Мои родители умеют устраивать праздники. Будет очень весело, ручаюсь. Мы с сестрой позвали всех своих друзей. Будет много молодежи.

Когда Логан наконец согласился, она хотела подвезти его домой, но удержалась, чтобы не показаться назойливой.

– До свидания. Я отпечатаю приглашение с адресом и пришлю вам завтра в офис.

В тот вечер Элизабет ехала домой совершенно счастливая. Разве она могла тогда знать, что совершила самую большую ошибку в своей жизни? Приглашая Логана на новоселье, она надеялась сблизиться с ним, а вместо этого потеряла его навсегда, даже не успев как следует узнать. Элизабет долго потом кусала себе локти и воображала, как могла повернуться ее жизнь, если бы она сначала влюбила его в себя и только потом познакомила со своей сестрой. Но разве могла она вообразить, что все так обернется? Элизабет всегда была эффектнее сестры и обычно имела гораздо больший успех у мужчин. Она даже не подумала о том, что Энн художница и у них с Логаном может оказаться много общего. Ну, поговорят они из вежливости об искусстве. Подумаешь, большое дело!

Но как только эти двое увидели друг друга, Элизабет перестала существовать для Логана вообще. Это была любовь с первого взгляда! Конечно, ей пришлось притворяться весь вечер, что она искренне рада тому, как они понравились друг другу. При этом она была готова растерзать их обоих. Но что она могла поделать?

На следующее утро, когда Энн спросила сестру, не сердится ли она за то, что Логан весь вечер провел с ней и пригласил сегодня на свидание, Элизабет через силу рассмеялась.

– Если тебе это неприятно, я не пойду, – смущенно добавила Энн.

– С чего это мне будет неприятно? Мы же не были влюбленной парочкой, просто один раз вместе поужинали. – Элизабет скорее умерла бы, чем призналась сестре, что на самом деле безумно влюбилась в Логана. – Честно говоря, мне стало его жалко, когда он признался, что у него не осталось в Хьюстоне друзей, – прибавила она для пущей убедительности. – Поэтому я пригласила его к нам на вечеринку, чтобы познакомить с кем-нибудь из ребят.

Но Элизабет знала, что могла бы любить его не меньше Энн! Она бы все отдала за то, чтобы оказаться на месте сестры. Ей было мучительно больно наблюдать за их страстным романом и счастливой семейной жизнью. За рождением Патрика, а потом Эрин. Постепенно вместо любви к Энн она стала ощущать только ревность и черную зависть.

К счастью, Элизабет была слишком горда, чтобы хоть раз выдать свои чувства. Для всех родных и знакомых она по-прежнему оставалась любящей сестрой, которая уважала и ценила прекрасного мужа младшей сестренки.

Однако именно разъедающая душу ревность вынудила ее в свое время броситься в объятия Клифа, брак с которым с самого начала был обречен. И именно из-за тайной любви к Логану, от которой не было спасения, она никогда больше не вступала в серьезные отношения с мужчинами;

Нет, она никак не может позволить Логану еще раз ускользнуть от нее! Большинству людей судьба не дает второго шанса. А ей дала. И она его больше ни за что не упустит – чего бы ей это ни стоило.




ГЛАВА 3


– Когда ты ведешь Кендал к врачу?

Эбби, подшивавшая на машинке новые бело-желтые занавески для кухни, обернулась к матери и еще раз отметила про себя, как прекрасно выглядит Кэтрин. Возраст очень мало повлиял на нее. Она была, как всегда, аккуратно одета, причесана и подкрашена.

– В понедельник.

– Прекрасно, – кивнула мать. – Девочка могла подцепить какую-нибудь инфекцию в вашем Лукасе, и с этим лучше не шутить.

– Знаю, – ответила Эбби. Страх снова накатил на нее волной, но она пыталась не поддаваться ему, сосредоточившись на ровной строчке, которую сейчас делала.

– Надо, чтобы к сентябрю Кендал была абсолютно здорова. Я уже договорилась о собеседовании с Лоуис Колдуэлл, директором школы, – продолжала мать.

Эбби резко отпустила педаль, и швейная машинка остановилась.

– Послушай, мама, – медленно сказала она. – Я еще ничего не решила.

– Что именно?

– Я уже говорила тебе. – Эбби изо всех сил старалась держать себя в руках. – Я специально купила этот дом поближе к муниципальной средней школе Джефферсона.

– Как ты можешь даже думать о том, чтобы отдать Кендал в эту ужасную школу?! Это что, назло мне? Невозможно даже сравнивать школу Колдуэлл с этой бесплатной школой для всякого сброда! Ты сама это прекрасно знаешь. У них в младших классах нет даже уроков рисования!

– Ты ошибаешься. Я узнавала, у них есть учитель рисования. Кроме того, можно посещать факультатив.

– Ты узнавала! Я тоже узнавала. Этот учитель один на все классы. К нему можно ходить всего два часа в неделю. Это что, достаточно для Кендал? У девочки такие способности...

Тут уж Эбби не удержалась от вздоха. Ее мать была явно в самом боевом настроении.

– Не упрямься, Эбби. Кендал заслуживает всего самого лучшего. А школа Лоуис Колдуэлл именно лучшая в городе. Там училась Памела, и там должна была учиться ты, если бы твой отец не был так беспомощен во всем, что касалось денег. – Кэтрин села на своего второго конька, добравшись до отца Эбби – доброго, но совершенно безвольного Джона Веллингтона. Голос ее тут же сорвался на крик, как всегда бывало, когда она вспоминала мужа. – Слава богу, у меня теперь достаточно денег, чтобы оплатить любимой внучке обучение в этой школе, – гордо закончила Кэтрин.

Десять лет назад, когда умер дед Эбби, он завещал вдове сына одну треть состояния Веллингтонов. Сумма была совсем небольшая, но позволяла Кэтрин вести вполне обеспеченную жизнь. Тот факт, что она готова была поделиться с внучкой, когда большинство женщин ее возраста копили на собственную старость, говорил о безмерной любви к Кендал.

– Дело не в деньгах, – мягко сказала Эбби, тронутая самопожертвованием матери. – Если я решу отдать Кендал в эту школу, Томас оплатит обучение. Просто я не уверена, что хочу для ребенка такого элитарного окружения.

Эбби хотела, чтобы ее дочь росла среди обычных людей. Именно поэтому она переехала в Хьюстон – чтобы ребенок мог вбирать в себя национальное и культурное разнообразие большого города. Она считала, что это гораздо лучше подготовит девочку к реальной жизни и расширит ее кругозор.

Кэтрин с силой опустила стакан на стойку.

– Из-за твоих бредовых идей о том, что классовые различия должны стираться, ты лишаешь дочь возможности получить качественное образование и дать ей хороший старт в жизни. Ты погубишь ее будущее из-за своих дурацких принципов!

Эбби сделала глубокий вдох. Она так не любила ссориться, но не могла позволить матери вмешиваться в их жизнь.

– Я не считаю свои принципы дурацкими, – твердо сказала она и, увидев, что мать собирается возразить, поспешно добавила: – Только я буду решать, в какую школу пойдет Кендал. И если я решу в пользу муниципальной, она будет учиться именно в ней. Бесполезно спорить и ссориться по этому поводу, мама.

Кэтрин возмущенно уставилась на нее. Эбби приготовилась выслушать гневную отповедь, но в этот момент в комнату вбежала Кендал.

– Бабушка! – бросилась она к Кэтрин со счастливой улыбкой.

«Она выглядит гораздо лучше, – отметила про себя Эбби. – Наверное, потому, что хорошо выспалась сегодня».

Кендал обняла бабушку.

– Я не знала, что ты уже здесь.

Лицо Кэтрин сразу смягчилось. Она улыбнулась и крепко обняла внучку.

– Привет, моя радость! Я пришла всего пару минут назад.

Эбби с матерью были очень разными, но в одном сходились безоговорочно: они обе всем сердцем любили Кендал и хотели для нее самого лучшего в жизни. К сожалению, понимание того, что значит это лучшее, у них было диаметрально противоположным.

– Я только что сказала твоей матери, что договорилась с Лоуис Колдуэлл о встрече с тобой. Она директор лучшей школы в городе, – сказала Кэтрин, обнимая внучку. Глаза ее умоляли Эбби не портить ей удовольствия.

Кендал тоже посмотрела на мать. Эбби не обсуждала с ней этот вопрос, сказав только, что считает муниципальную школу Джефферсона самой подходящей для нее. Но Кендал была чутким ребенком и понимала, что между бабушкой и матерью идет тайная война за школу, в которой она будет учиться.

Эбби только улыбнулась в ответ, не желая втягивать ребенка в конфликт, и ее мать тут же воспользовалась этим.

– Тебе будет интересно взглянуть на эту школу, – сказала она. – В принципе, если ты не занята чем-то важным, мы могли бы подъехать туда прямо сейчас и посмотреть на нее со стороны. Уверена, тебе понравится даже само здание и парк вокруг.

– Но я раскладываю вещи... – в нерешительности протянула Кендал, бросая изучающий взгляд на Эбби.

– Вещи никуда не убегут. Летом детям нужно отдыхать, – решительно объявила Кэтрин. – А потом можно проехаться по магазинам. Тебе нужна новая одежда для большого города.

Глаза Кендал загорелись – в отличие от Эбби дочь обожала ходить по магазинам.

– Классно! Мама, можно я поеду? Ну, пожалуйста! Я потом все сделаю.

Иногда Эбби была готова задушить мать.

– Ну что ж, поезжай, – сдалась она, тяжело вздохнув. Эбби знала, что к тому времени, как Кендал вернется домой, битва будет уже практически проиграна. Стараниями Кэтрин дочке будет казаться, что в мире нет ничего лучше школы Лоуис Колдуэлл, и именно для того, чтобы учиться в ней, она вообще появилась на свет.

После того как уехали счастливые бабушка с внучкой, Эбби быстро закончила подшивать занавески и развесила их. Затем решила, что может побаловать себя, раз уж осталась дома одна. Она понежится в ванне с ароматическими солями и сделает педикюр.

Эбби уже растворила кристаллы в ванне и начала раздеваться, когда зазвонил телефон. Она хотела проигнорировать звонок, но сообразила, что это может звонить Шарлотта Поуст, а ее лучше не раздражать. Шарлотта была ее основным клиентом. Львиную долю доходов Эбби составляла плата за работу для нее. При этом Шарлотта писала отнюдь не научные статьи. Она была автором самых раскупаемых бестселлеров, ее романы неизменно занимали одну из верхних позиций в таблице недельных рейтингов в «Нью-Йорк тайме». По словам доброжелательных критиков, Шарлотта Поуст создавала самые захватывающие любовные саги, по словам же недоброжелательных – это было невзыскательное чтиво для домохозяек с однообразными сюжетами. Шарлотта как-то призналась Эбби, что никогда не обращает внимания на мнение критиков.

– Есть писатели, которые пишут романы. И есть критики, которые просто не умеют их писать, – просто сказала она.

Эбби тогда рассмеялась, а позже подумала, что, если бы она была такой же самоуверенной и самодостаточной, как Шарлотта? Как сложилась бы тогда ее жизнь? Но это, видимо, дается человеку от рождения. Она этого была явно лишена.

Когда Шарлотта писала очередной роман, она звонила Эбби в любое время дня и ночи.

– Мне нужно все, что ты сможешь найти о Берлине, особенно о районах вокруг стены между Западным и Восточным, – раздавалось, например, в трубке в пять часов утра.

И Эбби несколько дней и ночей собирала по крупицам точную информацию, чтобы у писательницы было достаточно материала. Неважно, что исторические события служили в романе только фоном для банальной любовной истории. Эбби всегда работала добросовестно.

В это лето Шарлотта собиралась отдохнуть, но она была настолько непредсказуема со своим вдохновением, что Эбби старалась никогда не расслабляться. К тому же эксцентричная писательница ненавидела автоответчик.

Вздохнув, Эбби закрутила кран и пошла к телефону.

– Алло, Эбби? Привет! Как хорошо, что я тебя застала. Эбби улыбнулась. Это была не Шарлотта Поуст. Голос в трубке принадлежал ее самой близкой и любимой подруге Лауре Камински. Они дружили еще со школы и вместе учились в колледже.

– Привет! А я ждала твоего звонка только завтра. Ты еще в Сан-Франциско?

– Нет, мы закончили на день раньше, и я уже дома – сижу и скучаю



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация