А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Горячие и нервные
Сьюзен Андерсон


Моряк #3
Когда-то судьба свела Викторию с сильным и мужественным парнем, но их короткий страстный роман закончился бегством девушки.

Юная и неопытная, Виктория испугалась лавины чувств, нахлынувших на нее…

Прошло несколько лет, и они встретились вновь.

Частный детектив Джон Мильонни, нанятый Викторией для расследования убийства отца, оказался ее бывшим возлюбленным.

Отношения Виктории и Джона должны оставаться строго деловыми. Но как сохранить дистанцию, если любовь ни на секунду не покидала их сердца?..





Сьюзен Андерсон

Горячие и нервные





Пролог


Форд Эванс Гамильтон открыл глаза и заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Острая боль заставила его поморщиться. Протянув руку, он осторожно потрогал затылок. Господи, похоже на перезревшую дыню.

Что, черт побери, произошло? Он прислушался. Из гостиной доносились приглушенные голоса, смех, позвякивание бокалов. Значит, вечеринка еще не закончилась?

Его лоб разгладился, где-то на периферии сознания воображение нарисовало зыбкую картину, она мелькнула и поплыла… Да, конечно. Все правильно. Ну разумеется, званый обед, который он давал, продолжается. Он устроил его, чтобы насладиться жалким видом Макмерфи. Да, Макмерфи и парочка других… А что же дальше? Он пошел в библиотеку за коробкой сигар, чтобы посидеть после обеда за рюмочкой бренди. И… Джаред был там, ведь так? Форд снова поморщился, когда отголоски их спора всплыли в его голове, и он внезапно вспомнил, как сын, бросившись к дверям, толкнул его. Ах, этот Джаред, его наказание, что и говорить… Пятно на имени Гамильтонов. Ни сын, ни дочь не оправдали его надежд.

Внезапно слабый шорох, похожий на легкие шаги по ковру, привлек его внимание. Он повернул голову, морщась от нового приступа боли. Казалось, острые иглы впились в затылок, заставляя агонизировать все нервные окончания. Будь проклят тот день, когда Джаред появился на свет! Вглядываясь в темноту, он увидел, как к нему приближается какая-то фигура. Ее очертания расплывались и дрожали, пока наконец не превратились в человека, опустившегося перед ним на колени.

– Что, черт побери, вы здесь делаете? – воскликнул Форд, сопровождая вопрос нетерпеливым жестом. – А собственно, не важно… – Он властно протянул руку, злясь на новый приступ боли. – Лучше помогите мне подняться…

– С удовольствием, – пробормотал вошедший, – я как раз собираюсь помочь вам, но только… отправиться прямо в ад.

И прежде чем Форд успел сообразить, что происходит, острый как бритва нож для вскрытия конвертов, обычно лежавший на его письменном столе из красного дерева, блеснул в темноте. И его сердце замерло навсегда.




Глава 1


– Давай! Ну давай же, дорогуша, – пробормотал Джон Мильонни, мысленно обращаясь к миниатюрной рыжеволосой женщине на другой стороне поля. – Двигайся же наконец. Ты ведь знаешь, как здорово это у тебя получается.

И с удовлетворением глубоко вздохнул, когда она сделала то, о чем он просил.

– Да! Черт побери! – прошептал он… и когда женщина наконец уселась в седло, навел на нее объектив видеокамеры. Его клиент – Страховая компания Колорадо – будет в восторге, получив этот материал, который станет серьезной помехой для многомиллионного иска, предъявленного компании этой дамой. Повреждения, на которых она настаивала под присягой, никак не могли быть получены ею при езде верхом, так что все ее попытки взыскать страховую сумму являлись чистейшей воды мошенничеством.

Он следил за ней, продолжая снимать на камеру. Вот она пустила лошадь в галоп по высоким холмам, которые простирались к востоку от Денвера. Когда наездница скрылась за горизонтом, он собрал аппаратуру и направился к дороге, где оставил свой видавший виды старый пикап, который обычно использовал, выезжая на объект.

Спустя сорок пять минут он уже входил в бюро расследований «Эс-Фай»[1 - Эс-Фай, Semper Fidelis – «Всегда верен» – девиз морской пехоты США. – Здесь и далее примеч. пер.]

И улыбнулся, когда управляющая офисом Герт Макделлар чуть не подпрыгнула, прижимая руки к костлявой груди.

– Боже всемогущий! – воскликнула Герт, глядя на него поверх очков, оправа которых была обильно усыпана стразами. – Вы украли несколько лет моей жизни! И это в моем-то возрасте, молодой человек, когда мне дорога каждая минута, не говоря уже о днях!

– Вы еще переживете всех нас, Мак. – Закинув ногу на угол письменного стола, он удобно устроился на нем. И протянул Герт камеру. – Поместите это на файл для Страховой компании Колорадо. Затем выпишите окончательный счет, включая три с половиной часа, что я потратил на них сегодня.

Выцветшие голубые глаза Герт, которые были чуть-чуть светлее, чем ее волосы, уложенные в высокую прическу, просияли за безукоризненно чистыми стеклами очков.

– Вы поймали ее?

– Да, мэм. По всем правилам.

Захихикав, Герт одной рукой включила видеокамеру, а другой вытащила пачку корреспонденции из-под массивного куска полированного кварца.

– Вот, это все, что пришло, пока вас не было. И еще несколько звонков.

Джон прочитал первое сообщение, затем засунул его назад к остальным и, взглянув на второе, протянул его Герт.

– Передайте это Лэсу, – сказал он, имея в виду одного из своих помощников, которого недавно наняли, чтобы справиться с возрастающим потоком ответственных дел. Пробежав глазами следующую записку, он прищурился и пристально посмотрел на Герт. – Вы ведь знаете, я больше не занимаюсь семейными делами.

– Да, знаю. Но за это дело вы должны взяться, – ответила она, казалось, без малейшего раскаяния или желания забрать у него сообщение. – Они очень хорошо платят.

– Да? И что же? Они к тому же помешались от переизбытка чувств и переполнены личными проблемами. Честно говоря, мне не интересно копаться в этом. Вот если один супругов скрывает имущество от другого, ради Бога, я тот человек, и я готов разыскать утаенное. Но если они просто хотят вывалять своего партнера по уши в грязи, чтобы уничтожить, пусть обращаются в агентство «Хайден» в Поу-Доу[2 - Район Денвера]

– Он бросил записку на стол.

Герт фыркнула и осторожным движением поправила высокую прическу, но спорить больше не стала; и тогда Джон взялся за последнее сообщение. И улыбнулся:

– А вот это куда ни шло. Подходящее дельце… Это даст мне возможность сбежать в любой день недели. – Удобнее устроившись на столе, он заинтересованно повернулся к Герт. – Расскажите мне об этом поподробнее.

Она встрепенулась, ее раздражение как рукой сняло.

– Вы читали о финансовом воротиле из Колорадо-Спрингс, которого угораздило свести счеты с жизнью при помощи ножа для вскрытия почтовых конвертов?

– Да. Кажется… кажется, Гамильтон? Я не ошибся?

– Форд Эванс Гамильтон. Его дочь Виктория – наша потенциальная клиентка. Я разговаривала с ее адвокатом, но вы читаете мои мысли: брат мисс Гамильтон, семнадцатилетний Джаред, исчез в тот самый день, когда отец отправился на тот свет.

– Мальчишка убил отца?

– Согласно рассказу Роберта Радерфорда, адвоката мисс Гамильтон, или мисс Эванс Гамильтон, не знаю, как она себя называет, она клянется, что юный Джаред не способен на подобное зверство. Но у него были неприятности и прежде. И он давно не в ладах с полицией. Поэтому сестра хочет найти его до того, как это сделают копы. Очевидно, она боится, как бы он не наговорил бог знает что, когда его припрут к стенке, и понимает, что его побег не улучшает ситуацию.

Джон, сам в юности попадавший в серьезные переделки, мог запросто представить себя на месте этого парня. Он улыбнулся своей помощнице широкой, открытой улыбкой.

– Можно сказать, ей повезло, что ее юрист обратился к нам? – Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

– Господи, ну вы и нахал! – Герт просияла своими дорогостоящими зубами. – И это один из нюансов, который мне особенно нравится в вас.

Он рассмеялся.

– Сознайтесь, Мак, вам нравится во мне все. Мы так хорошо понимаем друг друга, что впору под венец.

Она зашевелила губами и вся скривилась, как будто надкусила лимон; но Джон знал, что румянец, выступивший на ее щеках, – свидетельство удовольствия, а не обиды. Она ценила и понимала юмор. Ей нравилось, когда над ней подшучивали. Ему же в ней больше всего импонировал ее строгий, чуть-чуть чопорный вид, который ей удалось сохранить в свои пятьдесят в начале безумного двадцать первого века.

Словно прочитав его мысли, она бросила на него серьезный взгляд поверх очков.

– Клянусь, вы могли бы флиртовать даже с трупом.

Он прижал руку к сердцу.

– Почему, Герт Макделлар, вы так обо мне думаете? Но, черт побери, может, вы и правы, если имеете в виду труп женщины.

Губы Герт дрогнули, словно она силилась сдержать улыбку, и, продолжая игру, она указала рукой на дверь:

– Убирайтесь отсюда, болтун! Идите и позвоните адвокату, и заработайте для нас хоть какие-то деньги.

– Слушаюсь, мэм. – Он отсалютовал ей. – Я знаю, как вы бережете мое рабочее время. – И, легко соскочив со стола, он направился в свой кабинет, чтобы начать деловые переговоры.



Виктория понимала, что должна взять себя в руки. Но иногда это проще сказать, чем сделать. Она расхаживала из угла в угол по гостиной отцовского особняка, понимая, что находится в полном смятении.

Где-то в глубине души она была рада, что вернулась домой. И хотя она любила суету и шумные вечеринки в пропитанном древней стариной Лондоне, он все же не стал ей домом, и пока она жила там, ей так и не удалось избавиться от чувств, свойственных эмигрантам. Единственное, что ее заставило переехать туда, – это тетя Фиона, которая жила в Лондоне, и, что более важно, возможность увезти Эсме подальше от отца до того, как он сделает с ее дочерью то, что сотворил с ней и Джаредом.

Нo радость возвращения омрачали обстоятельства, которые обрушились на нее здесь и не могли не вселять тревогу. До покоя ли ей? Ее отец мертв. И не просто мертв, – что само по себе трагично, учитывая ее непростые чувства к нему, – нет, он был убит.

Проклятие… Он был настоящий мерзавец, и, можно сказать, большую часть своей жизни. Но при всем этом он был ее отцом и не заслуживал подобной смерти.

И разве не удивительно, что он ушел в блеске дурной славы? Несмотря на своих до невозможности юных жен и бесчеловечные приемы в бизнесе, вряд ли он мог предположить, что его ждет подобная участь. Когда она или Джаред пытались хоть как-то избавиться от его давления, это приносило им немало горя. От них обоих ждали, что они станут клонами Гамильтона, и порой она даже желала отцу смерти, чтобы освободиться наконец от его навязчивой опеки.

И сейчас, когда его не стало, она, безусловно, испытывала чувство вины, заставлявшее ее страдать. Она не могла усидеть на месте больше двадцати секунд. И нервно расхаживала по комнате, поджидая, когда появится ее адвокат вместе с обещанным детективом. О Господи, кто бы мог подумать, что настанет день, когда «Мальтийский сокол» пересечется с жизнью Эванса Гамильтона! Она вспомнила этот старый фильм, где мужчины щеголяли в мягких фетровых шляпах и обращались с женщинами с преувеличенной галантностью.

Неожиданно для самой себя Виктория расхохоталась, и этот странный, неуместный взрыв смеха, больше похожий на истерику, испугал ее. Она зажала ладонью рот, пытаясь остановиться, и просидела так несколько секунд, восстанавливая дыхание.

Что ж, нужно постараться не терять самообладания. Она посмотрела на картину в дорогой раме, висевшую на бледно-желтой стене гостиной. «Просто не принимай ничего слишком близко к сердцу. Пусть все идет, как идет, и не отвлекайся на детали». Она знала единственное средство, способное примирить человека со всеми невзгодами, – это время. Время все лечит, время все ставит на свои места.

Телефон зазвонил, и она поднялась. Взяв себя в руки, прошла через маленькую гостиную и подняла трубку.

– Резиденция Гамильтон.

– Виктория? Дорогая, это вы?

Голос звучал неразборчиво, словно откуда-то издалека, как зачастую бывает при мобильной связи. Но она поняла, что звонит ее адвокат.

– Роберт? Вы?

Его голос стал еще тише.

– Простите, но я едва слышу вас, – сказала Виктория.

– О, подождите. – Голос внезапно заговорил с кристальной четкостью. – Вот так, я подключил новый канал. Так лучше?

– Намного.

– Я звоню, чтобы сообщить вам, что не сумел встретиться с тем детективом, о котором шла речь. Меня срочно вызвали в суд. Прошу меня простить, Виктория. Но я разговаривал с мистером Мильонни по телефону и все уладил. Он возьмется за это дело. Вам необходимо встретиться с ним, рассказать ему о Джареде и ответить на все интересующие его вопросы. Вы ведь знаете номер моего мобильного телефона?

– Да.

– Отлично. Если вам понадобится моя помощь, например, если вы не сможете ответить на какой-то вопрос, звоните.

– Непременно. Спасибо… – связь внезапно прервалась, – вам. – Она вздохнула и положила трубку. «Окей, похоже, мне придется и здесь рассчитывать на себя».

Впрочем, ничего нового. Она большую часть своей жизни рассчитывает на себя.

Но сейчас ей следует быть особенно сильной и настойчивой. Господь свидетель, она в неоплатном долгу перед Джаредом. Она чувствовала это с тех пор, как уехала в Лондон, принеся брата в жертву ради Эсме.

Она передернула плечами, тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться, и прошла в кабинет. Усевшись за стол, стала разбирать почту. Она откладывала в одну сторону соболезнования по поводу кончины отца, на них ответит его секретарь; в другую – более личные послания. Спустя какое-то время, когда раздался звонок в дверь, Виктория чувствовала себя гораздо спокойнее. На ходу она улыбнулась домоправительнице, услышав, что та спешит из кухни.

– Не беспокойтесь, Мэри, я открою. – И, пройдя к массивным дверям из красного дерева, Виктория отворила их.

И сразу же солнечный свет хлынул в холл, заставляя ее зажмуриться и высвечивая фигуру мужчины, стоявшего на пороге. Единственное, что она могла бы сказать о нем с уверенностью, – это то, что он высок ростом и худощав. Солнце не позволяло ей разглядеть его поподробнее, но не помешало



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация