А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Виталий Каплан
ОТРАБОТАННЫЕ

1.

Солнце, огромное, налившееся тусклой багровостью, падало за горизонт. За ту неразличимую линию между морем и небом, которая, как известно, условна. Впрочем, не более условна, чем все остальное.

Умирал еще один день, еще одно колечко медной цепи, еще один пустой байт. В теплом воздухе набухали сумерки, наполненные комариным звоном и запахом полыни. Странно, на всем острове не было ни стебелька полыни, сплошь буйное тропическое разнотравье, а запах почему-то жил оттудошний, привычный...

Они собрались, как всегда, на Стартовой Площадке. Лэн с Кириллом, бессменные костровые, натаскали сучьев, наломали хвороста для растопки. Хотя в такую жару и сушь это было излишним - чиркни спичкой, и взовьются до небес синие ночи...

Нервно дергая бровью, Игорь настраивал раздолбанную гитару. Помесь нейлоновых и стальных струн не располагала к хорошему звучанию, но выбирать не приходилось.

- Вот лопнет четвертая, и одной проблемой меньше, - проворчал он, пробуя флажолеты на басах. - Да на этой деревяшке ни один уважающий себя человек играть бы не стал.

- Так то человек! - ядовито заметили от сложенных уголком бревен. Падла с Чингизом резались в импровизированные шашки, черные и белые ракушки выстроились на расчерченном стремительными линиями песке.

Игорь не стал отвечать, прислушиваясь к гаснущему в вязкой тишине созвучию. Нечего было ему отвечать.

- Чует мое сердце, пополнение к нам грядет, - ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Антон. Закатав выше колен рваные джинсы, он бродил по мелководью, натягивал на ночь сети. Легкая у него оказалась на это дело рука, и народ редко в какой день не баловался рыбкой. "Вот ведь можешь, если постараешься, - временами подзуживал его Чингиз. - Это тебе не вампиров гонять, это у тебя получается". Антон поначалу обижался, но с каждым разом все тише, точно врастая в поставленный Чингизом диагноз.

- С чего бы вдруг? - не отрываясь от шашек, поинтересовался Падла.

- Чутье! - коротко объяснил Антон и, произведя фонтан теплых соленых брызг, кошачьим прыжком выбрался на берег.

- Опять медитировал? - желчно усмехнулся Чингиз. - Ну-ну, для печени оно, конечно, полезно. Впрочем, может, ты и впрямь на Автора настроился?

- А откуда ты знаешь, а вдруг он и по правде умеет? - высказался Кирилл, садясь на траву возле обреченной огню груды сучьев. - Вдруг он все-таки немножко еще может по Сумраку работать? А вдруг он не совсем разучился? Хорошо бы мальчишку сбросили, - помолчав, добавил он. - А то с этим уродом уже и играть неинтересно. Только и знает, что крыльями своими бывшими хвастаться.

- Это кто еще урод? - встрепенулся обжаренный до состояния шоколадки Лэн и деловито отвесил Кириллу крепкого пинка. Босой тренированной пяткой, как раз в ту самую точку, коей жертва соприкасалась с землей. Естественно, жертва взвилась в воздух крылатой ракетой, и спустя миг оба пацана покатились по траве, сосредоточенно пыхтя и попеременно оказываясь то наверху, то на лопатках. Со стороны они гляделись слипшимися в экстазе колобками, и лишь мелькание загорелых рук и ног разрушало иллюзию.

- Ну вы, оба там, уймитесь! - негромко, скорее для порядка скомандовал Антон. - Сейчас ведь все дрова нафиг развалите. А за это без вопросов по шеям.

- Вот именно, - шумно отдуваясь, подтвердила вернувшаяся с пляжа Ольга. В черном купальнике, напоминавшем скорее комбинезон звездолетчика, так и не сумевшая загореть, переливающаяся бледными непросохшими телесами, она гляделась внушительно. - Вообще, распустились они сверх всякого разумного предела. Я бы принципиально предложила более радикальные меры. Ибо ту демократическую мягкотелость по отношению к малолетним оболтусам, которую я имею несчастье здесь наблюдать, назвать педагогикой нельзя. Меры должны приниматься неукоснительно! Гибкие меры, да, но и жесткие!

- Деревянные меры, - усмехнулся Падла, - это рулез! Тем более, вон их сколько растет, - указал он взглядом на темнеющие в отдалении кусты.

- Это сакс! - гневно завопил кто-то из мальчишек. Кто именно, не разобрал бы и Автор, окажись он тут, в теплых, точно остывающий суп, сумерках.

- Не, ребята, вы неправы, - сделав ход иззубренной ракушкой, заметил Чингиз. - Гибкие друзья детей - это самое то, чего вам не хватает для полного счастья... Добрые мы, блин, - драматически вздохнул он, - а излишняя доброта оборачивается своей противоположностью.

- Вы даже сами не подозреваете, насколько правы, Чингиз, - поддержал его профессор. - Сейчас вы озвучили одно из основных положений гегелевской диалектики. Единство и борьба противоположностей, куда ж без этого. И заметьте, осуществляется она как раз посредством "отрицания отрицания". Тем самым, развитие происходит по спирали...

- А оно происходит? - невинным голосом поинтересовался Падла. Он любил иногда подначить Аркадия Львовича, без этого старик неминуемо впадал в меланхолию.

- А как же иначе, коллега? - профессор Зальцман принялся нервно протирать и без того чистые стекла очков. - Как же иначе? Законы мироздания едины.

- "Действие равно противодействию! - ехидно процитировал Чингиз. - Это физический закон. Но там, где действует физическая сила - физические законы бездействуют!"

- Я не люблю, когда дешевой демагогией подменяют собственную философскую близорукость! - мрачно начала Ольга, примериваясь к собеседникам. Чингиз поморщился, а Падла уже мысленно выпекал ароматную грубость.

Антон решил переключить стрелку, дебаты с Ноновой достали уже всех, хотя на острове Ольга объявилась лишь месяц назад.

- Короче, - парой точно направленных пинков расцепил он младших, - вы меня заколебали. Двадцать отжиманий каждому! - распорядился он, критически оглядывая потрепанных в потасовке пацанов. - А не то...

- А не то что? - нахально пискнул Лэн.

- А не то именно то, - мгновенно, словно дожидаясь этого, откликнулся Антон. - Вернее, те. Которые гибкие друзья. Сейчас вот мы с Чиной забудем на время наши метафизические разногласия, наломаем веток... Потому что вас, обормотов, воспитывать надо, совсем от рук отбились. Кто мне сегодня сети спутал?

- Не мы! - быстро парировал Лэн. - И мы не виноваты, что ты их сам с террасы унести забыл.

- А кто лазил без спросу в подвал? - меланхолически поинтересовался Чингиз. - Сколько раз было сказано: недоработан подвал, опасно туда соваться...

- Кто изображал из себя рок-звезд и уронил мою гитару? - елейным инквизиторским тоном осведомился Игорь. - Главное, дождались, пока я задремлю... Какое низкое коварство! Нет, у нас эти оболтусы хрен бы Знак получили. Мы в их возрасте вели уже вполне осмысленное существование, отрабатывали теорию и практику роддерства, создавали аппробативные методики... А эта мелочь пузатая, которая, кстати сказать, и дробей не знает...

- Это все чепуха! - решительно заявил Падла. Поднявшись на ноги, он подтянул свои невозможных размеров семейные трусы и свирепо уставился на притихших пацанов. - Это все чепуха по сравнению с главным. Кто брал мое пиво?

- А мы-то здесь при чем? - очень убедительно удивился Кирилл. - Я лично вообще "Жигулевского" не пью. Я только лимонад...

- Поди-ка ко мне, цыпочка, - ласково протянул Падла. - Я сейчас тебе в деталях разъясню, при чем здесь конкретно ты.

- Падла, ну не надо! Ну зачем? - забеспокоился Кирилл, ничуть не стремясь приблизиться к возвышающейся подобно грозному утесу фигуре. - Может, лучше двадцать отжиманий? - с надеждой обернулся он к хихикнувшему Антону.

- Надо, Кириллка, надо! - грустно подтвердил тот. - Все тайное рано или поздно становится явным, по всем долгам приходится платить. Меня-то словами не уведешь, - он вдруг замолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли прислушиваясь к чему-то.

- Да, его не уведешь, - рассеянно подтвердил Чингиз, отрываясь от шашечных расчетов. - Его разве что проведешь... Ольга, может, вы и правы. В кои-то веки... Хватит, в самом деле, потакать разгильдяйству, - многозначительно указал он взглядом на изобилующие гибкими ветками кусты.

Как знать, чем бы это кончилось... Но дрогнул темнеющий воздух, заискрился радужными переливами, протяжно выдохнуло плоское небо - и на песок, с высоты чуть более трех метров, шлепнулся мальчишка. Лет этак двенадцати, худенький и длинноволосый. Упал на четыре точки, ойкнул и растерянно поднялся, отряхивая лиловый пуховик.

- С приземлением! - желчно поприветствовал его Падла. - Велкам ту наш гостеприимный остров. Не очень ушибся-то?

- Здрасте, - растерянно выдавил из себя мальчишка и заозирался. - А это где? А вы кто? А зачем зонтик?

- Сейчас, - хмыкнул Игорь, - сейчас все узнаешь. Но сперва, ясноглазый ты наш рыцарь, скажи, звать-то тебя как?

- Егор... - протянул новоприбывший. Он удивленно крутил головой, таращил серые глаза и мелко дрожал, не в силах осмыслить ситуацию.

- Какие люди и без охраны! - хохотнул Антон. - Я давно тебя поджидал.

Мальчишка недоуменно уставился на него.

- Не бойся, у нас тут классно! - подбодрил новичка Кирилл. - Привыкнешь. Главное, ни уроков тут, ни киллеров, ни прочих глупостей...

- И зубы можно не чистить! - высказался Лэн. Нонова метнула в его сторону осуждающий взгляд и уже открыла было рот...

- У вас там, значит, февраль? - деловито поинтересовался Антон.

- Не, март, - отозвался пацан. - А что?

- А то, что шкур на тебе нацеплено... - объяснил Антон. - А у нас тут двадцать семь по Цельсию. Ныне и присно, и во веки веков. Так что давай, скидывай одежку-то. Вон, на ребят посмотри, - кивнул он на прожаренных солнцем Лэна с Кириллом. - Здесь у нас так ходят. Как бы тропики, блин...

- Я... - тихо прошептал Егор, - я не знаю. Я лучше домой... Можно?

- Нельзя, Егорушка, - печально проговорил Чингиз, жестом останавливая готового отпустить сомнительную шутку Антона. - Увы, отсюда не возвращаются.

- А почему? - смаргивая навернувшиеся слезы, спросил пацан.

- Потому что ты отработан, - сухо пояснил Чингиз. - Как и все мы тут.

- А что значит отработан? - хмуро спросил Егор, подозрительно шмыгнув носом.

- Вот что, пойдем, погуляем, я тебе дорогой все объясню. - Чингиз положил мальчишке руку на плечо и повел куда-то вдоль прибрежной полосы.

На западе еще расплывалось рыжее пятно, капля томатного сока на чернильно-синей скатерти неба, но темень уже обволакивала остров, сухая, беззвездная и безлунная. Просто синева, незаметно становящаяся чернотой.

- Молодежь, кончай дуться, занялись бы костром, что ли, - миролюбиво предложил Падла. Он не глядя хлопнул присосавшегося к волосатой ляжке комара и высказался в пустое, душное пространство:

- Ничего, привыкнет пацан. Все мы через это прошли. В конце концов, могло быть и хуже.

- Почему хуже? - сейчас же вклинился Кирилл. - Разве бывает хуже?

- Бывает, - заметил Падла. - Растаяли бы, и все дела.

Игорь мрачно усмехнулся.

- Ты и в самом деле полагаешь это худшим вариантом?

Откинув наползающую на глаза седую прядь волос, он отвернулся в сторону моря, пытаясь что-то разглядеть за иссиня-багровым рубцом заката.

- А разве нет? - неожиданно миролюбиво заметил Падла. - Имхо, лучше икстишка, чем "Агат". Другие вон растворились. Типа мороженого во рту... Нам, ребята, еще повезло, Автор достался более-менее, с некоторой фантазией. Что, скажете, плохой остров слепил?

- Все-таки какая-никакая, а жизнь... - деликатно кашлянув, согласился с ним профессор. - Да, раньше нам всем было лучше, но поймите, молодые люди, нельзя же вечно кататься с горки... Наступает пора возить саночки.

- Аркадий Львович, - мрачно перебил его Игорь, - знаете, в чем неустранимый порок вашей философии? Вы способны оправдать что угодно, где угодно и когда угодно. Господи, да ведь мы тысячу раз все это обмусоливали. И я тысячу раз вам говорил -



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация