А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Над сладким Босфором
Энн Хампсон


На первый взгляд бесхитростные любовные истории «от Энн Хампсон» полны глубокого чувства и яркой драматургии. Это и старая добрая сказка о Золушке, и другие не менее вечные сюжеты в их современном прочтении. Искренность чувств обаятельных героев Хампсон, их не просто складывающиеся отношения не оставят Вас равнодушными.





Энн ХАМПСОН

НАД СЛАДКИМ БОСФОРОМ





1


Джанет стояла у открытого окна, задумчиво разглядывая тонущие в сумерках склоны азиатского берега на другой стороне пролива. Последние лучи закатного солнца расплавленной лавой разливались по спокойным водам Босфора, освещали знакомую панораму. Вдоль побережья замерцали огни в маленьких деревушках и на рыбачьих лодках.

Из сада донеслись голоса, и зыбкое умиротворенное настроение мигом отлетело. Ее брат Марк пригласил на обед Крейга Флеминга, голос которого и заставил Джанет вздрогнуть.

Впервые она встретила Крейга месяц назад – он навестил Марка в тот день, когда она приехала. Визит был коротким, приветствие – довольно холодным, и Джанет сразу поняла, что он зашел просто из вежливости, а не ради того, чтобы познакомиться с нею. Бабушка Крейга принадлежала к одной из аристократических семей, давно поселившихся в Стамбуле. Это от нее он унаследовал выражение надменного превосходства, которое смущало Джанет, еще более усиливая ее робость.

Повернувшись к зеркалу, Джанет взяла расческу и замерла, пристально разглядывая свое отражение.

Марк еще в письме предупредил, что ей придется бывать на обедах, танцевальных вечерах и приемах в консульстве, и Джанет большую часть своих сбережений пустила на наряды. Это голубое платье для коктейля, прошитое золотыми и серебряными нитями, было ужасно дорогим, но очень ей шло, подчеркивая стройность фигуры и к тому же гармонируя с цветом ее глаз.

Джанет задумчиво смотрела на себя в зеркало. Она медленно провела расческой по волосам, и те золотистым каскадом рассыпались по плечам.

Как обычно, она оттягивала встречу с Крейгом, но наконец решительно отложила, почти отбросила, расческу и сошла в сад.

Цветные фонарики на деревьях струили мягкий таинственный свет. Мужчины сидели за легким плетеным столиком, Марк наполнял бокалы. С ними был и Тони, на пару с которым Марк снимал дом.

Несколько мгновений Джанет стояла в тени деревьев и глядела на Крейга, не слыша ни разговора за столом, ни стрекота лодочных моторов в отдалении. Он сидел, свободно откинувшись на спинку кресла, лениво постукивая пальцами по подлокотнику. И даже в этом едва уловимом движении сквозила надменность. Джанет рассматривала его профиль, красивый и гордый… даже слишком гордый. Темные волосы, правильные дуги бровей, твердый подбородок… все подчеркивало впечатление властности и силы, которое сложилось у нее с первой же минуты их знакомства.

В его присутствии прошлое меркло, и это почему-то раздражало Джанет. Дома, в Англии, она хранила верность Неду даже в мыслях. Нед хорошо плавал, но море захватило его врасплох…

Старая боль вернулась, едва она вспомнила недолгие счастливые дни после помолвки. Тогда ей было двадцать два, она только начала преподавать в школе историю, а Нед стал совладельцем фирмы.

Каким прекрасным казалось будущее… и как быстро все переменилось!

Джанет тогда лишилась смысла жизни. Будущее вдруг разверзлось бесконечной пустотой. Прошло три года, рана затянулась, но боль осталась. Мама изо всех сил старалась «устроить ее судьбу», советовала не замыкаться в своем горе, но Джанет избегала мужского общества. Кажется, она просто боялась мужчин.

Потом Стамбульский университет пригласил Марка читать годовой курс по ядерной физике. Спустя два месяца он предложил Джанет приехать к нему – в школе Бейоглу открылась вакансия историка. Мама решила, что Джанет будет полезно сменить обстановку, и она не стала возражать.

Дом в Стамбуле просто очаровал ее. Это была одна из ультрасовременных вилл, недавно выстроенных в Ортакой, замечательном пригороде на берегу Босфора. Только богатые могли себе позволить дом в Ортакой – старая местная аристократия, удачливые бизнесмены и люди вроде Крейга – тот занимал пост управляющего транснациональной нефтяной компании. Марку и Тони Поуэллу повезло: они взяли дом в аренду у одной семьи, которая отправилась на год путешествовать по Европе.

Джанет до сих пор не могла забыть первого впечатления; обширный сад вокруг дома спускался прямо к Босфору, из окон открывался великолепный вид на пролив. Багряник и сирень цвели под пальмами, в воздухе царил аромат жасмина. Цветущие кусты жакаранды на холмах, казалось, окутывали виллы мягким голубым туманом.

Вместе с домом новые хозяева получили Метата, он был садовником, выполнял разные мелкие поручения и прислуживал за столом. Невысокий ростом, старый, он походил на побитую собаку. Кроме него в доме была кухарка, но она готовила только турецкие блюда, что доставляло новым хозяевам массу неудобств.

Словно ощутив взгляд Джанет, Крейг повернулся к ней. Она вышла из тени деревьев и села за столик.

– Выпьешь? – спросил Марк, но она покачала головой.

И Марк, и Тони были, как обычно, предупредительны. Джанет вдруг с удивлением заметила, что и Крейг тоже взглянул на нее с интересом. Однако поздоровался он вполне равнодушно.

В этот момент появился Метат и сказал, что обед будет через полчаса. Джанет поднялась. Марк и Тони заговорили о работе, а Крейг вернулся к журналу «Яхтсмен», что лежал у него на коленях.

– Я, пожалуй, пройдусь, – сказала она. – Вы не возражаете? – Она обращалась ко всем, но ответил один Марк.

– Только накинь что-нибудь теплое, – сказал он.

– Но мне не холодно. – Джанет еще не привыкла к здешнему климату, но ей очень нравилось, что можно ходить без пальто.

– И все же лучше накинь что-нибудь, – настаивал брат. – Бриз с Босфора иногда пробирает до костей.

– Я не замерзну…

– Пусть Метат принесет шаль. – Низкий голос Крейга заставил Джанет смолкнуть. Неужели он и вправду беспокоится о ней? Или его просто раздражает этот пустяковый спор.

Джанет так изумилась, что несколько мгновений просто смотрела на Крейга, не зная, что сказать, а потом ответила, что ей проще самой сходить за шалью, чем объяснять Метату, что нужно принести. Крейг бегло заговорил со слугой по-турецки, и через несколько минут старик вынес шаль и вручил ее Крейгу. Чуть поколебавшись, молодой мужчина набросил шаль на плечи Джанет. И снова она изумилась. Весь месяц он едва замечал ее, но сегодня казался совсем другим – внимательным и заботливым. Тут она вспомнила, что говорил Марк, когда знакомил их: «Крейг увлекается местной археологией, а ты – историк. Думаю, вы отлично поладите друг с другом».

Но они до сих пор так и не нашли общего языка. «Не велика беда», – говорила себе Джанет, но никак не могла понять, почему их отношения были такими принужденными. С другими друзьями Марка она всегда держалась дружелюбно и легко, особенно раньше, до своего добровольного затворничества, да иное было бы просто невозможно. Постепенно Джанет перестала стесняться и Крейга, но у них, казалось, так мало было общего, что они с трудом находили тему для разговора.

Но Крейг удивил ее еще больше. Он вдруг сказал:

– Я тоже не прочь прогуляться. Я пройдусь с вами, если не возражаете.

Джанет нахмурилась. Не могла же она сказать, что возражает. Она любила гулять одна, такие прогулки возвращали ей покой и умиротворенность.

Несколько минут они шли молча, потом Джанет остановилась.

– Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к этой красоте.

Она окинула взглядом мириады мерцающих огней, отраженных в спокойных водах пролива. Бесчисленное множество рыбачьих лодок покачивалось на волнах. На каждой было по два рыбака, один держал фонарь, другой тянул сеть. От лунного серпа по воде бежала серебряная дорожка. Живописные старые постройки у самой воды будили воображение; казалось, они хранят какую-то тайну. Эти деревянные домики были богато украшены резьбой; узорные решетки на окнах первых этажей скрывали обитательниц от чужих глаз. «Интересно, как такой дом убран внутри», – подумала Джанет. Она могла бы спросить Крейга – у него был такой же дом на острове Бюйюк-Ада в Мраморном море, – но он мог подумать, что она набивается на приглашение, тем более что Марк уже несколько раз бывал там. Поэтому она промолчала, решив расспросить потом брата.

– Значит, Босфор и вас очаровал? – с улыбкой спросил Крейг.

– Да… А вы тоже чувствуете это?

– Конечно, я уже привык, но такая красота все равно волнует.

– Вы давно здесь живете? Я знаю, вы учились в Англии, но ведь родились вы здесь?

– Да, но вскоре мы уехали. Мои родители были слишком тесно связаны с Англией и не могли тут поселиться. Но мы часто приезжали навестить бабушку.

– А сейчас вы вернулись навсегда?

– Вовсе нет, просто здесь удобнее вести дела фирмы. Четыре года назад я жил в Греции и, вероятно, осяду там года через два.

«Через два года он осядет в Греции… Надеется, что тогда Диана будет уже свободна и выйдет за него замуж?» Почему-то Джанет не хотелось думать о Диане, такой дорогой для Крейга, что он готов был многие годы ждать ее…

Порой Джанет просто не могла себе представить его влюбленным; иногда она верила, что в его жизни была только одна-единственная любовь… да, так оно и было.

Они пошли дальше. У Джанет почему-то испортилось настроение. Помимо воли мысли ее возвращались к Диане, которую она никогда не видела, но очень ясно представляла со слов брата.

Крейг с Марком учились на одном курсе, потом пути их разошлись, и они не виделись лет десять, пока случайно не встретились в Стамбуле. Марк говорил, что еще в университете Диана всех очаровала красотой и прекрасным характером. Все молодые люди были в нее влюблены, и Марк тоже, но для нее существовал только Крейг. Им было тогда всего по девятнадцать лет.

И вдруг на семью Дианы обрушилось горе. Ее мать, рано овдовев, вышла замуж второй раз. Дети от этого брака были еще маленькими, когда мать, а следом и ее муж умерли. Сирот могли разлучить, отдав в разные приюты.

Среди поклонников Дианы был Рой Дентон, сын богатого бизнесмена. Он вызвался заботиться о детях, обещал воспитать их как собственных, если Диана выйдет за него замуж. Крейг и Диана решили, что ради детей им придется расстаться. Вскоре после свадьбы Диана узнала, что у Роя редкая и неизлечимая костная болезнь, и ему осталось жить считанные годы. Когда это стало известно, Крейг, по словам Марка, дал обещание ждать Диану. По крайней мере, все так считали.

– Вы, наверное, уже привыкли к новой школе. – Голос Крейга прервал размышления Джанет, и она даже обрадовалась этому. – Марк рассказывал, что на первых порах вам было трудно.

– Да, но теперь я привыкла к детям, и мне здесь нравится. – В школе учились дети бизнесменов и сотрудников консульства. В классе у Джанет было всего шестнадцать учеников, зато семи разных национальностей. – Сначала меня беспокоила проблема языка, но оказалось, что все дети немного говорят по-английски, и теперь я справляюсь.

– Я был уверен, что вы справитесь. – И прежде чем она успела понять, что это похвала, добавил: – Учителей не стали бы принимать на работу, если бы они пасовали перед такими трудностями. – Он чуть помолчал. – А как ваши коллеги? С ними вы нашли общий язык?

– Вполне. Я даже подружилась с двумя девушками, они тоже из Англии. Они снимают квартиру в районе Топхане. Мы уже успели побывать в нескольких ночных клубах и ресторанах.

– Как я понял, вы здесь ведете довольно активную ночную жизнь, – сухо заметил Крейг.

– Да, пожалуй. Марк и Тони тоже многое мне показывали. Но мне бы хотелось увидеть по-настоящему интересные места. Я еще мало где побывала.

– Вы, конечно, уже видели все, что обычно показывают туристам? – На лице Крейга отразилось удивление, когда Джанет отрицательно покачала головой.

– Я была только в нескольких мечетях и в храме Айя-София, но у меня еще все впереди. Первые недели в школе были очень трудными, и в выходные готовилась к урокам. Сейчас я организовала свою работу, и у меня стало больше свободного времени. В субботу я собиралась осмотреть дворец Топкапы, но оказалось, что Марк и Тони заняты в университете и не смогут пойти со мной.

– А ваши подруги? Они не могут пойти с вами?

– На этот раз нет, они идут в гости. Крейг помолчал, что-то обдумывая.

– В таком случае, – сказал он наконец, – я сам вас проведу.

Удивлению Джанет не было предела. Неужели он и вправду хочет стать ее чиччероне? Наверное, он предложил это только из вежливости, но Джанет не собиралась ловить его на слове.

– Спасибо, но вам ведь будет скучно. Вы, конечно, бывали там не один раз.

Легкая колкость ее тона сразу же вызвала у Крейга ответную реакцию:

– Если бы я думал, что мне будет скучно, я бы не стал вызываться. Я заеду за вами в субботу сразу после ленча… или вы хотите выехать пораньше?

Его тон не допускал возражений, и Джанет почувствовала, как в ней поднимается раздражение. Он, конечно, уверен, что она сразу согласится, что бы он ни предложил. За то короткое время, что она была с ним знакома, ей стало ясно: когда Крейг делает какое-либо предложение, он уверен, что все непременно его примут. Так обычно и бывало. Да и ей не оставалось ничего другого.

– Мне все равно. Я не имею ничего против. – Потом она добавила: – Но стоит ли тратить на экскурсию весь день?

– Да, она может оказаться утомительной. Но для Топкапы и целого дня мало. Туда надо приезжать снова и снова, чтобы разглядеть все его сокровища.

Теперь, когда они обо всем договорились, Джанет забыла о своем раздражении и почувствовала, что с нетерпением ждет этой поездки. Она не могла бы найти



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация