А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Маленькая золотая штучка
Георгий Марчик


Маленькая золотая штучка



Георгий Марчик

Маленькая золотая штучка


Писатель жил себе и жил, как и основной народ, не слишком обременяя государство своим существованием. И вдруг… Ах, это вдруг! Оно всегда бесцеремонно вторгается в нашу жизнь, словно хобот муравьеда в муравьиное жилище. А ведь все началось с сущего пустяка. Вот что обидно. Не подними писатель монетку…

Был обычный дождливый московский день. В поисках лучшей, более сытной жизни по магазинам толпами сновали скучные потребители сельскохозяйственной продукции. На вокзалах, перетаскивая свои вещи, суетились отъезжающие. Те, у кого вещей было особенно много, судя по всему, не собирались возвращаться.

На улице у входа в метро писатель приостановился у лотка с сексуально-эротическими брошюрами. Продавец – молодая женщина лет тридцати с симпатичными ямочками на румяных щеках подняла на него взгляд. Писатель из любопытства развернул какую-то книжицу и слегка отпрянул. Прямо на него оттуда смотрел некий впечатляюще большой предмет. «Однако» – слегка смутившись, пробормотал писатель.

– Вы что-то хотите? – с готовностью спросила женщина-продавец.

– Да нет, собственно, – замялся писатель и, набравшись храбрости, поинтересовался: – Скажите, только честно, вы знаете, что такое фаллос?

– Нет, – улыбнувшись невинными розовыми губками, ответила продавец товара повышенного спроса, с любопытством гладя на писателя.

– А видели его когда-нибудь?

– Никогда в жизни! – пылко и предельно искренне воскликнула женщина.

– Охотно верю, – усмехнувшись, сказал писатель. – И не дай вам бог встретиться с ним когда-нибудь в темном месте.

«Святая наивность, – добродушно думал он, шагая по тротуару широкого проспекта имени бывшего главы государства – любителя молоденьких балерин. – Наверняка она замужем и вот – пожалуйста…»

Писатель заметил подлогами ярко блестевшую монетку и в нерешительности остановился. Вспомнил «нашего дорогого Никиту Сергеевича», который когда-то во время проведения денежной реформы уверял, что если гривенник уценить в копейку, то каждый, увидев на земле эту копейку, стремглав броситься ее поднимать…" Нет, дорогой Никита Сергеевич, – с сожалением молвил писатель. – Вы заблуждались. Далеко не каждый честный труженик приходит в восторг при виде такой находки. Ваше предвидение не сбылось. Увы, и не только это".

Он вспомнил свою давнюю и единственную встречу с Никитой Сергеевичем, похожего на ожившего запорожского казака с картины Репина. При случае писатель охотно рассказывал об этой встрече друзьям и знакомым, хотя, честно говоря, рассказывать особенно было нечего. Но так уж устроен мер – человек любит прихвастнуть – не зря же он тоже живет на земле. Некогда писателю довелось присутствовать на торжественном заседании в Кремлевском дворце съездов, на котором выступил Никита Сергеевич. Когда отгремел шквал аплодисментов, писатель, резонно не ожидая ничего более интересного, решил смыться.

Он вышел из дворца и остановился на площадке у центрального входа. Закурил. Едва он сделал первую затяжку, как откуда-то сбоку здания появился Никита Сергеевич. Он был в широких чесучовых брюках и заправленной в них белой рубахе. Впрочем, за это писатель не ручается. Ведь с тех пор прошло более четверти века. Никита Сергеевич шел быстрым размашистым шагом и кажется даже от быстрой ходьбы рубаха на нем плескалась под ветром. Редкие, разбросанные там и сям случайные люди на площади перед дворцом, не умея иначе выразить свои чувства, при виде шагающего с озабоченным лицом главы партии и государства, стали аплодировать. Писатель немного растерялся. Он, как уже было сказано, только что закурил. Аплодировать с папиросой в руке было неудобно, бросить же папиросу на чистую священную кремлевскую землю он не посмел, а потому не нашел ничего лучшего, как сунуть папиросу в зубы, а руками не слишком уж, чтобы с энтузиазмом, но вежливо стал хлопать. Никита Сергеевич как раз проходил мимо писателя. Он с явным неудовольствием посмотрел на нахальную рожу писателя с папиросой в зубах и нахмурился. Очевидно, ему что-то не понравилось. Вот и все. Никаких последствий для писателя этот эпизод не имел. Впрочем, придраться было не к чему.

Но вернемся к монетке, которую увидел на асфальте писатель. Он было прошагал дальше, но затем, повинуясь внутреннему порыву, вернулся и, оглянувшись по сторонам, быстро поднял ее и сунул в карман.

Вечером, досыта намучившись над неподатливой рукописью, он отправился на прогулку со своей собачкой по кличке Керя. Едва лифт, спускавшийся сверху, остановился на их этаже и его двери автоматически открылись, как Керя первым юркнул в кабину, где стоял худощавый мужчина лет тридцати пяти с лицом аскета, небольшой рыжеватой бородкой и твердым немигающим взглядом. В руке у него была черная папка. «Деловой», – подумал писатель. Керя по своему собачьему обыкновению уже бесцеремонно обнюхивал ноги незнакомца

– Почему без намордника? – сердито сказал человек.

– Кого вы имеете в виду? – безо всякой задней мысли спросил благодушно настроенный писатель.

– Не вас, разумеется, – язвительно ответил незнакомец. – Согласно постановлению Моссовета собаки должны выводиться на поводке и в наморднике. Впредь имейте в виду.

Едва он закончил говорить, как лифт остановился. Субъект с папкой первым вышел из кабины и бодро зашагал через вестибюль к выходу из подъезда. Настроенный вначале благодушно писатель ничего не успел сказать в ответ. «Наглец! По какому праву он поучает меня в моем же собственном подъезде?!» – мелькнула возмущенная мысль. Но едва он вознамерился шагнуть вслед за субъектом из кабины лифта, как заметил на полу ярко блестевшую монетку. Мне сегодня везет как никогда, с усмешкой подумал он и уже без колебаний поднял и опустил в карман пиджака монетку. Разглядывать ее было недосуг – Керя уже мчался к выходу. Гуляли они обычно в скверике рядом с домом. Керя по необходимости высоко задирал заднюю ножку у каждого кустика, потом увязался за какой-то легкомысленной собачонкой и исчез из поля зрения.

Писатель был спокоен – побегает и вернется. Не в первый раз. А пока, чтобы не терять времени даром, он решил позвонить редактору своей будущей книги – очаровательной Алле Васильевне. Писатель неторопливой вальяжной походкой направился к телефонной будке, вытащил из кармана две двушки. Он собрался уже было сунуть одну из них в щель автомата, как вдруг она чем-то привлекла его внимание. Он всмотрелся в нее и ахнул. Это была не двушка, а золотой кружочек по форме напоминающий обыкновенную двухкопеечную монету с арабской вязью по кругу.

Писатель вертел ее и так и сяк, усиленно размышляя, кому раньше принадлежала эта маленькая золотая штучка. Возможно, кто-то потерял ее днем на улице – и тогда можно лишь посочувствовать ее владельцу, но не исключено, что ее обронил тот самый тип в лифте, что отчитал его. Ведь он, писатель, подобрал две монетки. Какая из них была золотой? Разве теперь узнаешь! Спросить у него – не потерял ли он чего в лифте? Так ведь посмотрит так, словно он, писатель, сбежал с Канатчиковой дачи. Пожалуй, лучше всего для начала навести о нем справки окольным путем, через соседей.

Сказать откровенно, исследовательская работа увлекла писателя. Спустя короткое время он уже знал, что делового сердитого мужчину с бородкой зовут Виктор Стефанович Дайнебо. Ему 37 лет, женат вторым браком. От первой жены имеет ребенка. Работает инженером-проектировщиком. После развода и размена живет в одном подъезде с писателем в коммунальной квартире на седьмом этаже. С соседями не ладит. Сведения эти сообщила писателю его знакомая с седьмого же этажа – полная, приветливая женщина лет пятидесяти по имени Лоренция Антоновна. Поскольку эти факты не лишены интереса, сообщим их читателю в протокольном виде. Итак, сей тип после душа мчится из ванной к себе в комнату, в чем мать родила, а потому пока он моется, соседки боятся нос высунуть в коридор, заявил соседке-старушке: «Вы в туалете капнули!» Она ответила: «Никто от этого не застрахован», он: «Еще раз повторится – отправлю в психушку!»

А сам едва не по часу занимает туалет. И слов ему не скажи.

– Да как он смеет?! – рассмеялся писатель.

– Смеет. Говорит, что обдумывает там тезисы своей диссертации. А также тезисы своих выступлений на предвыборных митингах. Ведь он кандидат в депутаты местного Совета.

– Не может быть! – взволнованно воскликнул писатель. – Неужели столь обыденный человек станет народным избранником?

– Очень даже может быть, – Лоренция Антоновна вздохнула. – Сейчас никого ничем не удивишь…

– А не пробовали поговорить с ним по-хорошему7 – спросил озадаченный писатель.

– Пробовали и не раз. Стоит ему возразить, как он начинает наподобие экстрасенса размахивать перед вашим носом руками. Старушки-соседки, конечно, очень пугаются. И все-таки они не собираются сдаваться и готовы дать бой этому нахалу, – решительно заявила Лореция Антоновна.

– Молодцы, – одобрил писатель и, вспомнив о золотом кружочке с вязью, задал интересующий его вопрос:

– Кстати, он не связан с заграницей? Может быть, имеет там родственников или знакомых?

Лореция Антоновна подозрительно посмотрела на писателя, усмехнулась: – Не знаю, как с заграницей, но я бы не удивилась, если бы узнала, что он связан с Лубянкой. Одной из соседок он то и дело напоминает: «С вашей биографией вы бы лучше помалкивали!»

Писатель вежливо раскланялся с Лорецией Антоновной и отправился восвояси, обдумывая по пути все, что только что узнал.

Утром следующего дня он вновь увидел Дайнебо, который в синем спортивном костюме так прытко бежал по набережной, словно где-то что-то давали, а он боялся, что ему не хватит. Керя с оглушающе громким лаем рванул было за бежавшим человеком, но быстро отстал, а Дайнебо, не оглядываясь, несколько раз дрыгнул в воздухе ногой, отбиваясь от давно отставшей собаки. Пробежав десятка два метра, он еще раз энергично подрыгал ногой.

Писатель пришел к выводу, что информация полученная от Лоренции Антоновны, не проясняет вопроса, кому принадлежит золотой кружок. И тут на ум ему пришла блистательная идея посоветоваться с участковым уполномоченным. Благо с ним у него сложились, как мы уже знаем, доверительные отношения. В один из ближайших вечеров писатель, исполняя свой замысел, направился в пункт охраны общественного порядка.

Весенний город был оклеен агитплакатами, всевозможными листовками и призывами. Там и здесь со стен домов и заборов на писателя и прохожих светло и радостно смотрел улыбающийся лик кандидата в депутаты Дайнебо. Человеколюбием, душевным теплом и чистотой светилось его чело. «Мда…» – только и сказал писатель и направился домой. Из своего почтового ящика он извлек две листовки прямо противоположного содержания. В первой перечислялись все мыслимые и немыслимые достоинства Дайнебо: он беспартийный (набрано крупным шрифтом), всегда руководствуется только собственной совестью, способен генерировать нетривиальные идеи, является одним из лидеров движения за гуманизацию (подчеркнуто) общества.

Во второй листовке утверждалось, что он не любит Детей, что его дважды разбирал товарищеский суд за нарушение социалистического общежития. И вообще он не тот человек, за какого себя выдает.

В первой листовке категорически предлагалось голосовать за Дайнебо, во второй – столь же категорически – не делать этого.

– Бедный мой народ! – вздохнул писатель. – Как же тебе пудрят мозги все, кому не лень. – Это было сказано чисто импульсивно. Писатель и не думал заниматься политикой. Течение общественной жизни шло мимо него.

В пункте охраны общественного порядка писателя сердечно приветствовал участковый. Он был такой, как всегда – веселый, общительный, радушный. Крепко тряхнув руку писателя, он предложил ему стул и, улыбаясь, спросил, как идут творческие дела. «С переменным успехом», – ответил писатель, соображая, с какого бы конца приступить к интересующей его теме. У него был давно испытанный профессиональный прием – вначале надо расположить к себе собеседника, лучше всего рассказать что-нибудь смешное.

– Хотите угощу анекдотцем на бытовую тему? – спросил писатель.

Милицейский чин кивнул головой и изобразил на своем лице заинтересованность. Его жизненным принципом было: вежливость прежде всего!

– Приходит женщина на работу с синяком под глазом. «Кто это тебя?» «Муж. Кто же еще?!» «Ты ведь говорила, что он у тебя в командировке». «Я тоже так думала».

Участковый подозрительно посмотрел на писателя, но промолчал. В его открытом, прямодушном взгляде явственно читалось: уж не намекает ли писатель, что все это случилось именно с ним, участковым. Он хотел было спросить, но на всякий случай промолчал, неопределенно похмыкал и валил себе в стакан воды. Пил он по голубиному маленькими быстрыми глоточками. Потом тщательно вытер рот носовым платком, усмехнулся:

– Мне один бывший зэк сказал: «Я вас уважаю за то, что вы любите камерную музыку». Ответил ему. «А я тебя уважаю за то, что ты завязал с блатной музыкой».

– Очень мило, – сказал писатель. – Тонкий юмор…

– Я люблю юмор, – скромно улыбнулся участковый. – Особенно современный.

– Юмор не стареет, если ему регулярно брить бороду, как справедливо заметил один сатирик, – сказал писатель.

– Совершенно верно, – подтвердил участковый. – Как раз этого требует от нас и Устав внутренней службы. Смех для души нужен так же, как зубная щетка для зубов. А наша работа вообще сплошной юмор. Кричу одному: «Стой! Стрелять буду!» а он припустил еще быстрее…

– В данном случае главное успеть понять юмор, – сказал писатель.

Он подумал, что, пожалуй, пора переходить от обмена любезностями к делу и сообщить участковому о цели своего прихода, как вдруг дверь в пункт охраны общественного порядка широко распахнулась и на пороге показался бледный, растрепанный Дайнебо. Лицо его подергивалось, глаза нервически блестели.

– Я их только что застукал, – выкрикнул он. – Требую немедленно задержать бандиток, которые расклеивали листовки с клеветническими измышлениями в мой адрес…

– Успокойтесь, – сказал участковый. – Возьмите себя в руки.

– Я уже взял, – нервно подрагивающим голосом сказал Дайнебо. – Послушайте, надо действовать, а не заниматься болтовней. Иначе я буду считать вас их соучастником.

– Излагайте, – сухо сказал участковый. – И, пожалуйста, без угроз. Здесь .это не принято. А еще лучше изложите ваши



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация