А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


что открылось их взгляду, парализовало бы шоком удивления любого.

– Это невозможно… – прошептал Савельев. – Такого просто не может быть!

– Картинка из книжки «Мифы Древнего Египта», – чуть заикаясь, отозвался Шелученко.

– Ожившая картинка, е-мое! – Ваня Ларин отчаянно тер глаза. – Вот это да…

В котловине, со всех сторон окруженной отвесными скалами, жил – дико, невероятно, вздымаясь к небу, усеянный садами и полями, располагавшимися террасами, – город из храмов и домов, здорово смахивавших на пирамиды. Огромные лестницы вели к колоннаде храмов, высокие стены окружали со всех сторон святилища, на улицах и полях-террасах копошились люди. На балконах домов-пирамид сушилось на ветру белье, телеги, запряженные быками и ослами, мирно катились по дороге. В самом центре города возвышался дворец, соединенный с огромным ступенчатым храмом широкой лестницей и крытым переходом.

– Невероятно, – прошептал Савельев. – Просто невероятно! Картинка из альбома по древнему искусству – реконструкция города-храма царицы Савской…

– Египет три тысячи лет назад, – негромко подтвердила Вероника Розова. – С примесью ступенчатой архитектуры майя и инка. И это все у нас, сегодня? Паша, сбылась мечта идиотки! Я ведь с детства мечтала попасть в Египет фараонов.

– Я тоже, – эхом отозвался Павел. – К черным фараонам в гости. В самый что ни на есть расцвет древней цивилизации, – Савельев даже задохнулся от охватившего его волнения. – Или это грандиозная туристическая приколка, новый Диснейленд?

– Кто ж то знает? – простонал Алик. – Кого это в диснейленд связанными тащат?

– Шелученко прав, – Вероника махнула рукой в сторону города. – Все это самое что ни на есть настоящее. Эти огромные стены, эта жизнь. Мы перенеслись назад во времени. Почти на четыре тысячи лет.

– Бред! – Ларин звонко шлепнул себя по лбу, ущипнул за ухо. – Нет, не снится, – ему даже расхотелось шутить. – Нет, не фата моргана. Киношка про Клеопатру, черт побери. Только круче!

Савельев с трудом отвел глаза от открывшегося перед ним чуда, глянул на скалы. Где-то высоко в небе пуховым одеялом тянулись облака.

– Где мы? – подошел он к «атаману» их похитителей. Его кожано-чешуйчатые спутники уже спускались в город, осторожно неся на носилках Филиппса. И только «атаман» остался с пленниками, выжидающе посматривая на археологов. Их больше не требовалось охранять… отсюда уже не сбежишь. Савельев схватил его за руку.

– Это… все это действительно настоящее?

– Это моя родина.

– Люди…

– Наш народ.

– Господи, да где же мы?

– В настоящей Мерое.

– Что… в какой Мерое?

– У избранного народа богов, – и смуглокожий, удивительно прекрасный гордый великан мотнул головой в сторону города. – Идемте же! Теперь вы все сами сможете увидеть. Это – последняя милость.

Савельев похолодел. «Последняя милость»? Он крепко сжал руку Вероники и медленно начал спускаться в Мерое. В четырехтысячелетней давности человеческую историю.



Брат царицы-богини Раненсет отдыхал в своей роскошной купальне.

Совершенно раздетый, он стоял в теплой воде, наполнявшей большой бассейн белого мрамора. На одном из бортов бассейна лежала фигура бородатого божества, из вазы, на которую опирался каменный бородач, вытекала широкая струя холодной воды, ее собирали в изящные чаши из алебастра пять бронзовокожих юношей и обливали тело принца.

– Больше, больше лейте, еще больше, – кричал Раненсет, отдуваясь и громко фыркая от удовольствия.

Наконец, с криком «довольно!» он нырнул в бассейн, вода фонтаном брызнула во все стороны, словно в нее с огромной высоты рухнул обломок скалы. Раненсет вынырнул, поднялся на мраморные ступени купальни, весело потряс головой. Слуги обернули его тончайшими льняными полотнами, спрыснули драгоценной эссенцией нежного запаха, и он вошел в маленький, убранный пестрыми коврами покой.

Бросившись на гору мягких подушек, Раненсет произнес:

– Хорошо-то как! Прав ты, Тааб! Нет ничего лучше воды. Она тушит любой жаркий пламень в голове и теле. Особенно сейчас, когда за несколько дней должно произойти столько событий, сколько в другое время не бывает и за год.

– Будь осторожнее, – сморщился Тааб. – Верховный жрец и твоя сестра очень хорошо знают твои желания.

Раненсет презрительно фыркнул.

– Если бы я надел маску всем довольного человека, они ждали бы грозы. Я же просто молчу и все, ни во что не встреваю, а при случае режу правду им в лицо. Все правильно! Кто желает напасть на врага сзади, не должен шуметь.

Тааб неопределенно пожал плечами.

– Чтобы поймать мышь, нужно сало; кто желает заманить в ловушку людей, должен знать, как они чувствуют и думают, и тогда уж приниматься за их ловлю, – проворчал старик.

Раненсет внимательно глянул на наставника.

– Кстати, Горус, а чего хочешь ты? Что ты выгадаешь от нашей авантюры с жертвоприношением чужеземцев?

Тааб смиренно поклонился и произнес с тихим упреком:

– Ты же знаешь, Раненсет, что я желаю оставаться верным единственной цели моей жизни.

– Да? И что же это за цель?

– Благо этой страны…

– Ты забываешь еще одну – подняться самому так высоко, как только можно. Например, стать новым верховным жрецом…

Тааб развел руками и склонился еще ниже.

– Я не забываю, а только не говорю о ней вслух, – усмехнулся Тааб-Горус. – Но стать новым верховным жрецом мне бы не помешало…

Принц оглядел наставника с ног до головы, а затем задумчиво произнес:

– Мне понятно, отчего тебя так ценит тот суданский генерал Симо Кхали. Кстати, а что за настойки ты посылал ему втайне ото всех?

Тааб недовольно поморщился: ну до чего же любит принц совать нос не в свои дела!

– Они помогут Симо Кхали подняться самому так высоко, как только можно, друг мой… В Судане, сам слышал, неспокойно.



В столице Судана все еще заседал кризисный штаб, хотя поиски пропавших археологов давно прекратили. Нет, конечно, местность регулярно прочесывали и жителей деревенек допрашивали, иногда совсем даже не нежными методами. Но что толку щелкать плетками, не террористы же каких-то археологов в заложники прихватили? А «лэндровер» с пассажирами как корова языком слизнула.

Кормушка для международной прессы. Журналисты всех стран решили объединиться, слетелись в Судан, словно мухи на кучу навоза, брали бесконечные интервью, факсы работали, Интернет накалился, журналисты даже выехали в пустыню со спецрасследованием… тайны росли каждый день, а толку с гулькин нос. Целую неделю газеты жили энергетикой этой сенсации, а потом смолкли, по-вампирски жадно хватаясь за новую кровавую жвачку.

На седьмой день после исчезновения группы археологов в суданском аэропорте приземлился «Боинг» суданских пассажирских авиалиний. Из самолета вместе с кучкой арабов и элегантных цветных бизнесменов по трапу спустился высокий, спортивный мужчина с коротко стриженными каштановыми волосами. Он сел в такси и велел ехать в Хартум. Там для него уже был зарезервирован номер в отеле «Аполло». Он переоделся, торопливо переговорил с кем-то по телефону и через полчаса вышел из гостиницы. Генерал Жакоб Симо Кхали сразу же принял его и многозначительно пожал руку, как старому другу, хотя и видел гостя впервые в своей жизни.

– К сожалению, я ничем не могу помочь вам, господин Холодов, – начал генерал по-английски, протягивая гостю стакан ледяного апельсинового сока. – То, что пишут в газетах, увы, чистейшая правда: нет никаких следов, нет никаких зацепок.

– Не могут же шесть человек пропасть вот так вот – бесследно!

– В Африке могут. И сколько раз пропадали.

– Госпожа Розова – моя невеста…

– Да-да, вы писали, – генерал Симо Кхали кивнул и полистал тоненький блокнотик. – А вы – врач, хирург, у вас собственная клиника в Петербурге, филиалы в Уфе, Красноярске. Ох, Петербург. Красивый город. Крепость, дворцы, фонтаны…

– Я попытаюсь сам отыскать мою невесту… – перебил Холодов веселого генерала.

– Но это невозможно, мистер! – Симо Кхали в один миг посерьезнел. – Этого я вам не позволю!

– Так, значит, вы что-то скрываете?

– Мы? Нет! – Симо Кхали похлопал ладонью по столу. – Представители международной прессы и то убедились, что у нас нет террористов. Нет у нас никакой подпольной организации боевиков.

– И тем не менее люди исчезают. Ну, не странно ли?

– Очень даже странно, – генерал Симо Кхали вытер шишковатую лысую голову носовым платком, больше похожим на скатерть. – Что да, то да. Необъяснимо… Именно поэтому мы вынуждены были перекрыть все дороги в той области, для любого… пока не найдем объяснения, когда-нибудь…

– Вот я и хочу помочь вам, – вскочил со своего стула Алексей Холодов. – Я уже неоднократно бывал в Судане. Это из-за меня, из-за моих разговоров Вероника поехала в экспедицию. Я эти места знаю.

– И об этом нам тоже известно, мистер, – Симо Кхали вновь полистал блокнотик. – Вы даже работали целый год в столичном госпитале. Мы все знаем. И тем не менее. Наше правительство не может гарантировать вам стопроцентной безопасности.

– Я сам позабочусь о собственной безопасности, генерал.

– Сомневаюсь, мистер.

– В одиночку иногда удобнее действовать.

Симо Кхали колебался. Он пристально разглядывал пустой стакан и кивал головой, как китайский болванчик. Только почерневший от жаркого солнца пустыни.

Наконец, генерал сломался.

– Ладно, делайте, что вам угодно, мистер. Я выпишу вам пропуск. А что вы будете потом делать – не мои проблемы. Кто знает, что вы в Судане?

– Никто.

– И ни одна газета?

– Ни одна.

Симо Кхали шумно вздохнул. Бедный генерал отчего-то страшно боялся прессы. Еще один исчезнувший европеец… Это здорово бы поцарапало полировку его блестящего имиджа.

– Ищите! Ищите свою невесту! – сказал он напоследок и пожал Холодову руку. – И если вы тоже пропадете… считайте, что мы не встречались, искать вас мы не будем!

На следующий день Алексей Холодов купил видавший виды джип за пару сотен долларов, затолкал в него все необходимое для долгого пути и забил аптечку всеми возможными лекарствами. И на следующее утро, едва только взошло солнце, отправился в «сафари» по пустыне.

До Абу Хамеда добираться довольно долго.

Белый человек в одиночку собирался раскрыть африканскую тайну.

…Генерал Симо Кхали вызвал незаметного чернокожего капитана и протянул ему запечатанный конверт:

– Почтенный Тааб-Горус должен быть предупрежден, – кратко распорядился генерал. – Устно же передай ему, что мне бы тоже хотелось взглянуть на один ритуал их города…




Глава 4

ЧЕРНАЯ ЦАРИЦА


Посреди древнего города стоял старый царский дворец – великолепное здание с бесчисленными дворами, ходами, комнатами, залами. Роскошные сады окружали дворец; масса слуг возделывала цветники, тенистые аллеи, кусты и деревья, чистила пруды, откармливала рыб, ухаживала за зверинцем и множеством пестрых птиц.

Солдатам в черной кожаной чешуйчатой форме была отведена большая площадь между городскими улицами и царским дворцом.

Плоская крыша дворца была засажена широколиственными растениями и целыми рощами благоухающих кустов. Один только выход вел к этому роскошному убежищу, всегда полному прохлады и аромата. Никто не смел войти туда без приказания; никто не смел нарушать покой живых богов.

Чтобы добраться до бога, нужно пройти Путь. Путь наверх, к самым небесам…

…Двести ступенек. Двести крутых ступенек надо преодолеть, чтобы попасть во дворец. Лестница пятидесятиметровой ширины и приблизительно десятиметровой высоты. Дворец, больше похожий на святилище, окруженный колоннадой… Колонны из древних-древних скал. А за дворцом – горой грозила уставшему от людей небу священная пирамида. И росли, росли из камня ступени. Тому, кто поднимался по ним, казалось, что забирается он прямо на облака.

– Мне кажется, что я попал в сон, в самый заветный из моих снов, – признался Савельев. Ночь они провели в «доме для гостей», именно так назвал это жилище их похититель. В комнате, где археологов заперли на все засовы, не было даже окон, так что сразу становилось ясно, что слово «гость» лишь вежливый синоним «узника».

Филиппса они так и не увидели.

– Он лежит в нашей больнице, – заверил их «атаман» чешуйчатой шайки. – Как только этот человек поправится, он непременно присоединится к вам.

– Больница! – Савельев попытался разговорить загадочного незнакомца. – А ее можно осмотреть?

– Вам доведется увидеть еще очень многое, пока не погаснет для вас солнце, – отозвался «атаман» и запер своих подопечных.

Савельев тяжело вздохнул. Вновь цветистые речи, которые так подходили к этому месту и которые не означали ровным счетом ничего иного, кроме угрозы.

– Пока солнце для нас не погаснет… – поморщился Павел и повернулся к Веронике. Она сидела на каменной скамье, поверх которой была брошена какая-то лохматая шкура. Ларин метался по комнате, как запертый в вольере цепной пес. Шелученко апатично съежился на скамье, взгляд египтолога был пустой, а руки нервно перебирали незримые складочки на футболке.

– Я видела местную ювелирную мастерскую, – внезапно сказала Вероника. – Представляете, у них ювелиры работают теми же самыми инструментами, что и четыре тысячи лет назад. Каменщики – тоже. В общем, ребята, ожившая картинка из учебника по древней истории. Нам никто не поверит, когда мы обо всем расскажем нашим.

– Я почти что сошел с ума! – мрачно оповестил товарищей Алик. – Я всегда предчувствовал нечто подобное.

– Ну, и что ты предчувствуешь сейчас? – неприязненно поинтересовался Савельев.

– Кровь. Много крови.

– А парень и в самом деле того – тронулся! – возмущенно воскликнул Ларин.

Его шуточки уже не помогали… настроение у всех было подавленное. Не улучшилось оно и после того, как двое молчаливых слуг внесли еду. Что-то смахивающее на овощное рагу, которое, как заявил Ларин, кто-то переварил до них, но все равно вкусно. На столе стоял кувшин чуть кисловатой воды, удивительно освежающей, а на подносе лежало несколько кусков хлебных лепешек.

На следующий день в комнате «гостей» показался еще один незнакомец, которого без натяжки можно было назвать родным братом «атамана». Он был того же роста, так же строен, с точеной красивой головой и бронзовым цветом кожи. Вот только вместо «чешуи» из кожи на нем были надеты длинные одежды, прошитые золотой нитью, а на голове остроконечная высокая шапка, похожая на миниатюрную пирамиду. Спереди этот колпак был украшен золотыми пластинками, между которыми поблескивали мелкие камешки горного хрусталя.

– Меня зовут Домбоно, – представился незнакомец на неживом каком-то английском. – Домбоно, – повторил он для вящей убедительности. – Ви есть откуда?

– Из России, – Савельев оказался единственным, кто был еще в состоянии спокойно разговаривать с кем бы то ни было из местных



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация