А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Сторож брату своему
Дэшил Хэммет


Рассказы


Дэшил Хэммет

Сторож брату своему




* * *

Да чего бы там ни говорили про Лони, по мне, он был просто классным. И сколько я себя помню, я всегда считал его классным. Даже будь он мне не братом, а кем-то посторонним, я любил бы его не меньше, но все же я был рад, что он мне – не чужой.

Он не был похож на меня: он был стройным и всегда выглядел классно, что бы там ни надел. Только ему нравилось одеваться в классическом стиле, и он всегда выглядел так, будто шагнул прямо из подарочной коробки, даже когда просто слонялся по дому. Зубы у него были белые, как ни у кого, волосы пышные, а пальцы длинные и холеные. Он был похож на отца, каким я его помню, только еще красивее. А я, как говорила Ма, больше пошел в ее родню, в Малонов, но весь смех-то в том, что именно Лони назвали в их честь, как первенца: Малон Болан. Правда, от них он тоже кое-что получил – находчивость. Он был из тех, на кого, как говорится, где сядешь – там и слезешь; может, поэтому кое-кто и имел на него зуб, и, может, потому же ему было так трудно договориться с Питом Гонсалесом.

Питу Лони не нравился, но вокруг меня он вертелся. Он был тоже классным мужиком и не из тех, кто перекладывает свои проблемы на чужие плечи. У него было два бойца и один борец по имени Килчак, и он всегда выставлял их на бои так, чтобы они выкладывались по максимуму, так же как Лони выставлял меня. Он был самым классным менеджером в нашей части страны, и многие считали, что лучше его нет вообще. Поэтому мне было здорово приятно, что он пытается прибрать меня к рукам, хоть я и не соглашался.

А в тот вечер я столкнулся с ним в холле спортзала Коротышки Байта. Он сказал:

– Привет, Малыш, как дела? – и передвинул сигару в угол рта, чтобы не мешала разговаривать.

– Привет. Все в порядке.

Щурясь от дыма сигары, он оглядел меня с головы до ног.

– Собираешься побить этого парня в субботу?

– Ясное дело.

Он снова смерил меня оценивающим взглядом. У него и так-то глаза малюсенькие, а тут он еще сощурился, и их вообще не стало.

– Тебе сколько лет, Малыш?

– Скоро девятнадцать.

– И весишь ты что-то около ста шестидесяти?

– Шестьдесят семь с половиной. Я здорово быстро расту.

– А ты когда-нибудь видел парня, с которым дерешься в субботу?

– Нет.

– А ведь он очень силен.

Я ухмыльнулся:

– Ясное дело.

– И очень ловок.

– Ясное дело, – повторил я.

Он вынул сигару изо рта, нахмурился и сказал с сердцем:

– Да ты хоть понимаешь, что у тебя с тем парнем дело не выйдет, или нет?

Прежде чем я успел придумать, что ответить, он снова сунул сигару в рот, и тут его лицо и голос изменились:

– Почему ты не хочешь сговориться со мной, Малыш? Ты получишь по полному набору: я буду опекать тебя, построю тебя по всем правилам, не дам тебя выжать и выпущу готовеньким к серьезному путешествию.

– Я не могу, – сказал я. – Лони научил меня всему, что я знаю, и...

– Научил тебя – чему?! – зарычал Пит и вдруг распсиховался. – Если ты воображаешь, что научился хоть чему-нибудь, то посмотри на свою рожу в первом же зеркале, в какое уткнешься! – Он вынул изжеванную сигару изо рта и сплюнул кусочек табака. – Всего восемнадцать лет, еще и года не дерется, а вы только поглядите на его рожу!

Я почувствовал, что краснею. Я и так-то никогда не считал себя красавцем, а тут еще, как Пит верно подметил, уже столько раз успел схлопотать по морде, что на ней, ясное дело, все это было расписано.

– Ну ладно, понятно, я не боксер.

– Вот это святая правда, – сказал Пит. – А почему?

– Сам не знаю. Мне думается, это не мой стиль драки.

– Ты еще можешь всему научиться. Ты еще растешь, и парень ты не глупый. А так – чего ты можешь добиться?

Каждую неделю Лони выставляет тебя против какого-нибудь парня, до которого ты еще не дорос, ты получаешь град ударов и...

– И выигрываю. Разве нет?

– Конечно, выигрываешь. Пока. Потому что молод и силен и можешь ударить как следует. Но я бы не хотел платить за победу столько, сколько платишь ты, и своим парням этого тоже не желаю. Знавал я юнцов – кое-кто из них подавал надежды, как и ты, – которые катились по той же дорожке, что и ты, и я видел, что от них оставалось уже через пару лет боев. Даю тебе слово, Малыш, лучше тебе быть со мной, чем это.

– Может, вы и правы, – ответил я, – Благодарю вас за заботу и все такое, но я не могу оставить Лони. Он...

– Я дам Лони отступного за твой контракт, даже если вы его еще не заключили.

– Нет Мне очень жалко, но я... я не могу.

Пит хотел еще что-то сказать, но так и застыл на полуслове и начал медленно багроветь. Дверь офиса Коротышки распахнулась, и из нее вышел Лони. Он был весь белый, а губы слились в одну полоску. По нему было видно, что он слышал наш разговор.

Даже не глянув на меня, он накатил на Пита:

– Ты продувная испанская бестия!

– Я только повторил ему то, что говорил тебе на прошлой неделе, когда делал это предложение.

– Отлично, – сказал Лони. – И теперь ты это повторяешь всем подряд. Что ж, можешь впредь рассказывать еще и об этом. – Тыльной стороной кисти он смазал Пита по губам.

Я шагнул вперед, потому что Пит был намного крупнее Лони. Но он только сказал:

– О'кей, парень. Ты вроде не бессмертен. Даже если Большой Джейк не узнает о своей женушке ничего неприятного

Тут Лони размахнулся, чтобы врезать ему уже по-настоящему, но Пит отступил назад, и тот промазал больше чем на фут Лони прыгнул вперед, но Пит развернулся и удрал в спортзал

Лони, ухмыляясь, вернулся ко мне. От его злости не осталось и следа. Он здорово умел менять свое настроение.

– Продувная испанская крыса. Да пусть удирает! – сказал он, приобняв меня за плечи, а потом развернул лицом к афише, объявляющей бои на следующую неделю: – Вот ты где, Малыш. Я, так и быть, прощаю ему то, что он так хочет тебя заполучить. Скоро их много будет таких.

Афиша выглядела классно: «МАЛЫШ ВОЛАН ПРОТИВ МОРЯКА ПЕРЕЛЬМАНА». Красными буквами, самыми крупными. Крупнее всех других имен. И во главе всей программы. Я первый раз видел свое имя во главе программы. И подумал:

«Теперь всегда будет так и, может быть, даже в Нью-Йорке. Иногда». Но вслух ничего не сказал, только улыбнулся Лони, и мы отправились домой.

Ма гостила в Питтсбурге у нашей замужней сестры, и домом в ее отсутствие заправляла негритянка Сюзан. Так вот, как только она помыла тарелки после ужина и пошла домой, Лони тут же рванул к телефону, и я услышал, как он беседует с кем-то, стараясь говорить потише. И я подумал, что, когда он вернется, мне просто необходимо с ним кое о чем поговорить, вот только я боялся, что могу ляпнуть что-то не то, и он еще подумает, что я лезу в его дела. И пока я соображал, как бы поаккуратнее начать разговор, зазвенел дверной звонок. Лони пошел открывать. Мои предчувствия оправдались: это была миссис Чифф. Она буквально поселилась у нас с тех пор, как Ма уехала.

Она, смеясь, вошла в комнату – рука Лони лежала у нее на талии.

– Привет, чемпион, – сказала миссис Чифф.

Я ответил: «Привет», – и пожал ей руку.

Мне она нравилась, ясное дело, но в то же время я ее почему-то побаивался. Ну, я хочу сказать, я не только боялся за Лони, но тут было еще что-то совсем другое. Понимаете, ну, вроде как ты – ребенок и вдруг оказался совсем один в чужом районе на другом конце города. И бояться-то вроде нечего, а ты все время настороже. Ну вот что-то такое. Она была ужасно красивая, но было в ней что-то звериное, что ли. Ну, то есть я хочу сказать, не то, что у некоторых проституток, ну, вы понимаете... А совсем другое: как у зверя, вечно выслеживающего добычу. Как будто она все время голодная. И дело тут не в фигуре – ни тощей, ни толстой ее не назовешь, – а скорее в выражении глаз и форме рта.

Лони достал бутылку виски и бокалы и предложил ей выпить. Я из вежливости поболтался там еще пару минут, а потом сказал, что жутко устал, пожелал им спокойной ночи и, захватив с собой журнал, пошел к себе наверх. И пока поднимался по лестнице, я услышал, как Лони заливает ей про свою схватку с Питом Гонсалесом.

Я разделся, лег и попытался читать, но все время продолжал волноваться за Лони: ведь сегодня Пит намекал именно на нее, на эту миссис Чифф. Это она была женой Большого Джейка, хозяина нашего района. И не очень-то она скрывала свои шашни с Лони. Вот теперь Пит откуда-то это знает. А так как они с Джейком большие друзья, то он может запросто расквитаться с Лони. Как бы мне хотелось, чтобы Лони порвал с ней, и дело с концом. Он же может иметь сколько угодно других девушек, и пусть себе Большой Джейк не думает ни о чем, кроме как о том, чтобы еще больше прижать наших деятелей из муниципалитета.

И как я ни старался хоть что-нибудь прочитать, я мог думать только об этом. В конце концов я сдался и заснул гораздо раньше, чем обычно.

Это было в понедельник.

А вечером во вторник, когда я вернулся из киношки, она уже торчала в вестибюле. В длинном пальто, без шляпы и жутко взволнованная.

– Где Лони? – спросила она, даже не поздоровавшись.

– Не знаю. Он обычно не рассказывает мне, куда идет.

– Мне нужно его видеть, – сказала она. – Ты можешь хотя бы предположить, где его искать?

– Да я правда не знаю, где он может быть.

– А ты думаешь, он придет поздно?

– Ясное дело.

Она нахмурилась:

– Мне очень нужно с ним повидаться. Я подожду еще немножко.

Мы прошли в столовую. Она не сняла пальто и даже не присела, а стала расхаживать по комнате, машинально разглядывая, что под руку попадется. Я спросил, не хочет ли она чего-нибудь выпить, и она рассеянно сказала: «Да», – но когда я повернулся, чтобы выйти из комнаты, она вдруг остановила меня, взяла за лацканы пальто и спросила:

– Слушай, Эдди, можешь ты мне кое-что сказать? Только честно, как перед Богом?

Я сказал:

– Конечно, – ее лицо было так близко, что я совсем растерялся, – если только смогу.

– Лони действительно меня любит?

Это было как удар под дых. Я почувствовал, что мое лицо становится все краснее и краснее. Хоть бы дверь, что ли, отворилась и вошел сам Лони... Ну хоть бы гром какой грянул или еще что-нибудь в этом роде...

Она стиснула мои лацканы: «Так как?»

Я выдавил из себя:

– Ясное дело – да. Все в порядке.

– Ты это знаешь наверняка?

– Конечно, знаю, хотя Лони никогда не говорит со мной о таких вещах. Честно.

Она прикусила губу и повернулась ко мне спиной. А я вытер испарину и пошел на кухню. И возился там так долго, сколько мог. Когда я наконец вернулся в столовую, она уже сидела и подкрашивала губы.

Я поставил перед ней бокал с виски.

Она улыбнулась мне:

– Ты славный мальчик, Эдди. Я надеюсь, что ты выиграешь миллион боев. Ты когда дерешься снова?

Я чуть не засмеялся. Мне-то тогда казалось, что уже все на свете знают, что я дерусь с Моряком Перельманом в субботу; наверное, потому, что это был мой первый серьезный противник, и у меня, ясное дело, голова совсем закружилась.

Я сказал:

– В субботу.

– Это хорошо. – Она посмотрела на свои часики. – Ну почему он не идет? Я должна быть дома раньше Джейка. – Тут она вскочила с кресла. – Все. Я не могу больше ждать. Мне нельзя больше оставаться здесь ни секунды. Ты сможешь передать Лони пару слов?

– Конечно.

– И больше ни одной живой душе?

– Конечно.

Она вышла из-за стола и снова вцепилась мне в лацканы:

– Тогда слушай: ты скажешь ему, что кто-то растрепал Джейку про... про нас. Ты скажешь ему, что теперь мы должны быть осторожны, иначе Джейк убьет нас обоих. Ты скажешь ему, что я не думаю, будто у Джейка есть доказательства, но мы все равно должны быть очень осторожны. Скажи ему, чтобы больше не звонил мне, а ждал моего звонка сюда завтра вечером. Передашь ему все это ради меня?

– Конечно.

– И проследи, чтобы он не совершил какого-нибудь безумства.

– Я прослежу. – Я готов был обещать все что угодно, лишь бы это все скорее кончилось.

– Ты хороший мальчик, Эдди, – сказала она, поцеловала меня прямо в губы и вышла.

Я не пошел провожать ее до дверей. Я смотрел на ее бокал с виски, и мне пришло в голову, что первый раз в жизни мне просто необходимо выпить. Но вместо этого я опустился в кресло и задумался о Лони. Может быть, я даже задремал, но сразу проснулся, когда он вернулся домой около двух часов ночи.

Он был здорово пьян.

– Какого черта ты здесь торчишь? – спросил он.

Я рассказал ему все про миссис Чифф и про то, что она просила передать.

Пока я говорил, он так и стоял в шляпе и пальто,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация