А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


заговорили и не отскочили от шахзаде. Шахзаде разломил лепешку, раскрошил луковицы и съел все вместе, но не окаменел. А падишах пери только диву давался. Он вскочил с места, поцеловал шахзаде в лоб и воскликнул:

– О юноша! Ты совершил свое дело! Теперь мне уже нечем отговориться. Но злой дух, хозяин этих чар, станет упрекать нас, что мы выдали свою дочь за тебя, а не за него.

– Пусть это не тревожит тебя, – утешил его шахзаде, – я ведь убил его.

Услышав это, падишах подскочил на месте и вскричал:

– Скажи правду, как ты его нашел?

– Он, спал на берегу бассейна с водоемом, – отвечал шахзаде. – Он хотел убить меня, не ведая, что со мной находится посох пророка Солеймана. Я же бросил посох и распорол ему брюхо. Если не веришь, то пошли человека, пусть взглянет: я не зарыл его труп. Потом я нырнул в водоем с желтой водой, и вернулся к тебе.

Падишах был очень рад всему этому, встал, пошел к дочери и обратился к ней так:

– О дитя мое! Еще никто не совершил такого подвига, как этот человек. Он съел лепешку и луковицы. Теперь делать нечего, согласись выйти за него замуж.

– Не соглашусь, – упорствовала царевна, – ибо погибнем и я, и ты, и этот юноша. Разве ты забыл о том злом духе, который наложил эти чары?

– Отрада моя! – продолжал падишах. – Этот юноша снял чары и даже убил злого духа.

– Если даже злой дух убит, – отказывалась девушка, – я все равно не смогу жить с человеком.

– Если не пойдешь добром, – пригрозил тогда отец, – я свяжу тебя по рукам и ногам и выдам за него!

Царевна лишь залилась слезами и приумолкла. Меж тем шахзаде надел шапку-невидимку и отправился в покои царевны, чтобы взглянуть на нее. Видит он, что ей прислуживают те три пери, а сама она кричит в ярости.

– О если бы моя мать умерла в оковах у злого духа! Или пусть бы с ней приключилась другая беда, тогда этот человек не появился бы здесь, а я не была бы повергнута в такое горе. Если даже отец разрубит меня на кусочки, я все равно не смогу жить с человеком. А если он отдаст меня связанную, то, как только меня развяжут, я мигом убегу, буду скитаться по свету и не вернусь к отцу, а не то он опять свяжет меня и вновь передаст этому юноше.

Шахзаде вышел из покоев царевны и вернулся к себе, раздумывая и размышляя.

У Санаме Голезар был двоюродный брат, див, так как ее мать была из дивов. Царевна вызвала дива и обратилась к нему с такими словами:

– О братец! Отец хочет связать меня и отдать замуж за человека. Ведь это насилие. Допустишь ли ты, мой брат, чтобы над твоей сестрой совершили такое?

– О царевна, чем могу я помочь тебе?

– Ты можешь спасти меня, – стала она внушать диву. – Когда этот юноша заснет, подними его и принеси ко мне. Я же убью его и избавлю себя от горя. Когда он умрет, то нечего будет и говорить о замужестве. Что тогда может отец поделать со мной?

Див не медля пошел и принес к ней спящего шахзаде. Царевна обнажила кинжал и собралась уже заколоть его, но подойдя ближе, увидела подобные розам щеки шахзаде, тяжко вздохнула и выронила кинжал из рук. Она перестала владеть собой и влюбилась в шахзаде Мохаммада, словно у нее было сто сердец.

– О душа моя! – воскликнула она. – О жизнь моя! Пусть тысячи моих жизней будут жертвой тебе!

– Что с тобой случилось? – спросила няня, и царевна ответила:

– О няня! Этот юноша оказал нашему роду столько услуг. Ведь если я убью его, то весь мир станет порицать меня за коварство и жестокость, до самого Судного дня будут осуждать меня. Я отказалась от мысли убить этого юношу. А ты, брат, отнеси-ка его назад.

– О царевна! – стала утешать ее няня. – Это прекрасный молодой человек, среди наших пери нет ни одного такого красавца. И к тому же он царского рода. Он увидел тебя у родника, оттуда отправился на поиски тебя, претерпел столько невзгод, пока ни прибыл в нашу страну. Ведь ты сама видишь, какие он подвиги совершил. Если ты согласишься выйти за него, то доставишь большую радость своим родителям, а ведь когда довольны родители – доволен сам бог. К тому же он убил злого духа и тебе больше некого страшиться.

– О няня! – сказала царевна. – Довольно слов, вели отнести этого юношу к себе.

Няня поняла, что царевна согласна, и див вернул шахзаде на его прежнее место, а он даже не проснулся.

На другой день отец снова пришел к царевне и говорит:

– О душа моя! Этот юноша совершил подвиг, на который никто не способен. Он выполнил все наши условия, убил злого духа, нам теперь нечего страшиться, и повода для отговорок нет. Не заставляй нас стыдиться! Если ты не согласна выйти за него, я отдам тебя связанную! Что ты можешь тогда поделать? Ты только огорчишь отца и мать, а себя подвергнешь унижению.

Выслушав отца, царевна ответила:

– О отец! Что делать, я не могу полюбить человека. Однако если ты так настаиваешь, я не буду противиться. Но я поставлю перед ним условие, чтобы он не просил меня покинуть мой облик. Пусть он не прикасается к моей шкуре, иначе, если он огорчит меня, я брошу его и вернусь к тебе.

Выслушав падишаха, шахзаде принял условие царевны, и их сочетали законным браком, сыграли на горе Каф свадьбу. Санаме Голезар вручили шахзаде Мохаммаду, и желания обоих наконец исполнились.

А рассказывают, что, когда шахзаде погнался на охоте за газелью и исчез, его приближенные пытались нагнать его, но безуспешно. Отец же его, получив о сыне такую весть, бросил Все дела и в течение семи дней только рыдал. Везир и остальные мужи державы непрестанно утешали его.

И вот, наконец, в один прекрасный день раздался шум, и с неба спустился трон. На нем сидел шахзаде, а дивы и пери несли его. Няня, невольницы, отец и мать – все узнали шахзаде, обрадовались без меры. Падишах велел забить в праздничные барабаны, и пир и веселье продолжались сорок дней и ночей, иначе говоря, свадьбу сыграли во второй раз. Девушку отдали в объятия шахзаде Мохаммада, самого его возвели на шахский трон, а отец уединился в скромной келье, посвятив свое время молитвам.

Ночью Голезар покидала свою шкуру и ложилась в объятия Мохаммада, а днем снова принимала облик сокола, так что никто, кроме мужа, не видел ее лица. Тогда мать и сестры Мохаммада пришли к нему, и мать стала упрашивать его:

– О душа моя! – начала она. – Мы хотим хоть раз взглянуть на невестку, пусть она проводит свое время в нашем обществе. Попроси ее покинуть этот облик.

– Ради бога, – взмолился шахзаде, – оставьте ее в покое.

Видя, что сын упорствует, мать сказала:

– Зачем нам так униженно просить? Утром, когда сын пойдет в баню, мы бросим ее шкуру в танур и спалим.

И вот они стали ждать удобного случая, когда шахзаде отправится в баню. Жена его еще спала, как вдруг она почуяла запах горящей шкурки. Она вскочила с постели, взлетела и села на крышу дворца и закричала оттуда жене падишаха:

– О царица! Ты нехорошо поступила. Ты заставила меня скитаться по свету и расстаться со своими родными, а своего сына, который вернулся к вам после долгих странствий, тоже обрекла на скитания. Какую пользу ты извлекла из этого? Передай мой привет шахзаде.

И, проговорив это, пери улетела.

Вернувшись из бани, шахзаде не нашел дома пери, стал расспрашивать, и ему рассказали о случившемся. Он тяжко застонал и потерял сознание. Когда шахзаде пришел в себя, он тотчас надел шапку-невидимку и башмаки Солеймана, взял в руку посох и пошел скитаться по свету, ударяя себя камнем в грудь. Он не знал, куда идет, прошел много гор и долин, пустынь и равнин, но нигде ничего не узнал. Наконец он вспомнил о волосах старой негритянки, которые та велела сжечь, если ему встретиться трудность. Он отвязал с плеча волосы, зажег огонь и спалил один волос. И вскоре перед ним предстала та старуха. Она обняла шахзаде, долго ласкала его, расспрашивала. Он же рассказывал свою печальную историю, рыдая. Старуха сжалилась над ним и сказала:

– Царевна не вернулась к своим родителям, опасаясь, что отец свяжет ее и вновь отправит к тебе. Она отправилась к своей тетке, а тетка обитает на серебряном куполе горы Каф. Я буду твоей проводницей, сын мой, не горюй.

Шахзаде поблагодарил старую женщину, и они вдвоем пустились в путь. Они прошли почти весь свет и наконец прибыли к горе Каф. Неподалеку там была лужайка, цветущая и зеленая, на ней как раз резвились дочери тетки царевны. На лужайке был прозрачный родник, и шахзаде сел неподалеку от него. Вдруг он увидел девушку с кувшином, она проходила мимо него.

– О красавица! – попросил шахзаде. – Дай мне глоток воды смочить пересохшие уста, я умираю от жажды.

– Как ты дерзаешь пить воду из кувшина Голезар? – возмутилась девушка.

– Ради души Голезар, дай мне глоток воды! – снова взмолился он.

Девушка-пери сжалилась над ним и дала ему кувшин с водой. Он прильнул к кувшину губами и вернул его девушке, но незаметно бросил туда перстень Голезар. Хоть воды в кувшине стало меньше, девушка поленилась вернуться к роднику, пошла к Голезар и отдала ей кувшин.

Голезар приложилась устами к кувшину, услышала звон, стала искать и нашла свой перстень, который она подарила шахзаде Мохаммаду. Она от радости чуть не потеряла сознание, печалясь о невзгодах, которые из-за нее пришлось пережить шахзаде.

– О девушка! – обратилась Голезар к служанке. – Скажи правду, кто напился воды из моего кувшина?

– Никто не пил этой воды, – стала оправдываться служанка, но Голезар пригрозила ей, и она созналась:

– Один юноша попросил у меня напиться, заклиная твоим именем, он умирал от жажды. И я не смогла отказать ему.

– А где этот юноша? – спросила Голезар.

– На той самой лужайке, где вы играете с двоюродными сестрами.

Голезар немедля отправилась к роднику, но никого не нашла.

– О сестрица! – сказали ей двоюродные сестры. – Просто перстень был с тобой, а ты позабыла и решила, что он находится у шахзаде. Ведь ни один человек не сможет прийти сюда.

– Подождите немного, – возразила она, – ведь у шахзаде есть шапка-невидимка, которая скрывает его.

А затем она громко позвала:

– О душа моя, Мохаммад! Покажись мне, я более не в состоянии переносить разлуку с тобой.

Тогда шахзаде снял с головы шапку-невидимку. Как только Голезар увидела его, она тяжко застонала и упала в обморок. К ней подбежали все девушки, а шахзаде положил ее голову к себе на грудь. Придя в себя, Голезар обняла мужа за шею, потом рыдала долго, так что все кругом заплакали вслед за ней. А двоюродные сестры стали упрекать ее:

– О душа нашей матери! Если вы так сильно любите друг друга, то зачем ты подвергла себя и твоего возлюбленного таким страданиям из-за того, что кто-то сжег твою соколиную шкурку? Сожгли одну шкурку, раздобудь другую! Если в удел тебе достался человек, то и ты живи в человечьем облике и не обрекай на муки этого благородного юношу. Ведь он столько натерпелся из-за тебя, столько хорошего сделал твоим родным. Не подобает так мучить его!

Тетка Голезар устроила царский пир ради шахзаде, одарила их как подобает и велела доставить их в царство людей. Отец встретил шахзаде с великим почетом.

После того пери жила в человеческом облике, а джинны с горы Каф постоянно прилетали к ней с вестью от родителей. Человек и пери сдружились, привыкли друг к другу и прожили многие годы в радости и веселии, а эта сказка осталась памятью о них.




Словарь непереведенных слов и терминов [2 - составлен H Б. Кондыревой.]


Абу-Бакр – первый халиф (632 – 634), унаследовавший власть Мохаммада.

Адаб – совокупность знаний, которыми в средневековых мусульманских странах полагалось обладать образованному человеку: познания в литературе, поэтике и истории, знание Корана, обладание каллиграфическим почерком и хорошими манерами.

Аджабруд – см. руд.

Аджам – арабское название всех чужеземных стран, завоеванных арабами; в персидской литературе – обозначение Ирана.

Азра – героиня восходящего к античности предания о влюбленной паре, Вамике и Азре. Их красота и любовь вошли в литературную традицию.

Аиша – дочь Абу-Бакра и младшая жена пророка Мохаммада.

Айяры – средневековые воры-разбойники, объединявшиеся в своеобразные «братства», наподобие ремесленных цехов, и зачастую сочетавшие воровское ремесло со службой правителям и их сановникам.

Аййуб – кораническая форма имени библейского Иова, по преданию, отличавшегося долготерпением.

Аммар Ясмр – один из сподвижников пророка Мохаммада, впоследствии ярый приверженец халифа Али, убит в битве при Сиффине (657 г.). В литературе олицетворяет верность и преданность.

Анка – легендарная птица, недоступная взорам смертных и обитающая, по мусульманским преданиям, на краю света.

Аргаван – багряник, иудино дерево, цветущее ярко-розовыми цветами. В литературе символизирует красный цвет.

Аят – букв, «чудо» (араб.), название ритмических периодов (стихов) Корана.



Бану Амир – арабское бедуинское племя, к которому, по преданию, принадлежал Маджнун.

Барбат – струнный музыкальный инструмент, род лютни.

Бейт – двустишие, единица стиха в арабской и персидской поэзии.

Бехруз – букв, «счастливый».



Вали – градоправитель.

Вамик – герой романтического предания «Вамик и Азра».



Газель – лирическое стихотворение – песня.

Галие – душистая косметическая мазь, употреблявшаяся в средние века на Востоке.

Гам – старинная мера



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация