А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


словно отыгрывался с каждой новой девушкой. Он постоянно вспоминал заносчивых дочерей Эдвардса и своих одноклассниц, которые когда-то называли его колдуном и отвергли. Когда он спал с новой женщиной, то брал их всех, а поэтому чувствовал себя прекрасно.

– Мы еще увидимся? – спросила последняя жертва, натягивая бикини.

– В каком отеле ты остановилась? – он сумел не ответить прямо на ее вопрос.

Девушка объяснила, а Крис многозначительно кивнул.

– Сколько ты там пробудешь?

– Еще шесть дней, – ответила она и с надеждой добавила: – Мы увидимся?

Значит, нужно шесть дней не появляться на этом пляже и не подходить к этому отелю.

– Жаль, но сегодня не смогу. Я занят, – с сожалением вздохнул Крис – Давай увидимся завтра здесь же.

Так случалось всегда. Берешь женщину и убегаешь. Вечера заняты работой. Крис играл на гитаре и пел в местном ресторане. Потом до поздней ночи – в дискотеке, где собиралось много музыкантов и можно было насладиться музыкой. Они так прекрасно научились играть на гитаре, что многие профессионалы, приезжавшие отдохнуть на Майорку, мечтали поиграть с английскими ребятами.

Крис с Баззом жили на Майорке уже почти год в однокомнатной квартире. Погода прекрасная, выпивка дешевая, а бесконечный поток туристов делал жизнь здесь интересной, не говоря уже о изобилии женщин, холодных и темпераментных. До приезда в Испанию они побывали в Бельгии, Германии, Франции и Италии, подрабатывая по дороге и наслаждаясь свободой.

Однако Криса беспокоило главное: они так и не добились славы, хотя Базз был вполне доволен жизнью на жарком солнце. Крис по-прежнему считал, что нужно организовать рок-группу, но это было невозможно на испанском курорте, где большую часть жизни отнимали женщины. В конце концов, им придется вернуться домой, хочет этого Базз или нет. В Англии шла оживленная музыкальная жизнь, и Крис мечтал включиться в нее. Постоянно появлялись новые группы, о которых он читал с опозданием в две-три недели в «Музыкальном экспрессе» и «Зеркале звукозаписи». Там было полно историй: например, о Роде Стюарде, ведущем вокалисте группы «Джефф Бек», или о таких ансамблях, как «Ху», «Ес» и «Лед Зеппелин».

Шел 1968 год, и музыкальный Олимп Англии после бешеного успеха «Битлз» и «Роллинг стоунз» был полон знаменитостей. В шестидесятые годы Лондон стал столицей моды, кино и, конечно, музыки. Значит, нужно ехать туда.

Однажды, получив письмо от матери, Базз сказал:

– Нужно пригласить Дафну к нам на пару недель. Базз всегда называл мать по имени.

– Зачем? – выпалил Крис, внезапно ощутив уже забытый комплекс вины.

Размахивая письмом, Базз добавил:

– Она бросила работу и выгнала парня, с которым жила в последнее время. Мне кажется, она на пределе. Тебе понятно?

– А где она будет спать? – спросил Крис. – У нас нет места.

– На моей кровати, а я переберусь на пол. Ты ведь не против? Боже! Неужели Базз знает? Это невозможно. Дафна умоляла его сохранить их тайну и не могла открыться сыну. Крис ответил, стараясь ничем не выдать себя:

– Да мне плевать.

– Тогда я позвоню ей, – решил Базз. – Думаю, у меня хватит денег, чтобы купить ей билет.

Крис не знал, постарается ли Дафна возобновить их отношения, да и не хотел этого. Крис уже не был тем невинным ягненком, которого она посвящала в секреты секса на полу в гараже. Дело не в том, что Дафна ему не нравилась, просто подло иметь дело с матерью лучшего друга.

Базз ушел в бар звонить, а Крис так и не мог решить, как ему поступить.

Но раздумывать долго не пришлось. Базз вернулся страшно бледный.

– Что случилось? – быстро спросил Крис.

Базз присел на краешек кровати, на его лице читался ужас.

– Она покончила с собой. Дафна умерла.

Возвращение в Англию на похороны было самым тяжелым временем для Криса. Стоял октябрь, дул ледяной ветер, темнело к четырем часам, постоянно моросил дождь, на улицах было полно машин. Крис совсем забыл, что значит жить дома с сестрами, которые так и не вышли замуж и постоянно орали друг на друга. Отчим Горас остался телевизионным зомби, а мама Эвис все еще убирала чужие дома и командовала дома громким голосом.

– Ты такой худой, – сразу же заявила она Крису. – Почему не писал? Я тебе сейчас надеру уши, негодяй!

Сестры с завистью смотрели на него. Младшая осмелилась сказать:

– Некоторым людям везет, они просто полеживают на солнышке и не посылают маме денег, а мне приходится платить за жилье и стол.

– Не беспокойся, – заверил Крис. – Я не собираюсь здесь оставаться.

– Стыд и позор! – воскликнула старшая сестра, унаследовавшая ядовитый язычок матери. – Собираешься в Америку стать великой звездой, не так ли?

Крис не выносил сестер, но с братом было еще хуже. Брайан приходил по воскресеньям с женой Дженнифер и двумя сопливыми ребятишками. Из-за первого ребенка Брайану пришлось жениться, а второго Дженнифер родила, чтобы испортить брату жизнь. Лицо Брайана говорило одно: «У меня есть работа, жена и семья, а что есть у тебя, младший братик?»

– Тебе пора взяться за ум, – нудно поучал Брайан. – Неужели ты не понимаешь, что нельзя беспокоить маму?

– Пошел к черту, – пробормотал Крис, но так тихо, чтобы услышал только Брайан.

Но, к сожалению, двухлетний сын подхватил это выражение и принялся распевать:

– Посел к целту, посел к целту!

– Ах ты подлец, – разозлился Брайан, – учишь малыша ругаться! Ты просто лентяй, стань мужчиной, остриги волосы и найди работу!

– Ты думаешь, что только так проявляется мужчина? – ехидно спросил Крис. – С короткой стрижкой и на проклятой работе?

– Мне-то беспокоиться не приходится, – пыхтел Брайан. – Это ты выглядишь, как «голубой».

Крис рассмеялся, что еще больше разозлило Брайана. Эвис прервала их.

– Может, заткнетесь оба? – громко сказала она. – Если хотите поругаться, идите вон!

– Вот именно, – хором вступили сестры, радуясь, что вот-вот начнется потасовка.

– Еще чашечку чая, – попросил Горас, не замечая никаких пререканий. – Не хочу пропустить футбол.

Крис отлично понимал, что долго не выдержит в своей семье. Он привык к свободе. Было неприятно ютиться на кушетке в гостиной, потому что одна из сестер заняла его комнату. Он провел дома пять дней, и уже нужно бежать. Но денег не было, а Базз не мог помочь. После смерти Дафны друг не выходил из дома. Он не хотел заниматься музыкой и бродить по клубам. Базз вообще ничего не хотел.

Дафна покончила с собой обычным способом: засунула голову в духовку и включила газ. Никто не знал, почему.

– Бедняжка, у нее было много неприятностей, – сказал один из родственников на похоронах. – А их вынести трудно.

Базз думал по-другому.

– Все случилось, потому что я оставил ее одну, – мрачно заметил он. – Мы всегда были близки, а я бросил ее.

Крис не знал, что сказать. Он чувствовал себя виноватым.

– Да ладно, – сказал он Баззу. – Нельзя так сидеть в одиночестве. Нужно что-то делать.

– Что? – спросил окаменевший Базз. – Что?

– Не знаю, – с отчаянием ответил Крис. – Но я что-нибудь придумаю, поверь мне.

Одолжив пятьдесят фунтов у матери и получив временную работу мойщика окон, Крис смог переехать и утянул за собой Базза. Тот не мог оставаться в своем доме. Аренда заканчивалась, и пришлось убраться. Дафна оставила несколько сотен фунтов. К сожалению, похороны съели большую часть денег. Базз отдал все ее вещи родственникам и переселился к Крису в его убогое жилище. Это был заброшенный дом, в котором жили хиппи, руководствующиеся лозунгом «Любовь и мир». Там было страшно грязно, но Баззу такая жизнь понравилась. Он ни черта не делал целый день, а ночью при свече играл на гитаре, окруженный группой длинноволосых девушек, с обожанием смотревших на него.

Но Крису здесь не нравилось. У него были более амбициозные планы. На одолженные деньги он купил мотороллер, на котором ездил в богатый район Лондона в джазовые и рок-клубы, надеясь наладить связи.

Крис вскоре обнаружил, что он не один. Он познакомился с негром по имени Раста Стенли, будущим барабанщиком, который работал посыльным в компании грамзаписи. А также с Олли Штольцем, талантливым бас-гитаристом, который учился в Королевской академии музыки.

Крис с триумфом сообщил Баззу, что наконец-то нашел музыкантов для рок-группы.

– Это все ерунда, – сказал Базз, затягиваясь сигареткой с марихуаной. – Я не собираюсь участвовать в сумасшедших гонках.

– Он прав, – согласилась Флауа, последняя любовница Базза, шестнадцатилетняя беглянка из Брайтона. У этой девушки были огромные пустые голубые глаза и светлые волосы, спускавшиеся ниже пояса.

Крис почувствовал, как его охватил гнев. Они стремились к этому со времен школы. Мечтали найти музыкантов, чтобы создать динамичную группу, и теперь… Черт подери!! Они так близки к славе, вскоре им не придется оглядываться назад. Он сможет купить матери норковую шубу и послать Брайана подальше.

Теперь младший братишка с грязными волосами заставит Базза делать то, что нужно. Он не потерпит отказа. Никоим образом он не позволит.

– Флауа, – спокойно сказал Крис, – почему бы тебе не сходить в магазин и не купить конфет? – он достал из кармана фунт и протянул ей. – Я угощаю.

Флауа купилась. Кроме наркотиков и занятий любовью, она обожала шоколад.

– Правда, Крис? – неуверенно спросила она, словно он собирался забрать деньги.

Крис положил банкнот в ее жадную ладошку и сказал:

– Иди немедленно, хорошо?

Девушка посмотрела на Базза, ожидая разрешения. Он лаконично кивнул. Флауа вскочила со старого матраца, расправила мятую блузку, надела мини-юбку, рваные сандалии и убежала.

Базз последний раз затянулся марихуаной, затушил сигарету об пол и забросил руки за голову.

– Начинай, – сказал он. – Попробуй обработать меня. Крис знал, как поступить. Он отвернулся и сказал:

– Послушай, парень. Если ты хочешь целый день валяться и накачиваться наркотиками, пожалуйста. Мне плевать.

– А мне такая жизнь нравится, – упрямо произнес Базз.

– Вот и хорошо. Я просто хотел узнать все наверняка, прежде чем уехать.

– Как уехать, одному? – подозрительно спросил Базз.

– Если ты думаешь, что я буду наблюдать за тобой и твоими девочками, то глубоко ошибаешься. Я собираюсь объединиться с Олли и Раста, а кроме того, есть еще один парень, он играет на гитаре и отлично поет. И вполне может занять твое место, – Крис сделал многозначительную паузу. – Я просто хотел убедиться, что ты не хочешь играть с нами.

– Черт подери, – взорвался Базз, – какой другой парень?

– Отличный, тебе понравится. Мы тебя пригласим на первое выступление.

Базз моментально сел.

– Я тебе этого удовольствия не доставлю.

– Конечно, он еще не так хорошо играет, как ты, но после нескольких репетиций…

– Заткнись! – Базз вскочил с матраца и натянул грязную черную рубашку. – У тебя ни черта не получится без меня. Пошли.

Через несколько дней они уже репетировали вместе. Они назвали себя «Дикари». Ведущими гитаристами стали Крис и Базз, с бас-гитарой справлялся Олли Штольц, а барабанщиком взяли Раста Стенли. Крис и Базз также солировали.

Они были готовы к взлету, но пути еще не наметили.

– Черт вас подери! – ворчал Базз. – Надо выступить или подохнуть, мне осточертело быть бедным.

Внезапно у Базза взыграла амбиция. Крис решил, что это добрый знак.




Бобби Манделла, 1968


– Толстый лентяй! Мы не хотим, чтобы ты жил с нами. Собирайся и проваливай! – сказал Эрнест Кристал, наседая на Бобби с высоты своего роста. Он так и не простил парню, что тот не снес им золотое яичко.

– Он никуда не пойдет, – кричала Фанни, потрясая кулаками. – Он моя кровь и плоть. Он уедет, если я прикажу ему!

– Ты смеешь спорить со мной, ведьма? – злился Эрнест.

– Я говорю справедливо, – защищалась Фанни, не желая сдаваться, и прекрати обзывать меня, Эрнест Кристал. Придержи свой ядовитый язык!

– Я буду называть тебя, как хочу, женщина, – бушевал Эрнест.

Стоявшему между ними Бобби казалось, что его не существует. Он никому не нужен. Они просто использовали его как предлог для непрекращающихся ссор. Он прожил с родственниками уже два года, и за это время Эрнест выгонял его дюжину раз, а кузина Фанни всегда вставала на защиту. Но не из большой любви к двоюродному брату, а просто чтобы досадить Эрнесту.

– Если этот парень уйдет, то и ты за ним, – мстительно объявила Фанни, не отрывая глаз от Эрнеста.

Через неделю Бобби исполнялось восемнадцать, и он знал, что непременно уберется отсюда.

За два года работы уборщиком в дискотеке Бобби многому научился. Сидение в смерти в Нашвилле под присмотром мистера Леона Ру ничего ему не дало.

– Ты тупой парень, – часто говорил Эрнест Кристал, и вначале был прав, потому что «Очаровательный малыш Бобби» действительно ничего не ведал.

В «Чейнсо» он увидел, что такое жизнь, и набрался мудрости, причем очень быстро. Так уж сложилось. Выжить среди потасовок в туалете дискотеки было так же трудно, как пройти по минному полю в свинцовых башмаках. Мужчины заходили туда не для того, чтобы просто пописать. Они являлись с одной целью: купить наркотики. Бобби понял это в первый же вечер и пытался остановить незаконную продажу, а в результате его чуть не уволили.

– Послушай, мальчик, – сказал ему менеджер Николз Клайн. – Убирай дерьмо, предотвращай драки и держи язык за зубами. Не лезь к посетителям, и они тебя не тронут. Уяснил?

Бобби все отлично понял, особенно после того, как узнал, что последний уборщик уволился с порезанным лицом. Рассерженный продавец наркотиков пожаловался, что он мешает торговле.

– Не вмешивайся, и ты сможешь выжить, – предупреждал его белый официант по имени Рокет Фабрици. – Они нанимают молоденьких ребят, потому что там тяжело работать. Один из уборщиков умер от сердечного приступа, и его нашли на унитазе. Кстати, будь внимателен, не дай застать себя без штанов.

Бобби сначала не понял этого замечания, но через несколько недель ему пришлось отбиваться от атаки «голубого».

– Я обожаю толстых мальчиков, особенно черных. Я дам тебе три сотни долларов, и мы прекрасно проведем время!

Итак, Бобби многому научился, все его знания сводились к



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация