А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Никогда не выйду замуж
Джоу Энн Росс


Кейт Карриген считает, что самостоятельной женщине выходить замуж не следует: ведь от любви одни лишь огорчения. Но вот ей встречается Слоун Уиндхем. Их отношения складываются отнюдь не просто. Но в конце концов Кейт убеждается, что любовь – величайшее счастье, какое только может выпасть женщине.





Джоу Энн Росс

Никогда не выйду замуж





Пролог


Канун Нового 1933 года

Позже гости скажут полиции, что ничто не предвещало этого убийства, одного из самых гнусных в истории Голливуда.

Около полуночи из-за туч показалась луна и по темной воде Тихоокеанского залива протянулась серебристая дорожка. Бал в 118-комнатном доме Вильяма Рандольфа Херста на Палисадз-Бич-Роуд был в самом разгаре. Кто бы мог подумать, поглядев на собравшихся звезд экрана, что страну сжимают клещи экономической депрессии. Свет множества хрустальных люстр, привезенных из Европы, играл на серебре и золоте бальных платьев и переливался радугой на бриллиантовых украшениях женщин. Мужчины в белых галстуках были как на подбор красивы, а если кто и не был похож на кумира толпы, то имел столько денег, что прочее уже не принималось во внимание.

Ароматы французских духов смешивались с крепким дурманящим запахом кубинских сигар.

Сверкал дорогой хрусталь, рекой лилось шампанское. В трех комнатах и на террасе гремели джазовые оркестры, немало гостей толпились вокруг рулетки и карточного стола в импровизированном казино. В многочисленных спальнях наверху велись более интимные игры.

Снаружи были слышны только мягкий говор волн, набегающих на блестящий песок, да свист ветра в верхушках пальм.

Из особняка вышла женщина и следом за ней – мужчина. Со своего места под пальмой Наташа Курьян увидела их и мгновенно узнала. Еще бы, вряд ли в городе сыскался бы хоть один человек, кто не узнал бы темпераментную русскую актрису и ее столь же эмоционального мужа-писателя.

Александра Романова, как возбужденно сообщила читателям местной газеты Луэлла Парсонс, ведущая колонки светской хроники, была взята на студию «Ксанаду», чтобы бросить вызов популярности Марлен Дитрих и Греты Гарбо.

И это удалось сверх всяких ожиданий владельца студии Уолтера Стерна. И критики, и поклонники сходили с ума от темноволосой красавицы с томными глазами, чья экзотическая внешность выгодно контрастировала с лакированными блондинками того времени.

Даже Наташа, которая и сама была красавицей, не могла не восхищаться безупречной фигурой артистки. Наташа работала гримершей в студии «Ксанаду», и в ее задачу входило исправлять недостатки звезд кино. У Александры исправлять было нечего, и порой Наташа даже думала, что это несправедливо.

Уолтер ловко пользовался тем обстоятельством, что все женщины воображали себя Александрой, а мужчины мечтали завлечь ее в постель: он давал ей роли роковых красоток, и знойные любовные сцены неизменно повышали температуру в кинозалах по всей Америке.

В ее последнем фильме сцена у водопада получилась настолько жаркой, что, как сказал один завзятый голливудский остряк, просто чудо, как не загорелась кинопленка.

Неудивительно, что картины Александры регулярно зарабатывали штрафы от комиссии Хейза. Но поскольку «Ксанаду» была одной из двух голливудских студий, одолевших год депрессии, Уолтер Стерн весело платил штрафы, а потом со смехом направлялся в банк.

Уолтеру стало не до смеха в день Рождества, когда личная жизнь Александры повернулась так круто, что могла бы посоперничать с ее страстными ролями в кино. Когда пылкая россиянка, бывшая балерина, влюбилась в Патрика Рирдона, грубияна, выпивоху и любителя карточной игры, автора вестернов, которого Уолтер притащил в Голливуд для написания сценария по его последней книге-бестселлеру, мудрецы в Городе Мишуры прочили этому роману срок не более недели.

Да и кто бы в него не влюбился, со вздохом подумала Наташа, – истинный американский ковбой, почище любого экранного героя! Где бы Патрик ни появлялся, женщины, даже актрисы с именем, буквально из кожи лезли, пытаясь привлечь его внимание.

Через год после свадьбы Александры и Патрика все та же Луэлла Парсонс стала намекать на некоторую напряженность, возникшую в их отношениях, и это несмотря на то, что в последнем номере журнала «Лайф» они были объявлены самой очаровательной супружеской парой на планете, отнявшей корону у Джоан Кроуфорд и Дугласа Фербенкса, доселе слывших символом семейного счастья.

В тот роковой вечер Александра, словно войдя в свой прославленный образ, вела себя вызывающе смело. Платье из белого атласа с намеренно глубоким декольте плотно обтягивало ее безупречное тело балерины и мерцало в потоке серебряного лунного света, будто створки морской раковины. На обнаженной спине, открытой до талии, перекрещивались сверкающие брильянтами ленточки. Легко было заметить, что под платьем ничего нет.

Густые темные волосы были распущены – эти русалочьи волнистые волосы являлись как бы фирменным знаком актрисы – и красиво развевались под порывами ночного бриза. В правой руке Александра держала бокал шампанского.

Высокие серебряные каблуки мало подходили для прогулки по песку, и когда она оступилась, Патрик легко догнал ее и взял за руку – видимо, чтобы поддержать.

Александра гневно отшатнулась и пошла дальше.

Он рассвирепел не меньше, схватил ее за плечи и крутанул к себе.

Патрик возвышался над женой, огромный и угрожающий; широкие плечи, казалось, натягивали швы белого смокинга, руки темнели на ее бледных плечах.

В молодости он не только перегонял скот, но и подрабатывал боксером, – нокаутируя добровольцев из публики в барах на Западе, – что позволяло ему писать книги. Когда он впервые появился в Голливуде, пошли слухи, что он убил человека голыми руками – то ли в Монтане, то ли в Вайоминге, никто толком не знал. Поскольку Рирдон отказывался подтвердить или опровергнуть эту историю, репутация убийцы так за ним и закрепилась.

Лица Александры и Патрика сблизились вплотную, но напряженные позы были отнюдь не любовными. Слов Наташа не слышала, но это были злые, горячие слова.

И вдруг Александра дала мужу пощечину.

Патрик замахнулся на нее в ответ, но через несколько бесконечно долгих мгновений медленно уронил руку.

Затем, не говоря ни слова, повернулся и направился к дому.

Александра что-то крикнула ему вдогонку, но ветер отнес ее слова. Тогда она запустила бокалом шампанского в спину удаляющегося мужа, потом упала на колени в мягкий песок и закрыла лицо руками, совсем как в последнем фильме, в той сцене, где любовник главной героини решает вернуться к беременной жене.

Только на этот раз Александра не играла. Глядя, как сотрясаются ее обнаженные плечи, Наташа понимала, что та рыдает по-настоящему.

Она хорошо знала, по чьей вине страдают Александра и Патрик, но вмешиваться не решалась. Однако теперь, увидев, к каким печальным результатам привели злобные закулисные интриги, Наташа поклялась рассказать Александре правду.

Только не сегодня, здесь слишком много народу, чтобы раскрывать столь неприглядные секреты! Но скоро. Еще до премьеры.

Гостям новогоднего бала больше не суждено было увидеть Александру в живых.

Наступило утро, неуместно радостное и ясное. В день годовщины свадьбы и за день до премьеры ее нового фильма, «Золото безумцев», по сценарию Патрика, она была найдена мертвой в своей комнате в залитом солнечными лучами розовом особняке в испанском стиле, где они с мужем жили.

В тот день, когда они в него въезжали, сосед-писатель предупредил их, что дом после загадочной смерти прежнего жильца часто навещают духи. Будешь в нем жить – и твое самое сокровенное желание исполнится. Или случится страшная беда.

Александра встревожилась, но ее муж-ковбой высмеял эту историю, заявив, что она – плод извращенного воображения несчастного сценариста, любителя мелодрам.

Судебный следователь установил, что Александра была задушена.

Патрика арестовали, судили и признали виновным.

Два года спустя темной безлунной ночью, когда с пустыни дул горячий обостряющий чувства и раздражающий нервы ветер, по решению суда штата Калифорния Патрик Рирдон был казнен за убийство жены.




Глава первая


Голливуд!

Волшебный край сверкающих звезд. Фабрика Грез. Кинематографическая столица мира, где блистали Грета Гарбо, Одри Хепберн и Глен Форд. Город Мишуры, освещенный ослепительными огнями прожекторов.

Проблема заключается в том, думала Кейт, что Голливуд совершенно не соответствует своей громкой рекламе. Сказочный ореол давно рассеялся. В воздухе отчетливо ощущался запах не славы и удачи, а пиццы с перцем. И знаменитая Аллея звезд вовсе не была дорогой из желтого кирпича.[1 - В сказке Лаймена Фрэнка Баума «Страна Оз» – дорога к мечте. – Здесь и далее примечания переводчика.]

Одетый в черное бродяга-поэт, в собачьем кожаном ошейнике и с золотым кольцом в носу, размахивая томагавком, выкрикивал свою последнюю поэму перед кучкой ошарашенных туристов.

Чуть поодаль сногсшибательная проститутка-негритянка в коротком красном платье и на каблуках-небоскребах соблазняюще покачивалась в такт музыке, несущейся из стоящего рядом с ней магнитофона.

Черный «мерседес» последней модели затормозил у края тротуара рядом с Кейт. Окно опустилось. Демонстрируя полное отсутствие интереса, Кейт продолжала жевать резинку.

– Ну? – Она стала рассматривать свои длинные малиновые ногти.

– Хочешь прокатиться? – спросил водитель. За пятьдесят; выглядит неплохо, но все же далеко не Ричард Гир.

– Подумать надо.

– О чем?

– Понравишься ты мне или нет. – Она томным жестом взбила огненно-рыжие волосы и приготовилась к словесному пинг-понгу. – Что можешь предложить?

– У меня есть семьдесят пять долларов, – отозвался он.

– На такие деньги гуляй один.

Вместо того чтобы включить зажигание и уехать, мужчина улыбнулся, обнажив ровный ряд белых зубов.

– Люблю, когда леди проявляет достоинство. Вот что, крошка, тебе сегодня повезло. Даю сто.

Кейт пожала плечами:

– Идет.

Услыхав щелчок дверного замка, она залезла в машину и уселась на широкое кожаное сиденье.

– У меня есть местечко за углом, на Сансет, – сказала Кейт.

Когда она назвала мотель, мужчина кивнул: «Знаю». Это обстоятельство, а также то, как он уверенно разыграл словесную партию, показывали, что он не в первый раз заезжает на бульвар.

Мужчина явно при деньгах! «Мерседес» с телефоном и факсом. Ногти ухоженные, прическа и костюм безошибочно указывают на жителя Беверли-Хиллз. Хотя Кейт закончила колледж с двойкой по психологии, она легко представляла себе, как бы зажила, получай она по сотне в день, но понять, почему мужики, к которым, кажется, все само идет в руки, платят за секс, не могла.

Он искоса внимательно ее оглядел.

– Мне нравится твой наряд.

– Спасибо. – Она закинула ногу на ногу, выставив соблазнительный изгиб бедра.

– У тебя под юбкой что-нибудь надето? – (Ее узкая кожаная мини-юбка была красна, как помидор.)

– Мое дело. – Когда он положил руку ей на голую ногу, Кейт выдала ему улыбку, которую долго сдерживала. – А твое дело – разведать.

После таких многообещающих слов мужчина продвинул руку дальше и ущипнул, да так сильно, что она поняла: без синяка не обойдется.

Припарковав «мерседес», он прошел за ней в мотель. В комнате стояли кровать, шаткий стул и мусорная корзина – мол, не задерживайтесь!

Мужчина разлегся на мягком матрасе, положил руки под голову, скрестил ноги и довольно приветливо сказал:

– Что же ты не раздеваешься?

Она улыбнулась. И, потянувшись, стала расстегивать молнию на спине, но внезапно остановилась.

– Знаешь, ты, похоже, хороший парень… Не то чтобы я тебе не доверяю, но…

– Правильно. – Он приподнял бедро, вытащил из кармана кошелек, отсчитал пять хрустящих новеньких бумажек по двадцать долларов и протянул ей.

– Спасибо. – Не успела она засунуть деньги за лиф, как из двери смежной ванной в комнату ворвались двое мужчин.

– Какого черта?! – До смерти перепуганный мужчина мигом вскочил на ноги.

– Полиция, – произнес один из них и взмахнул удостоверением.

– Порядок, – довольно буркнула Кейт. – Вы арестованы, – объявила она. – За аморальные действия.

Узнав, что это не грабеж или что похуже, мужчина расслабился.

– Черт возьми, – проворчал он. – Я хочу позвонить адвокату. Чтобы забрал машину.

– Нет проблем, – с готовностью согласилась Кейт. Вообще-то машину надо было отбуксировать в участок, но какого черта! Будь у нее тачка за шестьдесят тысяч долларов, она бы тоже не хотела, чтобы ее заперли в полицейском загоне.

– Как тебя зовут, мое сердечко? – спросил мужчина Кейт.

– Офицер Кейтлин Карриген, – отчеканила она, предвидя, что адвокат арестованного подаст жалобу ее дивизионному бригадиру. Понимая, что с ее стороны это чистое бахвальство, она назвала ему также номер жетона.

Но он, похоже, вовсе не злился. Даже заинтересовался пуще прежнего. Окинув ее внимательным взглядом голубых глаз, он сказал:

– Вы неплохая актриса.

Кейт нравилось, когда задержанные сохраняли вежливый тон, от этого обоим было легче.

– Вы очень любезны, – пробормотала она. Ее не смущало торчать на улице разодетой как шлюха, но от этого разговора ей почему-то становилось все более неловко. После четырех лет работы в полиции Лос-Анджелеса Кейт считала, что ее ничто больше не сможет удивить, и вот ей доказали, что она ошибалась.

– У вас есть агент? – Уолтер Стерн, владелец студии «Ксанаду», улыбался, будто рекламировал зубную пасту. – Я повсюду ищу новые таланты.

К концу смены настроение Кейт испортилось окончательно. Она проработала весь день, ей даже пришлось сбегать в участок переодеться, когда по бульвару прошел слух, что девица в красном – из полиции.

У нее зверски болела голова, ныли ноги, мало того: пока она боролась за чистоту нравов на городских улицах, позвонила ее мать, одна из немногих, кого можно было назвать звездой старого кино.

– Я пытался объяснить ей, что ты на патрулировании, – оправдывался дежурный полицейский, – но эта леди не признает слова «нет».

– А то я не знаю, – пробурчала Кейт. Она была в свою мать – и внешностью, и железным упорством, которое немало помогало ей по службе. – Сейчас переоденусь и позвоню.

– Нет нужды, – ответил сержант. Его ехидная ухмылка насторожила Кейт. – Она сказала, что передать тебе. – Его улыбка доползла до ушей; пол-отделения замерло в ожидании.

– Ты не записал? – спросила она с надеждой.

– Не понадобилось. Нетрудно было запомнить. – Сержант сделал зловещую паузу. – Мне велено напомнить, что в воскресенье тебя ждут на торжественный семейный завтрак.

Мать устраивала такие собрания лишь раз в году, и Кейт, разумеется, и думать об этом забыла. Полицейские разразились хохотом. Славное



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация