А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Каролина, умоляюще прижав руки к груди. – Брат не хотел вас обманывать, просто он дал обещание нашей умирающей матери, что никогда со мной не расстанется, ведь у меня на всем белом свете никого не осталось. На маму напали команчи, сняли с нее скальп, жестоко пытали… – Девушка закрыла лицо руками и тихонько всхлипнула, исподтишка посмотрев на Сойера, который с открытым ртом ошалело уставился на нее. Она глубоко вздохнула и отняла руки от лица.

– Простите, – сказал лейтенант. – Я не знал, мне очень жаль. Но… черт возьми, мисс Дэй, вы поставили нас всех в трудное положение. Здесь одни мужчины. Дэй, чтоб не отпускал сестру ни на шаг, ясно?

– Да, сэр.

– Оба свободны.

Выйдя из палатки, Сойер направился к лошадям и начал расседлывать своего гнедого, а девушка молча стояла рядом.

– Значит, наша мать умерла? Ее лишили скальпа и жестоко пытали?

– Я не хотела, чтобы вы принимали на себя мою вину, – покраснела Каролина.

Проводник чуть заметно улыбнулся, что вдруг совершенно преобразило его. Вдруг глаз собрались морщинки, лицо смягчилось, и девушка впервые поняла, каким привлекательным Сойер Дэй может быть.

– Ну и ну!

– В чем дело?

– Я думала, если вы улыбнетесь, то, вывихнете себе челюсть. Но ошиблась.

– Последнее время у меня не было повода для улыбок. Поездка с пятнадцатилетней девицей через дикие земли тоже не прибавляет веселья.

– Подумайте о золоте, Сойер.

Тот еще раз криво улыбнулся и сдвинул шляпу на затылок.

– Раз уж мы заговорили о золоте, пора тебе достать из своего тайника мою зарплату.

Каролина отошла к лошади, украдкой огляделась вокруг и торопливо вытащила из седельной сумки несколько золотых монет. Когда она вернулась, Сойер неожиданно взял ее за руку.

– Пошли, сестра.

– Куда?

Он повел ее к ручью.

– Мне жарко, я пропылился как черт, хочу поплавать в заводи.

– Я не умею плавать.

– Ничего особенного в этом нет, научишься, а в Техасе еще надо поискать место, где можно утонуть.

Удивившись его хорошему настроению, она робко улыбнулась, и Сойер весело подмигнул ей в ответ. Значит, он больше на нее не сердится, даже расслабился.

– Как у вас получается бесшумно ходить через кусты?

– Просто гляди, куда ставишь ногу, – пожал плечами Дэй. – Шагай легко и вскоре по-другому ходить уже не сможешь. Обращай внимание на следы, посматривай вокруг, вот и все.

– Я не видела никаких следов.

– Да их тут полно. Смотри…

Он потянул ее в сторону от тропинки, присел на корточки, и Каролина опустилась рядом. С того момента, как она увидела его улыбку, ее отношение к нему переменилось. Временами он казался ей удивительно красивым, порой у нее внутри возникал странный приятный трепет. Она стала замечать вместо колючести его мужественность, будившую дотоле неведомые ей чувства.

– Видишь? – Сойер показал рукой на землю, и Каролина, приглядевшись, заметила след какого-то зверя.

– Вы это увидели сейчас, пока мы шли? – изумилась она.

– Учись обращать внимание на окружающее. – Дэн повернулся, слегка задев коленом ее колено, рука все еще придерживала ее за предплечье, лицо оказалось всего в нескольких дюймах. Сердце у девушки куда-то ухнуло.

– Какой это зверь? – прошептала Каролина, думая, что таких густых ресниц она ни у кого еще не видела.

– Опоссум, Если будешь внимательной, скоро начнешь разбираться в следах. А если это след человека… – Сойер встал, шагнул в сторону, потом снова присел на корточки и прутиком слегка подправил свой след. – Команчи – единственные из индейцев носят мокасины с бахромой по краям. Их след выглядит примерно так. Если заметишь такой свежий след, немедленно уходи.

Каролину больше интересовали движения его загорелых пальцев, чем особенности индейских следов.

– Идем, скоро обед, – подмигнул ей Сойер и поднялся на ноги.

По дороге Каролина посматривала на его широкие плечи.

– Сколько вам было лет, когда убили вашу семью?

– Четырнадцать. Я вернулся из города, куда послал меня отец, и все увидел. – Голос у него стал безжизненным и жестким. Девушка уже насмотрелась достаточно, чтобы живо представить ужасную картину, открывшуюся глазам юного Сойера.

Она схватила его за руку. Дэй остановился и удивленно приподнял брови.

– Простите, – сказала Каролина. – Моя мать умерла вскоре после моего рождения, а отец погиб на дуэли в Новом Орлеане. Мне было тогда семь лет. Перед смертью он попросил своих братьев позаботиться обо мне. Я жила сначала у одного дяди, потом у другого. Дядю Захарию из Атланты убили на войне.

– И ты прости меня.

Девушка кивнула. Столько она еще не рассказывала о себе никому, кроме, пожалуй, тети Летти. Ей так часто приходилось переезжать с места на место, что она просто не успевала ни с кем подружиться.

– Каролина, если к тебе начнет приставать кто-нибудь вроде О’Брайена…

– Почему здесь много подобных мужчин? – перебила она его.

– В Джорджии мужчины ничуть не лучше. Черт возьми, Каролина, порядочная молодая девушка не должна путешествовать в одиночку. Здесь у тебя есть защита, а ведь могло и не быть.

– Так уж получилось, – ответила она, раздосадованная его словами. – О чем вы хотели сказать?

– Если в следующий раз кто-нибудь полезет к тебе с ухаживаниями… а ты умеешь попадать в неприятное положение… не раздумывая, врежь ему коленом в пах. Это быстро приводит в чувство.

– Я запомню.

Некоторое время они шли молча, потом Сойер указал вперед:

– Тут ручей пошире и поглубже. Можно поплавать.

– А змеи?

– Да, здесь их полно, но мне до смерти жарко, я ужасно грязный, поэтому им лучше уступить мне место.

– И вам не страшно плавать вместе с ними?

– Сегодня точно не страшно.

– Сойер Дэй, почему вы такой язвительный и вредный? Тот обернулся, в глазах у него запрыгали веселые чертики, хотя лицо оставалось серьезным и хмурым.

– Команчи, апачи, Техас, мексиканское золото, перестрелки, Нат Сандерсон… да еще пятнадцатилетние девушки, которые задают слишком много вопросов и попадают во всякие истории… Поневоле начнешь язвить.

Каролина залилась краской и тут же услышала его смех.

– Девочка, ты здесь настолько же к месту, как гремучая змея на великосветском приеме в Атланте.

– Я выдержу, Сойер Дэй, – упрямо отрезала Каролина, охваченная странным жизнерадостным возбуждением.

На мгновение ей показалось, что он ждет, когда же она сломается, поскольку считает ее изнеженным, беспомощным ребенком, которому нечего делать на границе, но ради золота он взял ее с собой и терпел. Каролина твердо решила справиться со всеми трудностями, благо пример всегда был у нее перед глазами.

Она спустилась за Сойером к ручью, посмотрела на мутную, лениво бегущую воду и вздрогнула, представив, что скрывается в глубине.

– Каролина, отвернись, дай мне раздеться и залезть в воду, потом ты можешь искупаться.

– Я же не умею плавать, – напомнила девушка, занятая иными мыслями, а не раздумьями, как удержаться на плаву.

– Главное – не паниковать. Под водой задержи дыхание, шевели руками и ногами. Старайся выбраться наверх. Смотри.

Он встал позади нее, взял за локти и несколько раз свел и развел ей руки. Но Каролина запомнила лишь то, как близко он стоял, как держал за руки, почти обнимал. Ей было очень хорошо, начали пробуждаться какие-то томные, неясные мечтания. Большей глупости и придумать невозможно – ведь в глазах Сойера она не женщина, а несмышленыш, интересный ему не больше ягодного куста, но ради золота можно потерпеть такую обузу.

– Теперь отвернись, я все-таки хочу поплавать. Каролина села на землю спиной к ручью. Воображение рисовало его обнаженный торс, однако стыдливость не позволяла ей спуститься ниже талии, хотя, услышав плеск воды, она все же представила голого Сойера и покраснела.

– Малыш…

Она медленно повернулась. Над мутноватой поверхностью виднелась только голова Дэя, облепленная мокрыми волосами.

– Я сейчас тоже отвернусь, скажи, когда будешь готова. – В его голосе Каролина уловила добродушную насмешку и подумала, что, разденься она у него на глазах, это мало его тронет. – Тут неглубоко, залезай смелее.

Девушка растерянно уставилась ему в затылок. Даже если бы пришлось купаться с Сойером Дэем по разные стороны океана, все равно она сгорала бы со стыда. Ручей слишком мал, и они слишком близко друг от друга. Но любопытство и жара конце концов победили. Каролина торопливо разделась догола, подошла к воде и замерла, вспомнив о змеях.

– Ну давай же! – приказал Сойер.

Она поджала губы, бросила на него сердитый взгляд, сделала шаг и угодила в яму.

Каролина с визгом начала барахтаться, молотя руками. Сойер тут же оказался рядом, подхватил ее под мышки и легко приподнял над водой.

– Спокойно, малыш, не давай воде победить тебя. Если оказалась под водой, задержи дыхание, расслабься. Теперь глубоко вдохни, опусти голову в воду, попробуй двигаться, как я тебе показывал. Не бойся, я рядом.

Теперь Каролину охватило смятение не от глубины ручья, а от прикосновения уверенных мужских рук. Она попыталась сделать, как он сказал, через несколько секунд с изумлением обнаружила, что держится на воде, и от неожиданности вдруг начала тонуть.

– Вставай смелее, здесь неглубоко. – Он со смехом подтолкнул ее вверх.

Тем не менее Каролине все же пришлось встать на цыпочки.

– Ты правда ни разу не плавала?

– Ни разу. Тетя Летти упала бы в обморок, если бы знала, чем я сейчас занимаюсь, – ответила девушка, глядя на Сойера. Вода доходила ему до плеч, на загорелой коже блестели прозрачные капли. Он стоял так близко… и вдруг по-доброму улыбнулся, отчего сердце у нее екнуло.

– А когда вы научились плавать? – поторопилась спросить она.

– Отец научил меня в раннем детстве, честно говоря, даже не помню когда.

– Я хочу попробовать еще раз.

Каролина смело оттолкнулась ногами от дна, забарахталась и… поплыла! Сойер в два гребка догнал ее, заплыл вперед и повернулся к ней лицом.

– Пора вылезать. Ты первая.

Она заметила, что он подплыл совсем близко, чтобы успеть ее подхватить в случае чего, затем повернулся к ней спиной. Девушка быстро выбралась на берег, торопливо подхватила одежду и укрылась за кустами.

– Сойер я вылезла! – сообщила Каролина, натягивая на мокрое тело одежду.

Очень скоро она узнала, что имел в виду Сойер, когда приказал ей не отходить от него ни на шаг. Через два дня пришла его очередь заступить в ночной дозор, и ей пришлось отправиться вместе с ним.

Он устроился на здоровенном валуне, откуда мог следить за лагерем и окрестностями. Ночной воздух был свеж, вдалеке заливался визгливым лаем койот, совсем рядом заухала невидимая сова – ее крики показались оглушительно громкими в царившей тишине; из соседних кустов время от времени доносился какой-то шорох. Каролина сидела возле Сойера, любуясь черным ночным сводом, усыпанным яркими звездами. Узкий лунный серп заливал все вокруг бледным серебристым светом. Чужие звуки ночного леса давно бы привели ее в ужас, не будь рядом Сойера Дэя, один вид которого давал удивительное ощущение полной безопасности. Он сидел, небрежно положив руку на колено.

– Сойер, вы женаты?

– Слава Богу, нет.

– Вы против брака? – Каролина с любопытством взглянула на молодого человека.

– Чисто женский вопрос. Нет, я не против, если это касается другого, – недовольно ответил он. – Я еще слишком молод.

– Ничего вы не молоды.

– Я слишком молод, чтобы брать на себя ответственность за детей.

Каролина нервно затеребила нитку на штанине, потом, не вытерпев, первой нарушила затянувшееся молчание:

– Вы когда-нибудь влюблялись?

– Конечно. Запас вопросов иссяк?

– Нет. Это единственный способ хоть что-то узнать. Сойер вздохнул, приподнял шляпу и медленно пропел рукой по темно-каштановым волосам.

– И кто она?

– Она была не единственной, – ответил Дэн, бросая шляпу на траву.

– Значит, все они вам безразличны? – хмуро уточнила Каролина.

Некоторое время Сойер глядел вдаль, словно вспоминая.

– За исключением одной, но я тогда был совсем юнцом, махнул на пару недель в Мексику, а она в мое отсутствие умудрилась выйти замуж. Вот так.

– Вы ее больше не любите?

– Нет. И давно.

– А как вы узнаете, что влюблены?

– Ну, просто знаешь, и все. Кожей чувствуешь. Да ты еще слишком молода, чтобы понять.

Его слова задели Каролину. Этим летом ей исполнится шестнадцать лет, она уже лично застрелила индейца и в одиночку проехала сотни миль.

Ночная тишина давала умиротворение и сближала, от ручья доносилось кваканье лягушек, в траве верещали сверчки, легкий ветерок чуть слышно шелестел листвой.

– Сойер… вам нравится быть влюбленным?

– Нравится? Это очень приятно… – Девушка затрепетала, а он улыбнулся ей кривоватой улыбкой. – Ты еще узнаешь, как это приятно, – спокойно добавил Сойер. Выражение его лица в темноте она разглядеть не могла.

– Я ничего не знаю. Был только Барнвид, из дилижанса, которого зарубил индеец. Так он хуже рядового О’Брайена. Он насильно меня целовал, это было ужасно.

– Черт возьми, девушка! Не надо ездить по диким местам в одиночку. Почему тетя не попросила дядюшку приехать за тобой?

– Мы никогда не получали от дяди Джона никаких писем, – объяснила Каролина, удивленная сердитыми нотками в его голосе. – Я даже не знаю, получил ли он письмо с моем приезде.

– Господи, если твоего дяди не будет на месте, обратно в форт Уорт я тебя не повезу.

– Довезите меня до ранчо, остальное не ваша забота. – Желание Сойера поскорее избавиться от нес обидело девушку. – Мы пожмем друг другу руки и распрощаемся навсегда.

– Смотри, не забудь.

Снова повисло молчание. Каролина вдруг ощутила близость Сойера. В темноте, несмотря на их перепалку, ей казалось, что к нему легче подступиться, чем на людях.

– Сойер, – начала она и, покраснев, отважно продолжила: – Я просто не знаю, с кем еще могу об этом поговорить. С дядей Джоном трудно, мы едва друг друга знаем, к тому же он старший брат моего отца. Тетя Летти никогда не позволяла себе вести разговоры на, как она говорит, “деликатные” темы.

– К чему ты клонишь?

– Ну… тот человек… Барнвид… Когда целовал меня, это было отвратительно. Как вы можете влюбляться, раз поцелуи столь ужасны?

Сойер не удержался от смеха. Если бы не темнота, Каролина ни за что на свете не осмелилась бы спросить такое, но теперь, затаив дыхание,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация