А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


листвой тополя, прохладный ветерок приятно овевал разгоряченное лицо девушки. Вскоре Сойер остановил коня, спешился, жестом приказал Каролине сойти с лошади и двинулся вперед. Она поразилась, насколько бесшумно он ступает по земле. Внимательно оглядевшись, Сойер повернул обратно.

– Видишь те кусты? Уединяйся сколько хочешь, так будет спокойнее нам обоим.

Быстро поблагодарив его за заботу, Каролина устремилась под защиту густой листвы. Ручей был совсем рядом, чистая, прозрачная вода манила своей прохладой.

– Можно еще немного побыть тут и подышать? – робко спросила она, вернувшись к своему проводнику.

– Можно, – кивнул тот и спустился вместе с ней к воде. Оба с наслаждением ополоснули потные лица, затем Сойер торопливо сбросил куртку и голубую рубашку, чтобы плеснуть на обнаженный торс несколько добрых пригоршней воды. Каролина впервые так близко увидела раздетого по пояса мужчину, во рту у нее вдруг пересохло, щеки запылали, но взгляд не отрывался от перекатывавшихся под загорелой кожей мышц. Тонкий белый шрам пересекал наискось его левый бок – видимо, памятка от встречи с индейцами. Девушка торопливо отвела глаза, хотя ее присутствие, судя по всему, так же смущало Сойера, как присутствие его лошади.

Каролина побрызгала водой на свои горячие щеки, слушая, как Сойер шумно плещется в ручье. Неожиданно для себя она тоже сняла сапоги, потом грубые носки, закатала до колен брюки, аккуратно положила куртку на ближайший валун. Ледяное прикосновение воды к босым ногам оказалась таким приятным, что девушка засмеялась и весело зашлепала но ручью, а когда оглянулась на Сойера, тот ухмыльнулся в ответ:

– Здорово, да?

Она кивнула, больше интересуясь его мускулистой грудью, чем журчащей водой или жарким солнцем. Дэн скользнул рассеянным взглядом по ее фигуре и снова оглядел густые заросли на противоположном берегу. Каролина продолжала плескаться, растягивая удовольствие, но вдруг у нее перехватило дыхание, сердце буквально остановилось и она застыла на месте: чуть поодаль на песке нежилась змея толщиной с ее руку.

– Сойер… – только и смогла выдавить Каролина осевшим голосом.

– Не двигайся, – спокойно приказал он, и в воздухе серебристой молнией блеснул охотничий нож.

Каролина торопливо отвела взгляд от извивающейся твари, а Сойер выбрался из ручья, выдернул из змеи нож, схватив ее за хвост, швырнул в кусты, потом вымыл тускло блестевшее лезвие и сунул его в кожаные ножны на бедре.

– Где вы так научились бросать нож? – обрела наконец дар речи Каролина.

– В Мексике.

Она в изумлении даже отступила на шаг, в глазах застыл естественный, хотя и не высказанный вопрос. Сойер поднялся на ноги и объяснил:

– Мы с приятелем Натом Сандерсоном работали там на приисках, затем вернулись домой, чтобы воевать на стороне конфедератов. Когда война кончилась и я вышел из британской тюрьмы, мы с Натом уехали в Колорадо, где мыли золото, только на обратном пути схлестнулись с двумя шайенами. После резни у Сэндкрика они вышли на тропу войны.

– Ваши шрамы оттуда?

– По большей части. Нат просто-напросто вырубил меня, связал и бросил, чтобы сбить краснокожих со своего следа. Он был уверен, что меня убьют, прихватил с собой все наше золото и махнул в Калифорнию.

– Так вот за кем вы гонитесь, – понимающе кивнула девушка. Видимо, Нат Сандерсон помешался, если решил обокрасть человека вроде Сойера Дэя. – Неудивительно, что вы хотите его поймать.

– И поймаю, – холодно ответил Сойер.

– А как же вы спаслись? – не удержалась от вопроса Каролина.

– Лишь чудом. Я сумел распутать веревки, но в меня попала стрела. Мою лошадь Нат не взял, поэтому мне удалось уйти от индейцев и даже спрятаться, хотя вскоре я потерял сознание. Меня нашел и выходил следопыт. – Дэй с удовольствием потянулся, а девушка завороженно смотрела на игру его мышц. – Пора возвращаться, у нас еще много работы, Я поеду в голове отряда, а ты останешься с ребятами, которые ставят столбы. И ни шагу от них, понятно?

Не удосужившись надеть рубаху, он направил коня мимо вереницы повозок с бревнами, и Каролина поглядела ему вслед с внезапным чувством утраты. Ей намного спокойнее, когда он рядом. Она подумала о том, как он добывал золото, как сражался за конфедератов, как его обокрал Нат Сандерсон, о его схватке с индейцами. Думала о том, сколько же ему было лет, когда индейцы убили его семью. Она знала, как больно терять родных, и чувствовала, что теперь понимает Сойера гораздо лучше.

В течение дня Каролина работала бок о бок с солдатом по имени Келлог, светловолосым веселым парнем, который улыбался столь же часто, как Сойер Дэй хмурился. Ей вручили лопату, и она, стараясь не отставать, рыла ямы, хотя понимала, что за солдатами все равно не угонится. Эти славные ребята болтали о своих похождениях с танцовщицами в Эль-Пасо, и она всякий раз поворачивалась спиной, если кто-то из них справлял малую нужду.

Ямы должны были иметь глубину не менее четырех футов, и девушке казалось, что каждую рыли целую вечность.

– Эй, недомерок! – окликнул ее рядовой Леон О’Брайен. – От тебя никакого толку. Ты и дальше будешь ковыряться?

– Я копаю.

– Тогда копай, а не придуривайся. И сними наконец куртку. Ты уже, по-моему, сварился.

– Хорошо, сэр, – ответила Каролина, продолжая копать.

– Снимай куртку, работа пойдет веселее. Слышишь?

– Да, сэр.

Каролина сбросила куртку и, сутулясь изо всех сил, подхватила очередную порцию суглинка. Когда солдаты вернулись к разговорам о танцовщицах, девушка решила, что о ней забыли, но, украдкой оглянувшись, поймала на себе пристальный взгляд рядового Келлога. Она тут же повернулась к нему спиной и снова воткнула лопату в сухую землю.

Во время перерыва почти все скинули мокрые от пота рубахи и с наслаждением припали к флягам с водой. Каролина молила Бога, чтобы О’Брайен не заставил ее сделать то же самое, но тот, похоже, утратил к ней интерес.

К вечеру девушка окончательно выбилась из сил и с неимоверным облегчением увидела наконец возвращающегося Сойера, который не спеша ехал вдоль обоза. Чтобы не вызывать лишних нареканий, она даже попыталась таскать воду из ручья, хотя каждая частичка тела ныла от боли. Таща четвертое ведро к полевой кухне, она споткнулась о корень, растянулась на земле и разлила воду.

От грубого солдатского хохота у нее выступили слезы. Каролина встала на четвереньки, подняла голову и увидела рядового О’Брайена.

– Гляди под ноги, болван, – ухмыльнулся он.

Закусив губу, чтобы не ответить колкостью, она взяла пустое ведро и пошла обратно к ручью. Глаза щипало от набегавших слез обиды, живот подводило от голода, а тут еще этот О’Брайен с издевками. Неожиданно чья-то рука забрала у нее ведро.

Каролина с трудом подняла голову. Перед ней возвышался Сойер Дэй и с легкой усмешкой смотрел на нее.

– Что с тобой приключилось, черт возьми? Ты похожа на загнанную клячу.

– Я в порядке.

– Вижу, в каком ты порядке. Я могу отвезти тебя в форт хоть сейчас. Мы ушли еще не так далеко, много времени это не займет.

– Нет. Вы хотите нарушить уговор?

– Ладно, братец, упирайся, но каждый следующий день будет не легче сегодняшнего, и не похоже, что тебе это по силам.

– Можете за меня не волноваться, – сердито отрезала Каролина, с трудом удерживая слезы и пытаясь вырвать у него ведро, однако Сойер держал крепко.

– Сейчас у ручья все спокойно. Иди умойся, охладись. А я пока отнесу воду.

Девушка тут же воспользовалась разрешением, спустилась к ручью, прошла немного вперед по течению, чтобы ее не заметили солдаты. Двое из них вдруг захотели искупаться, и, оглянувшись, Каролина увидела, как один уже стягивает с себя форменные штаны.

Не раздумывая, она быстро вернулась в лагерь и укрылась за фургоном в надежде, что ее не заметят.

Через некоторое время она расстелила попону рядом с попоной Сойера и в полном изнеможении легла на спину, глядя в черное бархатное небо, усыпанное переливающимися капельками бесчисленных звезд. Наконец Каролина услышала шорох, а через минуту возле нее растянулся на земле проводник.

– Сойер? – прошептала она.

– Да?

– Откуда вы знаете, что сегодня нам не нужно бояться команчей?

– Я не знаю. Просто вокруг расставлен караул, лагерь обходят дозорные, к тому же я встану пораньше и сам проверю. Команчи любят нападать при полной луне, а она сейчас в ущербе.

Его негромкий голос прогонял тревогу, убаюкивал, и Каролина не заметила, как заснула.

Сойер разбудил ее на рассвете. Небо уже порозовело, слышались первые утренние звуки, пахло дымом костра, жарящейся ветчиной, звякала сбруя, фыркали лошади… Все тело у Каролины ныло от боли, она с трудом заставила себя подняться. Ее охватила тоска по Атланте, но она решительно отогнала воспоминания.

Днем они снова копали ямы, а идущие следом другие солдаты устанавливали столбы; потом Каролину отправили тянуть провод, однако приступить к делу она не успела.

– Эй, коротышка, – окликнул ее запыленный О’Брайен. – Хватит дурака валять, займись-ка делом.

– Хорошо, сэр.

Он швырнул ей лопату, чуть не попав в лицо, и девушка едва успела подхватить ее обеими руками. Она начала копать, понимая, что сегодня ей удастся сделать еще меньше, чем вчера. Слава Богу, хоть О’Брайена рядом не было – работать с ним бок о бок ей вовсе не хотелось.

Под вечер дали отбой и солдаты вернулись в лагерь, по Каролина тщетно высматривала знакомую плечистую фигуру. Сойер так и не появился.

Мужчины столпились у ручья, а она прошла дальше, чтобы укрыться от неосторожных глаз, вымыла разгоряченное лицо и ноги. Потом, сбросив куртку, со вздохом опустилась на землю, обессилено прислонившись спиной к дереву, закрыла глаза и незаметно для себя уснула.




Глава 4


– Подъем!

Каролина разлепила глаза и увидела рядового О’Брайена, который с похотливой улыбкой разглядывал ее. Она слишком поздно сообразила, что мокрая рубашка облепила небольшие крепкие груди.

– В лагере давно болтают, что младший брат следопыта – на самом-то деле женщина. И гляди-ка, слушок оказался верным. Ты и вправду девушка.

Каролина вспомнила, как ее разглядывал рядовой Келлог, скорее всего это он пустил слух, как она тщетно отбивалась в дилижансе от Барнвида.

– Хочешь, чтобы я не проболтался, а?

– Мне пора возвращаться. Сойер, наверное, уже ищет меня, – сказала Каролина, стараясь не выдавать страха. Она нарушила свое обещание не ходить в одиночку, и теперь ей грозила опасность.

– Следопыт еще не вернулся. Не будь такой капризной. Сердце у нее замирало от ужаса. Она быстро встала, и О’Брайен моментально оказался рядом. Тогда Каролина побежала, но он схватил ее за талию, грубо прижал к себе, и девушка почувствовала у горла острый нож.

– Я могу тебя зарезать, потом скажу, что это сделали индейцы, и мне поверят. Не надо было в одиночку разгуливать вокруг лагеря.

Каролина попыталась хоть немного отодвинуться от смертельного лезвия.

– Раздевайся, дай посмотреть, что я тут имею.

– Пожалуйста…

– Раздевайся, – повторил О’Брайен, кольнув ее острием.

– О! – только и могла выдохнуть Каролина, желая превратиться в дым, исчезнуть, позвать на помощь, сделать что угодно, лишь бы освободиться.

– Ну, пошевеливайся.

Дрожащими пальцами она расстегнула ворот и начала снимать рубашку. Ей хотелось съежиться под горячим взглядом О’Брайена, уставившегося на легкую безрукавку, которую она носила под рубашкой.

– Давай быстрее.

Щелчок взведенного курка был едва слышным, но оба вздрогнули, словно от грохота.

– Отпусти ее – или умрешь, – ледяным тоном приказал Сойер.

Каролина наконец вырвалась и отскочила в сторону, Дэн стоял всего в нескольких шагах от них, голый по пояс, с бронзовой кожей, и мало чем отличался от индейских воинов. Дуло револьвера было направленно прямо в сердце противнику.

– Я только хотел посмотреть.

– Никогда больше не прикасайся и не приставай к ней, – сказал Сойер таким тоном, от которого даже Каролину мороз пробрал по коже.

– А ты лучше приглядывай за ней да спи вполглаза, – с ненавистью ответил О’Брайен. – Не то какой-нибудь индеец ненароком проткнет тебя ночью копьем.

– Убирайся отсюда!

О’Брайен взглянул на девушку, которая торопливо одевалась, ухмыльнулся и не спеша двинулся к лагерю. Потом обернулся к Сойеру.

– Ты за ней все равно не углядишь… Как я понимаю, тебе лучше приглядывать за собой. А коли чего с тобой случится, тут есть пара-тройка парней, которые с удовольствием возьмут на себя заботу о твоей сестре. Уж мы постараемся. – Он снова бросил на Каролину такой похотливый взгляд, что ее пробрал озноб.

Наконец О’Брайен исчез за деревьями, и она решилась поднять глаза на Сойера.

– Спасибо. Я отошла сюда немного передохнуть и случайно заснула. Я…

– Теперь будешь везде ездить со мной. – В его голосе слышался гнев. – Весь чертов лагерь теперь узнает, что ты девушка, поэтому можешь больше не прятаться. Приведи себя в порядок.

Сойер отошел к ручью, ополоснул плечи и грудь, а Каролина трясущимися пальцами наконец заправила рубашку в штаны. Гнев Дэя испугал ее не меньше, чем угрозы О’Брайена. Если бы вернуть время на час назад, тогда бы она не вела себя дурой, не заснула бы, дала бы отпор негодяю, посягнувшему на ее честь.

– Сойер, я готова.

– Мы возвращаемся в лагерь. – Он бросил на нее рассеянный взгляд. – Револьвер того человека из дилижанса еще у тебя?

– Да.

– Всегда носи его, засунь за пояс и берегись, если я увижу тебя без него.

– Да, сэр.

Каролина почти бежала следом, с беспокойством думая о том, как ее встретят солдаты, но еще сильнее тревожил ее гнев Сойера, потому что на этот раз он сердился на нее вполне справедливо. В лагере их уже ждал лейтенант Мичем, который, окинув обоих яростным взглядом, сухо пригласил к себе в палатку.

– Я не в восторге оттого, что ты взял с собой сестру, выдав за мальчишку. Будь до форта меньше двух дней пути, я немедленно отправил бы вас обратно. Разве ты не знал, насколько опасно брать ее с собой? – сердито воскликнул Мичем.

– Сэр, я знал…

– Тогда какого дьявола…

– Простите, сэр, – перебила его



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация