А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Шпион
Селеста Брэдли


Клуб лжецов #3
Филиппа Этуотер пытается разыскать своего пропавшего отца, находившегося на секретной службе у короля.

Оказавшись в Лондоне без средств к существованию, Филиппа надевает мужской костюм и нанимается гувернером к приемному сыну лорда Джеймса Каннингтона. Влюбившись в хозяина, она решается открыться ему. Но его, как и отца Филиппы, тоже обвиняют в предательстве…

Хватит ли девушке упорства и смелости, чтобы смыть пятно подозрения и позора с двух самых близких людей? Найдет ли она свое счастье в объятиях сурового и нежного лорда Джеймса?..





Селеста Брэдли

Шпион





Пролог


Англия, 1813 год

Разгар лета…

Зазвучал свадебный марш. Джеймс Каннингтон занял свое место рядом с невестой и почувствовал, как дрожат ее пальцы, судорожно вцепившиеся в его руку. Торжественные звуки взметнулись к высоким сводам часовни, которая уже не одну сотню лет служила семейству Каннингтон.

Стоило лишь закрыть глаза, чтобы представить себе все союзы, заключенные в этом священном месте.

Неожиданно Джеймс почувствовал приступ тошноты.

Перед глазами у него все поплыло, от звуков музыки в висках застучало. Где-то в глубине здания музыка отдавалась приглушенным эхом, и казалось, эти низкие звуки больно бьют по натянутым до-предела нервам. Можно было бы все свалить на похмелье, однако Джеймс прекрасно понимал, что дело совсем в другом.

Только часть проблемы объяснялась прошедшим накануне бурным застольем, когда все собравшиеся без устали произносили в честь жениха полные энтузиазма тосты. Однако плохо ему было оттого, что на сердце лежала тяжесть.

Для всех эта свадьба была замечательным событием. Джеймс посмотрел на сияющее лицо стоящей рядом с ним девушки. Она ответила ему любящим взглядом. Наверное, сегодня ему положено чувствовать себя счастливым. Думать о любви, верности и вечном нерушимом союзе. Вместо этого, идя по неширокому проходу, он мог думать лишь о предательстве, ощущая стыд и неотступное чувство вины.

Его собственной вины.

Нет никакой необходимости вступать в брак, нашептывала ему поднимавшаяся из темных глубин души паника. Ведь он может просто выбрать наследника, может даже усыновить мальчишку-трубочиста, который все время болтается возле клуба. Нет никакой необходимости проходить через подобную свадебную пытку.

Он остановился перед приходским священником, с чувством обреченности взял руку невесты и вложил ее в руку жениха.

Какое счастье, что это свадьба его сестры Агаты, а не его собственная.




Глава 1


Месяц спустя…

Слабое сияние ближайшего уличного фонаря играло на шелковой коже великолепного обнаженного бедра. Длинное и стройное, цвета слоновой кости, оно было обрамлено рябью задранного нижнего белья и темными дразнящими чулками с подвязкой чуть выше колена. Только слабая вспышка, один эротический момент, но произведенный эффект был словно удар под дых.

Во рту у Джеймса Каннингтона стало сухо, и он резко остановился, прервав свой стремительный шаг. Его мозг словно застыл, а сердце от внезапного возбуждения, от самой неожиданности этого случайно открывшегося вида сливочной женской плоти застучало с совершенно сумасшедшей скоростью. Как давно он в последний раз видел обнаженную женскую ножку? Три месяца назад? Четыре?

Ничего не было с тех самых пор, как его любовница организовала его похищение. В ту ночь он возвращался домой, удовлетворенный и расслабленный очередным вечером потрясающего порочного удовольствия, которое доставили ему умелые руки самой дурманящей женщины на свете. На него напало больше разбойников, чем он мог бы одолеть в одиночку, и очнулся он уже пленником прелестной и лживой леди Лавинии Уинчелл, французской шпионки и убийцы-дилетантки. В конце концов ему удалось не только сбежать, но и сорвать план убийства премьер-министра. При этом воспоминании не до конца залеченное после пулевого ранения плечо заныло. Сейчас Лавиния, уповая на милость Короны, коротала время в застенке, но, если бы мнение Джеймса имело хоть какое-то значение, ее наверняка повесили бы за совершенные убийства.

В то время как его мысли блуждали по тропинкам неутоленных желаний, женщина, подняв свою стройную ножку, вид которой буквально ошеломил Джеймса, занесла ее над парковой, скамейкой. Похоже, она хотела заглянуть за высокую изгородь, которая служила границей парка, расположенного в центре площади, Джеймс с грустью увидел, как ярды нижних юбок и ткань длинной темной накидки, скрыли от его глаз самое сексуальное за все последние месяцы видение, которое стояло перед его глазами еще долю секунды, назад.

Какая жалость.

И тут он замер в полном недоумении. С трудом, отбросив, фривольные мысли, Джеймс заметил, что время уже довольно позднее. Сумерки давно сгустились настолько, что лишь фонари, горевшие на площади, рассеивали темноту.

Странно. Женщина, одна, в темном парке в центре Лондона. Конечно, это Мейфэр, островок богатства и элитарности, во даже здесь ночь таит в себе множество опасностей. Ведь в ту роковую ночь на него напали, в этом же парке.

Джеймс осторожно двинулся вперед и теперь полностью видел фигуру в темном плаще, чей силуэт вырисовывался на фоне теней изгороди. Женщина явно не видела его и не слышала его шагов. Очевидно, ее гораздо больше интересовало то, что находилось по другую сторону самшитовой изгороди.

Насколько. Джеймсу известно, единственным объектом за изгородью является дом. Его дом.

Двигаясь совершенно бесшумно, Джеймс подошел к женщине, которая в своей решимости увидеть, что именно скрывается за изгородью, поднялась на цыпочки.

– И что же мы высматриваем?

Когда за ее спиной раздался спокойный глубокий голос, у Филиппы Этуотер чуть не остановилось сердце. От испуга она отшатнулась. Поношенная туфля соскользнула с влажного камня, и девушка почувствовала, что падает. Но крепкие руки, уверенно подхватив Филиппу, тут же прижали ее к широкой мускулистой груди. Ее первой и, безусловно, естественной реакцией на столь неожиданные объятия было желание оказать немедленное сопротивление незнакомцу. Мужчина усмехнулся:

– И таким способом вы пытаетесь отблагодарить своего героя?

Хватка таинственного незнакомца не была грубой, однако высвободиться женщина не могла и затихла в его объятиях.

Он вновь засмеялся, и она ощутила тепло его дыхания. Черт побери! Во время борьбы капюшон ее накидки свалился, но растрепавшиеся волосы, к счастью, прикрыли ее лицо.

– Кто вы такая? – Мужчина произнес это тихо, но с явным подозрением в голосе. – Что делаете здесь в столь поздний час?

Филиппа продолжала хранить молчание. Как только мужчина ослабит хватку, ей хватит одного мгновения, чтобы освободиться. Этому Филиппа научилась за последние несколько месяцев, когда поняла, что ни один мужчина не пройдет мимо одинокой женщины.

Правда, Филиппе пришлось признать, что этот человек не выказывал намерения урвать недозволенную ласку. Прикосновения его крупных рук, как бы крепка ни была их хватка, оставались корректными – одной рукой мужчина держал ее за плечо, другой довольно вежливо, хотя и жестко, придерживал под локоть.

Филиппа почувствовала, как ее легко подняли, словно мужчина прикидывал ее вес. Сила незнакомца была бы пугающей, если бы не совершенно безболезненная хватка его мускулистых рук. На мгновение у нее возникло желание укрыться в этих надежных объятиях и в будущем, хотя бы изредка, иметь такую возможность. Рядом с ней так давно не было сильного человека.

– Вы не слишком разговорчивы, не так ли? Но это меня не беспокоит. Я могу простоять здесь хоть всю ночь.

Несмотря на то что это заявление должно было прозвучать как мягкая угроза, Джеймс осознал, что оно в некоторой степени соответствует действительности. Она была легкой как перышко. А возможно, все дело было в ощущении им женского тела. Ее благоухающие волосы разметались по груди и плечам Джеймса окутывая чувственной вуалью, которая даже бледным лондонским фонарям придавала агрессивно красноватый оттенок. Джеймсу безудержно захотелось зарыться лицом в эти волосы, почувствовать их на своей обнаженной груди…

Он хмыкнул и слегка сдвинулся, в результате бедро женщины прижалось к самой изголодавшейся части его тела. Судорожно сглотнув, Джеймс решил, что разумнее всего предоставить женщине возможность стоять на собственных ногах. Опустив руки, он мягко поставил ее на ноги, так и не отпустив ее плеч.

Вот так гораздо лучше.

Но теперь он ощутил рукой плавный изгиб ее груди и, охваченный желанием, сжал пальцы.

Пленница ойкнула. Джеймс тут же ослабил хватку, и женщина выскользнула из его рук, лишь темный плащ всколыхнулся, скрывая тонкую фигурку. Джеймс сделал шаг вперед, чтобы снова схватить ее за руку, но незнакомка стремительно метнулась в сторону и бросилась бежать среди темных деревьев. Каннингтон пустился в погоню в полной уверенности, что благодаря своим длинным ногам быстро настигнет беглянку. Она бежала, ловко увертываясь в темноте от стволов деревьев, но он несся, не отставая, ориентируясь на ее медные волосы, флагом развевающиеся в сумраке. Он был ее тенью, он почти настиг ее…

Девушка уверенно проскользнула под веткой, которую Джеймс заметил слишком поздно. Сильный удар пришелся прямо в бровь. Когда он очнулся, незнакомки и след простыл.

– Проклятие!

Теперь ее не догнать. Темнота поглотила девушку.

Если быть до конца откровенным, то лишь испытанное возбуждение разбудило в нем инстинкт преследователя. Ведь она не сделала ничего плохого, чтобы гнаться за ней. Просто стояла на скамье в парке. С сожалением покачав головой, он остался на месте, прислушиваясь к затихающему в ночи шелесту бегущих ног.

Джеймс не простит себе, что упустил девушку.



В полдень следующего дня Филиппа вновь стояла перед тем же самым домом. Она подняла тяжелый дверной молоток и, сделав глубокий вдох, отпустила его. Спустя минуту дверь распахнулась, и появился маленький человечек в черной с зеленым ливрее. Он окинул посетителя неодобрительным взглядом.

– Ну, выкладывай, что у тебя за дело.

Филиппа была удивлена грубоватой речью слуги. Ей казалось, что в таком замечательном доме и штат должен быть первоклассным.

– Я… – «Черт побери, пищу как девчонка». – Она прочистила горло. – Я пришел наниматься на работу.

– Гм… – Дворецкий пожал плечами и снова одарил пришедшего кислым взглядом. Он отступил и чуть шире распахнул дверь. – Ну, входи. Чего ждешь? Холода в дом напустишь.

Филиппа быстро шагнула через порог и вздрогнула. Менее часа она пребывала в мужском обличье, но уже успела прийти к выводу, что самое плохое в ношении брюк это то, что они натирают бедра. Вторая неприятность заключалась в том, что мужчина из нее получился слишком уж убедительным.

Некогда она гордилась своей гибкой как тростинка фигуркой, но за месяцы нищеты так похудела, что остались кожа да кости. Позаимствованные брюки и сюртук были ей не совсем впору, а жилет подколот таким количеством булавок, что Филиппа едва могла пошевелить руками, не уколовшись. Одернув мешковатый сюртук, она почувствовала в кармане свернутый листок. Ах да. Там лежало объявление, которое и объясняло ее сегодняшнее появление в этом особняке.



Требуется наставник для мальчика девяти лет. Терпеливого и доброжелательного джентльмена просим обратиться к мистеру Джеймсу Каннигтону по адресу: Лондон, Эштон-сквер, 28.

Джеймс Каннингтон.



Знакомое имя, которое она встречала в записях своего отца. «Пристально наблюдать за Джеймсом Каннингтоном». Она понятия не имела, что означали эти слова. Поэтому и следила прошлой ночью за домом. Филиппа знала, что в мужской одежде выглядит странно. Впрочем, от молодого человека, претендующего на место наставника, вряд ли можно требовать щегольского наряда.

Поэтому когда Филиппа поймала свое отражение в небольшом настенном зеркале, то была потрясена тем, что выглядела вполне обычным мужчиной.

Боже! Как же сильно она изменилась!

А еще вчера идея казалась ей такой замечательной. Она посмотрела на зажатое в руке объявление, и словно какое-то безумие охватило ее.

Перед тем ей в очередной раз отказали в месте гувернантки. Трудно девушке, не имеющей ни опыта, ни рекомендаций, найти приличное место. Именно поэтому лондонские агентства по найму даже не рассматривали ее кандидатуру.

На этом объявлении список мест гувернантки заканчивался, а потеряв этот последний шанс, она вынуждена будет спуститься по социальной лестнице еще на одну ступеньку. Хотя в том отчаянном положении, в котором она оказалась, уже не приходилось думать о самолюбии. Она готова была на все, лишь бы выжить и узнать наконец, что ее отец все еще жив.

Но ей вновь не повезло. Филиппа достала из-под матраса газетные объявления трехдневной давности и начала их внимательно изучать. Без всякого интереса пробежала глазами свою любимую колонку «Голос общества». Как только «Голос» перестал писать о Грифоне, английском шпионе из высшего общества, Филиппа потеряла интерес к светским сплетням.

Будь у нее возможность обратиться за помощью к такому человеку, как Грифон… но, видимо, придется действовать самостоятельно. А какую работу может найти молодая женщина с такими разнообразными, но совершенно несистематизированными умениями и навыками, как у нее?

И тогда она увидела это имя. Джеймс Каннингтон. Вначале она рассеянно скользнула по строке, но слова зацепились за лоскуток памяти, и Филиппа вновь вернулась к ним. Она легонько провела пальцами по листку газетной бумаги. Где ей случалось встречать это имя?

После минутного размышления девушка выбралась из своей кровати, в которой лежала, спасаясь от сырости и холода. Морщась от напряжения, она отодвинула кровать так, чтобы между стеной и боковиной кровати образовался довольно широкий проход. Опустившись на колени, она отогнула потертый ковер и нащупала под ним истертые от времени половицы. Одна половица слегка выступала над другими. Филиппа зацепила ногтями краешек доски и, осторожно раскачивая, приподняла ее.

Под половицей между лагами лежала видавшая виды испачканная сумка. Искоса поглядывая на кое-как запертую дверь и настороженно прислушиваясь к тяжелым шагам владелицы дома, Филиппа вытащила из-под пола сумку и бережно положила на кровать.

Внутри сумки лежала старая тяжелая книга с давно отсыревшими страницами, но девушка, не обращая внимания на запах плесени, исходивший от фолианта, очень бережно, почти с нежностью провела пальцами по греческой литере, вытисненной на кожаной обложке. Греческая буква «фи» – овал, разделенный пополам вертикальной линией.

Она открыла книгу и начала ее листать.



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация