А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


только восхищаться.

Словно выпав из времени и пространства, молодые люди во все глаза смотрели друг на друга.

Мэри Эллен первая разбила наваждение: она приветливо улыбнулась и начала спускаться по лестнице, а потом, подойдя к Клею, осторожно положила руку на его накрахмаленную манишку и почувствовала сладостное головокружение от того, как сильно билось под пальцами его сердце.

Засмеявшись, она лукаво спросила:

– Значит ли это, что я неплохо выгляжу?

– Ты выглядишь просто великолепно. Даже не знаю, заслуживаю ли я тебя.

Мэри Эллен огляделась. В фойе по-прежнему было пусто, и она, наклонившись, чмокнула его в губы.

– Я люблю тебя, Клей, и ты никогда не должен забывать об этом.

Клей усмехнулся:

– Не забуду, не сомневайся...

– Ну вот, а теперь наш выход.

Мэри Эллен спустилась на две оставшиеся ступеньки и взяла Клея под руку. Вместе они прошли по длинному мраморному коридору фойе, чтобы присоединиться к празднику как раз в тот момент, когда солнце, озарив напоследок землю, закатилось за горизонт.

Это произошло ровно в половине девятого вечера.

В полночь Мэри Эллен все еще кружилась на самодельной танцевальной площадке в объятиях высокого светловолосого Дэниела Лоутона. Это происходило уже в третий или четвертый раз. Она бы весь вечер протанцевала с Клеем, однако отец мягко пожурил ее, напомнив об обязанностях хозяйки бала. И в самом деле, Мэри не имела права уделять одному своему гостю все внимание, пренебрегая остальными.

– Ты должна общаться со всеми, дорогая, – предупредил ее Джон Томас в самом начале бала. – Потанцуй с молодыми людьми, посплетничай с юными леди и не забывай, что ты хозяйка!

– Прости, папа. Я постараюсь, обещаю.

– Вот и умница, дочка.

Танцуя с Дэниелом Лоутоном, Мэри Эллен попыталась вести милую беседу с красивым молодым человеком, который на следующий год заканчивал колледж в Лойоле, но ей с трудом удавалось сосредоточить внимание на общении с ним, потому что она все время пыталась отыскать глазами Клея, но не видела его ни на танцевальной площадке, ни за столом.

– Или, к примеру, приятная прогулка за город, – услышала она слова, словно издалека, своего партнера.

– Что? Простите, я, кажется, задумалась. – Мэри Эллен в который раз заставила себя вернуться к разговору.

Дэниел сжал ее руку и улыбнулся:

– Я прошу разрешения пригласить вас как-нибудь вечером на прогулку. Мы можем сходить в оперу или просто поездить по окрестностям...

– Ах, это очень любезно с вашей стороны, мистер Лоутон, но я...

– Пожалуйста, зовите меня Дэниел.

– Хорошо, Дэниел, но я не могу сказать вам «да».

– Не можете? Отчего же? – Улыбка выдала его удивление; видимо, этот джентльмен не привык, чтобы женщины ему отказывали.

– Мне не нравится опера, и мой отец не разрешает мне кататься по окрестностям с незнакомыми мужчинами.

– Незнакомыми? – Дэниел рассмеялся: – Вас что-то пугает во мне? – Он обнял ее чуть крепче и уставился в вырез платья. – Дайте же мне хотя бы возможность доказать, что я самый безопасный кавалер на этом балу.

Джон Томас Пребл со стаканом виски в руке с удовольствием наблюдал за тем, как его дочь кружится в танце с блестящим Дэниелом Лоутоном, ему было приятно видеть, как Лоутон смеется словам Мэри Эллен.

Дотронувшись до обнаженной руки жены, он наклонился к ней и шепнул:

– Юный Лоутон снова танцует с нашей дочерью.

Джулия Пребл покачала головой:

– Это очень странно, ведь на бал Дэниел Лоутон сопровождал Брэнди Темплтон. Не могу понять, почему он столько внимания уделяет Мэри.

– М-м... – Джон Томас почесал в затылке. – Уверен, Прес Темплтон только и мечтает о том, чтобы его дочь охмурила Лоутона и положила конец сплетням. Как я слышал, Брэнди необузданна, словно мартовская кошка, а Лоутон все же заслуживает лучшего. Этот джентльмен желает получить в жены девушку с высокими моральными принципами, такую же невинную и милую, как Мэри Эллен. – Пребл улыбнулся: – Уверен, из него получится отличный зять.

– Что ж, вполне возможно, – согласилась Джулия, хотя на этот раз ее голос звучал не столь уверенно.

Родители Мэри Эллен были не единственными, кто пристально наблюдал за красивой танцующей парой.

Глаза Клейтона блестели в этот момент, словно сталь клинка. Стоя в одиночестве за кругом света, образованным японскими фонариками, он видел каждое движение Мэри и чувствовал себя на грани отчаяния. Впервые в жизни Клей испытывал муки ревности: сердце его болезненно сжималось в груди, все тело свело от напряжения, а руки его сжались в кулаки. Спрятав руки в карманы брюк, он боролся с воображением, услужливо подсовывающим ему самые страшные сюжеты.

Мэри забудет о нем, забудет о самом факте его существования, и он ничего не сможет с этим поделать. Да и как соперничать с богатым, образованным Дэниелом, который к тому же старше и опытнее его!

Мэри была очарована – Клей это видел. Весь вечер она смеется и флиртует с Дэниелом Лоутоном, а когда бал закончится, окажется в его объятиях. Лоутон прижмется губами к ее губам и сорвет с них сладкий поцелуй.

– Вы на кого-то дуетесь или вам просто скучно?

Клей вздрогнул: темноволосая Брэнди, стоя рядом, насмешливо смотрела на него. Он улыбнулся:

– Ни то ни другое. Просто дышу воздухом.

– М-м... – Девушка шагнула к нему и, достав розу из петлицы, поднесла цветок к лицу и втянула сладковатый аромат, а затем провела нежными лепестками вдоль четкого абриса его скул. – Хорошая мысль. Внизу есть беседка, почему бы нам не пройтись туда? – Она сделала многозначительную паузу и чуть прищурилась: – Мы могли бы неплохо отдохнуть...

– Спасибо, но...

– Нет? – Она продолжала соблазнять его улыбкой. – Но почему? Никто нас не станет искать...

Клей снова посмотрел на танцующую пару. Как раз в этот момент Дэниел Лоутон нагнулся и что-то шепнул Мэри на ухо, она мило рассмеялась.

Он невольно сжал зубы.

Между тем Брэнди обхватила узкими длинными пальцами бицепс Клея и слегка дернула:

– Ну идем же!

Однако он лишь отрицательно помотал головой.




Глава 6


Вынутая из петлицы Дэниела красная роза, увядая, лежала на длинной белой скамье. Рядом стояли бальные туфельки из лайки; чулки из тонкого шелка торчали из туфелек. Через высокую спинку скамейки была переброшена самая, пожалуй, интимная деталь дамского туалета – кружевные панталончики.

Небрежно брошенные на подлокотник, там же валялись отлично сшитые темные брюки. Белое льняное белье, видно, снимали совсем второпях, и оно, не долетев до брюк, осталось валяться на земле между двумя скамейками.

– Боже... Боже! – хрипел Дэниел сквозь сжатые зубы, и на шее его вздувались вены. – Да... Да!

Широко раскинув колени, в расстегнутой рубашке, он сидел на деревянной скамье, скрюченными пальцами вцепившись в покорно перед ним склоненную голову. Сердце громко стучало, жилы на ногах вздулись.

Не замечая ни музыки, ни смеха, ни людей, что были всего лишь в сотне ярдов от этого места, он целиком погрузился в стремительно нараставшее эротическое наслаждение. Ничего подобного до сих пор ему испытывать не довелось. Дэниел не мог даже представить, что может дойти до такого экстаза. Определенно ему отчаянно повезло!

Неправдоподобно красивая женщина зацеловала его до того, что он стал походить на восковую куклу в ее руках. Потом она расстегнула его брюки, стала трогать, дразнить. Дэниел и сам удивился размеру своего мужского достоинства – так она его возбудила. Он был горд. Еще бы – таким действительно можно гордиться.

Брэнди восхищенно смотрела на него, словно ничего подобного никогда не видела, и это ласкало его самолюбие. Она сказала ему, что никогда еще не встречала такого мощного жеребца. Размер его твердости внушал такое благоговение, которое не жалко почтить особым вниманием.

Теперь она сидела босиком на корточках между его расставленными ногами, дразня его умелым языком так, словно Дэниел был необыкновенно вкусным леденцом, она облизывала его от основания до самого кончика снова и снова...

Лишь иногда Брэнди останавливалась и спрашивала:

– Тебе нравится, дорогой?

– Да, но... Прошу тебя...

– О, я знаю, – шепнула она. – Уже скоро, мой шалунишка. Очень скоро...

Наконец, когда Брэнди достаточно его помучила и довела до такого возбуждения, что он не мог больше сдерживаться, она позволила его сильным пальцам направить в ее открытый рот набухшую от притока крови плоть. Глаза Дэниела закрылись в экстазе.

После нескольких кратких секунд невероятного наслаждения, которых было все же недостаточно, чтобы вызвать оргазм, Брэнди выпустила член изо рта, подняла голову и, убрав падавшие на глаза волосы, улыбнулась.

Дэниел не мог говорить, такие он испытывал физические мучения.

– Любишь меня? – спросила девушка, поднимаясь на колени и царапая ноготками его обнаженную грудь.

– Боже, конечно, люблю! – задыхаясь, пробормотал Дэниел. – Пожалуйста, скорее!

Довольная тем, что возбудила его настолько, что он уже никогда не забудет ни ее, ни эту встречу, Брэнди быстро задрала пышные юбки и, ловко забравшись на него верхом, глядя ему в глаза, медленно опустилась на его блестящий, влажный от ее слюны, твердый член.

– О-о!.. – Застонав, Дэниел схватил ее за голые ягодицы и вошел в нее.

Через несколько минут, когда он кончал, Брэнди стремительно наклонилась к нему, закрыв его рот своим, чтобы заглушить стон. Буря в конце концов миновала, и она устало упала на партнера, положив голову ему на плечо, на ее губах играла победная улыбка.

– Господи, что же мы делаем? – Придя наконец в чувство, Дэниел торопливо ссадил с себя девушку. – Нас могут тут застукать.

Брэнди тихо рассмеялась – испуганной она отнюдь не выглядела.

– Всего минуту назад опасность быть обнаруженным тебя не волновала.

Оттолкнув ее, Дэниел поднялся на ноги, тревожно огляделся и схватил брюки.

– Одевайся, Брэнди, нам надо вернуться, пока нас не хватились.

– Зачем? Чтобы ты снова мог танцевать с этой глупой девчонкой? – Она игриво пощекотала ему грудь: – Напрасно тратишь время, Дэниел. Мэри видит только Клейтона Найта.

Молодой человек резко отшвырнул от себя руку Брэнди.

– Еще до конца лета она забудет о существовании этого угрюмого сына портнихи, – раздраженно произнес он.

– Возможно. – Брэнди аккуратно сложила уголком кружевные панталончики, а потом потянула Дэниела за полу фрака и сунула их в нагрудный карман. – Но еще до того как закончится бал, ты забудешь о существовании глупой девчонки Мэри Эллен Пребл.

Теперь, когда брюки снова были на нем, Дэниел Лоутон вновь обрел способность улыбаться. Застегивая пряжку, он внимательно посмотрел на Брэнди. Брэнди ему нравилась, и еще как! Она была милой и страстной, да к тому же могла делать такое, о чем другая девушка боялась даже помыслить. Забавно будет снова вернуться на бал и, смешавшись с толпой, танцевать, зная, что под юбками у нее ничего нет и что ляжки с внутренней стороны у нее липкие от остатков их страстного совокупления.

Вероятно, она даже сможет заставить его забыть о том, что он хотел наложить лапу на красивую златокудрую Мэри Эллен Пребл. Скорее всего она действительно еще совсем ребенок и стала бы громко плакать и звать на помощь своего папочку, если бы он всего лишь попытался ее поцеловать.

Взяв Брэнди за подбородок, Дэниел чуть приподнял его:

– Ты ведь знаешь, кроме тебя, Брэнди, для меня других женщин не существует.



– Для меня ты единственная девушка, Мэри.

– Правда? И все равно я была вне себя от ревности, когда увидела тебя с ней.

Клей с Мэри кружились в вальсе, и мягкий свет японских фонариков струился на их головы. Он держал ее на некотором расстоянии – так и полагается молодому человеку вести в танце юную леди. Клей всегда придерживался приличий, к тому же он прекрасно понимал, что за ними наблюдают родители Мэри. При этом ему очень хотелось сократить расстояние до минимума, чтобы можно было шептать ей на ухо слова любви.

– Мэри, драгоценная моя, – произнес он очень тихо, чтобы только она могла его слышать, – ни к чему тебе ревновать меня ни к Брэнди Темплтон, ни к какой другой девушке.

– Тогда почему ты был с ней? Куда вы направлялись? Что было бы, если бы музыка не закончилась и я не пошла бы тебя искать?

– Я сказал тебе, что просто стоял и отдыхал. Это она ко мне подошла.

– И?

– И ничего. Она сказала, что ей слишком жарко и что она хочет отдохнуть от танцев. Это все.

– Нет, не все. Она схватила тебя за руку. Куда она хотела тебя отвести?

Клей почувствовал, что краснеет.

– В летний домик.

– В летний домик? – Брови Мэри поползли вверх.

– Тсс! – Клей нахмурился: – Не так громко.

– Но это же наше место – только твое и мое. И ты пошел бы туда с ней?

– Нет, не пошел бы. Я и не пошел.

– Но подумал об этом – чтобы пойти туда...

– Если бы я туда и пошел, – резко оборвал Клей, – то только потому, что ты смеялась в объятиях Дэниела Лоутона, как раз когда Брэнди предложила мне туда пройтись. Ты четыре раза с ним танцевала, и ты улыбалась ему, и кокетничала, и позволяла ему прижимать тебя! – Глаза Клея метали искры.

Чувствуя, как ее переполняет чувство любви и нежности, Мэри остановилась. Ей страшно хотелось закинуть руки Клею на плечи и поцеловать его крепко-крепко, а потом никогда не отпускать. Она и в самом деле положила руки на плечи своему спутнику, приподнялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Я терпеть не могу Дэниела Лоутона: он испорченный, надменный и скучный тип.

Она заглянула Клею в глаза, и ей показалось, что он еще не вполне убежден.

– Он богат, красив и образован, – буркнул Клей.

– Наплевать. Если бы он даже...

– Мэри Эллен, гости начинают расходиться, – перебил дочь Джон Томас Пребл, неожиданно появляясь



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация