А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Как соблазнить невесту
Эдит Лэйтон


Дейзи Таннер пошла на преступление.

По крайней мере, в этом совершенно уверен Лиланд Грант, виконт Хей, полагающий, что загадочная красавица шантажом вынудила его друга сделать ей предложение.

Виконт в гневе решает соблазнить Дейзи, поставить под угрозу ее репутацию и вынудить отказаться от своих притязаний!

Однако чем дальше ведет Лиланд свою коварную игру, тем явственнее понимает: обольщение таит в себе опасность.

И порой охотник сам запутывается в расставленных сетях страсти...





Эдит Лэйтон

Как соблазнить невесту


Прощай, старушка Англия, надолго!

Прощайте, дружки и родия!

Не забуду тебя, суд Олд-Бейли,

Где так строго судили меня.

Пой: туралли-луралли-лейти,

Туралли-лурайли-лэй,

Туралли-луралли-лейти,

Туралли-лур алли-лэй!

Милорды и леди, совет мой

Даю от души вам, ей-ей:

Не троньте чужого, иначе —

На каторгу, в Ботани-Бей.

    Английская народная песенка




Пролог


Порт-Джексон, Новый Южный Уэльс, Австралия

1817 год

– Будьте прокляты все мужчины! – со злостью заявила молодая женщина. – Я выйду замуж – и меня, наконец, оставят в покое!

Она стояла на пристани, вытянувшись в струнку и сжав руки в кулаки.

– О, Дейзи, на самом деле ты так не думаешь, – возразила ее подружка.

– Ладно, может, – согласилась Дейзи с обаятельной улыбкой, от которой половина мужчин в Ботани-Бей сходила с ума от желания, а другая половина начинала сладострастно грезить наяву. – Но я уеду отсюда со следующим же приливом, вот увидишь. Я намерена снова выйти замуж. Это единственный способ обезопасить себя от назойливых приставаний.

– Но ведь и здесь немало холостяков, – заметила подруга.

– Да, – сказала Дейзи, – но среди них нет ни одного настоящего джентльмена. У меня тут есть друзья, по которым я буду скучать, это верно. И жить здесь неплохо, если ты вольная птица. Но я не свободна, хоть и осталась в одиночестве. – Дейзи некоторое время молча созерцала горизонт и уплывающий корабль, быстро превращающийся в маленькую точку. Голос ее прозвучал подчеркнуто твердо, когда она заговорила. – Я знаю, что и как мне делать. И если этот распутный капитан выпроводил меня с корабля, так как я отказалась лечь с ним в постель, то мне наплевать на него. Есть другие корабли и капитаны, и не все они столь блудливы.

– Дейзи! – одернула ее подруга. – С таким язычком ты в жизни не подцепишь мужа из благородных.

– Неужели? – расхохоталась Дейзи. – Что-то я раньше не слыхала от тебя таких порицаний. – Лицо ее стало серьезным. – Но ты права, хотя я просто вынуждена была сделаться такой, чтобы выжить. Джентльмен желает, чтобы его супруга разговаривала благопристойно, как пастор, и не важно, что ему на самом деле очень по вкусу те любовные словечки, которые она нашептывает ему на ухо. А мужчина, за которого я собираюсь выйти замуж, – настоящий джентльмен. Так что не волнуйся за меня. К тому времени как вернусь в Англию, я буду говорить так, что посрамлю даже герцогинь. Да я так и разговаривала, прежде чем отплыла от ее берегов и, разумеется, до того, как познакомилась с тобой. Я чуть не позабыла, как это делается, но вспомнить не так уж и трудно. Очень скоро правильная речь станет привычной, как и образ жизни настоящей леди. Теперь мне не придется путешествовать в цепях в корабельном трюме, в тесной клетушке. И мне не надо будет выходить замуж ради того, чтобы выбраться из тюремной камеры. Нет, на этот раз я буду сидеть на верхней палубе, и потягивать шампанское в обществе знатных людей. И в Англии я стану жить среди таких людей. Когда я считала, что мне выпало на долю провести в здешних краях остаток жизни, я сделана все, чтобы приспособиться к такому существованию. Но вдруг несчастный случай, и Таннер погиб. Тут я призадумалась. Жизнь коротка. Так почему не бросить ей вызов, пока мы еще ходим по земле, а не лежим в ней? Я знаю, чего хочу, и достаточно удачлива, чтобы добиться своего. Я теперь вдова, взрослая женщина, а не перепуганная девочка, какой была, когда меня привезли сюда. Я побывала узницей, была женой, что почти то же самое, только еда получше. Сейчас я не связана никакими обетами, богата и еще молода. Самое время начать все сызнова.

– Но пока ты до него не доберешься – а ведь это на другом конце света, – ты не можешь знать, женится ли он на тебе, – возразила подруга.

Уловив сомнение на лице приятельницы, Дейзи рассмеялась.

– Я знаю, что он в меня влюблен. Ты же видела, как он на меня смотрел. И называл очаровательной, верно?

– Но ты тогда была замужем. А он всегда вел себя как джентльмен.

– Ты считаешь, что на самом деле он так не думал?

– Почему бы тебе не написать ему сначала?

– Письмо – это всего-навсего клочок бумаги, – ответила Дейзи, покачав головой. – Мой отец не был удачлив, но он знал, как вести игру. «Ходи всегда с козырной карты» – так он говорил мне. Я не страдаю бездной самомнения, но только очень глупая женщина не понимает, в чем ее сила. А моя сила в наружности. Мозги у меня все в порядке, но мужчины этого в расчет не берут. Они смотрят только на мое личико, ну и на все прочее тоже. Не могу же я напомнить ему об этом в письме.

– Дейзи, – с грустью заговорила подруга, – ты, без сомнения, самая красивая в Ботани-Бей. Но здесь тридцать мужчин на одну женщину. В Лондоне же полно красавиц, и многие из них знатные и богатые.

Дейзи не произнесла ни слова. Но свет утреннего солнца подтвердил реальность ее надежд. От рассветных лучей засияли светло-золотые волосы, падавшие густой волной на стройные плечи молодой женщины; совершенные формы изящного тела обозначились под платьем, просвеченным восходящим солнцем. Дейзи запрокинула голову. В золотисто-карих глазах под высоко поднятыми как бы в удивлении тонкими бровями затаилась печаль.

– Я выдержу сравнение с любой женщиной в Лондоне, – проговорила она, наконец. – Я теперь богата, происхождение у меня хорошее, и я получила помилование и полностью оправдана.

– Но он в два раза старше тебя, – с жалостью заметила подруга.

– Да! – сказала Дейзи. – Совершенно верно. Он уже миновал возраст страстных объятий и нелепых буйных выходок. Но он жив, и, возможно, я рожу ему ребенка. Это было бы чудесно. Впрочем, я не слишком в это верю как из-за его возраста, так и в связи с моим первым замужеством. Я ведь не имела детей. Но Таннер никогда не упрекал меня за это, хотя наверняка ел бы поедом, знай он, что от него могут родиться дети. Мне кажется, дело было в нем, а не во мне.

Она пожала плечами:

– Но как бы то ни было, для мужчины в возрасте моего джентльмена это не имеет большого значения. У него уже есть сын-наследник, и еще двоих он усыновил, все трое женаты. Он живет отдельно от детей. Такой мужчина мне как нельзя более подходит. Он влюбился в меня, я его уважаю. Я могу сделать его счастливым. Он не станет требовать от меня слишком многого, как и я от него. Как ты не понимаешь! Я в этом браке могла бы чувствовать себя свободной. С таким человеком мне будет спокойно.

– Ты могла бы выйти замуж за кого-то из местных.

– Никто из них не обеспечит мне такой независимости. В Англии знатные и богатые мужчины предоставляют своим женам возможность иметь отдельную спальню и вести светскую жизнь, как им самим хочется. Отдельная спальня! Можешь ли ты вообразить здесь мужчину, который допустит такое?

Дейзи снова пожала плечами, на этот раз прямо-таки театральным жестом.

– Кроме того, – продолжала она, – скоро у меня просто не будет иного выбора, если учесть то, как ведут себя Томпсон и Эдвардс и что заявляет этот ужасный Хьюз. Я не могу выходить из дома по вечерам и постоянно держу дверь на запоре. Среди моих знакомых нет ни одного влиятельного мужчины, который защитил бы меня. Нет, женщина в Ботани-Бей не может чувствовать себя свободной, какой бы богатой она ни была. В общем, так обстоят дела и в Англии, но там я, по крайней мере, могу выбрать себе мужа. По вкусу. И я облюбовала Джеффри Сэвиджа, бывшего заключенного, а ныне графа Эгремонта. Кто, кроме него, лучше поймет, какие тяготы я перенесла? Кто подойдет мне больше? Он не молод, умен и добр.

– Хотела бы я быть хоть наполовину такой смелой, как ты, – негромко проговорила подруга Дейзи. – Но я не такая. Я полагаю, что могла бы снова наладить жизнь в Англии, но мне этого не хочется.

Дейзи повернула к ней голову.

– Я вовсе не смелая. Если сказать правду, у меня не хватает храбрости долее жить здесь. – Ее улыбка была внезапной, сияющей и теплой, словно солнечный луч, пробившийся сквозь тучи. – Но я могу притвориться смелой, и я это сделаю. Я намерена воспользоваться благоприятным случаем, потому что он у меня есть. По крайней мере, сейчас.

– Ну что ж, успеха, тебе – ответила подруга.

– Благодарю. Но я намерена всего добиться собственными силами, так что благослови меня на прощание и не высказывай пожеланий. И теперь я должна уехать, чтобы претворить возможное в действительное.




Глава 1


– Я польщен, моя дорогая, – произнес джентльмен, размыкая покрытые ямочками руки хорошенькой молодой женщины, которыми она обнимала его за шею. – Но, поверьте, я не стою вашего внимания.

Дама опустила руки, но не отстранилась от него. Наоборот, она прильнула к нему всем телом, положила изящную ручку ему на грудь, посмотрела в лицо и обиженно надула губки.

– Нет, должен признать со всей откровенностью, – продолжал джентльмен с задумчивой улыбкой, отступив на шаг, – вы прелестная, соблазнительная крошка, но на меня уже нет спроса на любовной ярмарке. Взгляните лучше хотя бы вот на Карлтона. – Он слегка повел плечом в ту сторону, где у противоположной стены Зеленой комнаты стоял невысокий мужчина. – У него титул барона, и к тому же он богат, любезен и щедр к тем, кто ему доставляет удовольствие. – Джентльмен поднял длинный указательный палец, как бы подкрепляя этим жестом свои утверждения. – Мне доводилось слышать, как женщины называли его любителем обниматься. Я считаю такое определение тошнотворным. У меня нет ни малейшего желания прижимать его к груди. Но готов держать пари, что вас бы он с радостью заключил в объятия. Итак, – добавил он, легонько шлепнув соблазнительницу по аккуратному кругленькому задику, – почему бы вам не обратиться к нему с вопросом, не желает ли он поближе познакомиться с такой очаровательной особой, как вы?

Женщина взглянула на указанного ей полнотелого мужчину, потом посмотрела на стоящего перед ней высокого, худощавого, изысканно одетого джентльмена и вздохнула. Подмигнула ему, повернулась и, вызывающе виляя бедрами, направилась к барону.

– Добрый вечер, Хей, – благожелательно произнес немолодой джентльмен, который стоял неподалеку. – Отказываемся от сладкого в пользу Лента?

– Добрый вечер и вам, Эгремонт, – не менее сердечно отозвался Лиланд Грант, виконт Хей. – Рад встрече. Я заметил вас, но, к сожалению, не имел ранее возможности заговорить с вами. Как ваши дела?

– Благодарю, у меня все хорошо, но досужие языки вроде бы толкуют, будто я на пороге смерти или по меньшей мере очень плох.

– Всему виной ваша тяга к уединению, – сказал Лиланд. – Когда я болел, обо мне болтали меньше, потому что моя жизнь – открытая книга.

– Причем пикантная, – заметил граф. – И настолько же распахнута, как кошелек скряги. Вы показываете то, что легко увидеть, а все прочее спрятано очень глубоко.

– Неужели? – протянул виконт. – Ну, уж если вы так говорите, будь по-вашему. Однако я пришел к выводу, что для сплетников плохие новости – все равно что хороший бифштекс с кровью. Они рабы и счастливы, когда получают такое блюдо.

Граф улыбнулся. Он был старше Лиланда более чем на десять лет, но они стали друзьями год назад, когда познакомились на свадьбе приёмного сына графа. Тогда выяснилось, что виконт Хей – единокровный брат незаконнорожденного Даффида, чью свадьбу и праздновали. У графа и виконта обнаружилось много общего, и они подружились. Это озадачивало друзей графа и забавляло закадычных приятелей виконта, потому что менее сходных между собой людей трудно было найти.

Лиланд, виконт Хей, был сказочно преуспевающим ловеласом. Он любил женщин, и они его тоже, однако Лиланд оставался убежденным холостяком и сибаритом, заводя интрижки с особами противоположного пола из всех слоев общества. Граф был верен памяти покойной жены и лишь изредка вступал в короткие связи с благоразумными и неболтливыми дамами.

Джеффри Сэвидж, граф Эгремонт, был педантичен и склонен к затворничеству, но душа у него была нежная и ранимая. Виконт Хей, по мнению многих, был на удивление тривиальным, хоть и чрезвычайно светским человеком, наделенным к тому же острым чувством юмора.

Они и внешне были совершенно не схожи. Граф, крепко сложенный, мускулистый джентльмен среднего возраста и среднего роста, сохранил густые темно-русые волосы и здоровые белые зубы. Лицо у него было красивое, хоть и сильно загорелое в полном противоречии с модой.

Виконт недавно отметил тридцатый день рождения. Он был высок и очень худ, черты узкого и длинного лица точеные, полные благородного изящества. Речь его и движения казались несколько вялыми и жеманными, но гибкое тело



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация