А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Восторг ночи
Кэндис Герн


Веселые вдовы #1
Молодая вдова непременно должна выйти замуж вторично?

Пять подруг-аристократок, составивших тайный клуб «Веселые вдовы», придерживаются совершенно иного мнения!

Их девиз – развлекаться, флиртовать, но более не попадаться в брачные сети!

Марианна Несбитт, одна из вдов, поначалу тоже настроена всего лишь на легкомысленную связь с другом детства. Откуда же ей было знать, что знаменитый повеса и ловелас не намерен ограничиться одним уроком страсти…





Кэндис Герн

Восторг ночи





Глава 1


Лондон, март 1813 года

– Как, по-вашему, я собираюсь провести эту зиму? – обратилась к присутствующим в комнате дамам леди Госфорт. – Уверяю вас – восхитительно! У меня появился любовник, – объявила мне, сверкая ярко-голубыми глазами.

Дамы ахнули от изумления, и наступила оглушающая тишина. Благочинное течение первого собрания попечительниц Благотворительного фонда вдов в нынешнем светском сезоне было нарушено возмутительным образом. Грейс Марлоу, хозяйка дома и глава фонда, расплескала чай, который разливала по чашкам, и щеки ее покрылись густым румянцем. Она резко опустила чайник на подставку и закрыла лицо руками. Леди Сомерфилд, поразительно рыжая дама тридцати с лишним лет, застыла с округлившимися глазами и широко раскрытым от удивления ртом. Она с такой силой сжала серебряные Щипчики, которыми держала кусочек сахара, что тот раскололся на части. Герцогиня Хартфорд – красивая, неопределенного возраста женщина с блестящими золотистыми волосами, закусила нижнюю губу, явно пытаясь сдержать улыбку. Двадцатидевятилетняя миссис Марианна Несбитт, самая младшая из попечительниц, сосредоточенно уставилась перед собой. Ее потрясла легкость, с которой было сделано это шокирующее заявление. Марианна никогда не слышала, чтобы подобные вещи обсуждались за чаем, да и в любое другое время. И уж, конечно, не на собрании респектабельных вдов, представляющих собой мозговой центр благотворительной организации. Состоятельные вдовы принадлежали к высшим слоям общества, где все они, или почти все, являлись образцами респектабельности и благопристойности. В прежние времена перед планированием ежегодных благотворительных балов они обменивались новостями и всевозможными сплетнями, говорили о домашних приемах, семейных встречах, праздниках, сборах охотников, детях, общих знакомых. Но никогда о любовниках!

Леди Госфорт, хорошенькая женщина лет тридцати, с ореолом каштановых волос, округлила глаза и прищелкнула языком.

– О, ради Бога, не смотрите на меня так, словно я совершила убийство. Наличие любовника не является преступлением.

Марианна первой оправилась от потрясения.

– Разумеется, нет, Пенелопа. Просто ты чрезвычайно удивила нас, вот и все.

– Это весьма интимная сторона жизни, – сказала Грейс робким голосом, вытирая пролитый чай. – Нам не следует обсуждать подобные вещи.

– Даже с подругами? – Пенелопа нахмурилась, и веселый блеск в ее глазах померк, сменившись разочарованием. – Я, конечно, не собираюсь сообщать эту новость всему городу, однако полагаю, что могу поделиться своей радостью с вами.

Марианна пожалела Пенелопу и ободряюще похлопала ее по руке.

– В таком случае ты должна рассказать нам о нем. Должно быть, это особенный джентльмен, если ты решила добровольно отказаться от своей независимости ради него.

Брови Пенелопы сошлись на переносице.

– Отказаться от независимости? О чем ты говоришь?

– Мы все согласились с тем, что, являясь вдовами, высоко ценим финансовую независимость, не так ли? – продолжала Марианна. – И никто из нас, в том числе и ты, Пенелопа, не желает передавать бразды правления своим состоянием другому мужу.

– Кто говорит о муже? – возмутилась Пенелопа. – Или о влюбленности?

– О! – воскликнула Марианна. – Я думала…

– Желание иметь мужчину в постели вовсе не связано с моим намерением выйти за него замуж. И даже с тем, что я влюблена в него.

Грейс застонала, и ее утонченное лицо свело судорогой.

– Пенелопа, пожалуйста…

Марианна не могла сдержать улыбку, видя замешательство Грейс. Будучи вдовой епископа, Грейс Марлоу представляла собой образец целомудрия и приличия. Упоминание о мужчине и постели в определенном контексте, должно быть, невероятно задевало ее чувствительность.

Пенелопа снова щелкнула языком.

– Не строй из себя скромницу, Грейс. Женщины должны иметь любовников.

– Другие женщины, но не мы, – ответила Грейс. Марианна мысленно согласилась с ней, наблюдая за остальными дамами, удобно устроившимися за чайным столом в изящной гостиной Грейс. Каждая из них была достойна уважения и восхищения, имея незапятнанную репутацию. Когда Марианна посмотрела на герцогиню, та перехватила ее взгляд. Марианна покраснела и отвела глаза.

Герцогиня слегка откашлялась.

– Некоторые из нас тем не менее имеют любовника, – сказала она.

Грейс огорченно вздохнула.

– Извини, Вильгельмина. Я не хотела…

– Я прекрасно понимаю, что ты не считаешь меня «одной из нас».

– О нет! Я совсем не то имела в виду. Ты, безусловно принадлежишь к нашему обществу. Просто я забыла… Пенелопа заговорила о… о таких вещах, которые меня чрезвычайно взволновали. Прости, я не хотела тебя обидеть.

Герцогиня Хартфорд была единственной попечительницей Благотворительного фонда вдов, не обладавшей безупречной репутацией. Марианна, как и все светское общество, знала, что Вильгельмина сначала была просто Вилмой Джепп, дочерью кузнеца. Однако ей чрезвычайно повезло, и она, приобретя новое положение, сменила имя. Ее невероятная красота привлекала многочисленных покровителей, включая высокопоставленных аристократов. Поговаривали, что ею увлекался даже принц Уэльский.

Ее последний и наиболее верный покровитель, герцог Хартфорд, искренне любил ее. Овдовев, он женился на Вильгельмине, чем вызвал бурю негодования в обществе. Однако если герцог Девоншир после смерти герцогини позволил себе жениться на своей давней любовнице, то Хартфорд счел возможным сделать то же самое. По крайней мере так утверждала Вильгельмина. После смерти Хартфорда она сохранила свой титул и получила возможность распоряжаться состоянием герцога. Общество тем не менее неохотно принимало ее, и двери некоторых домов, так же как и королевский двор, были всегда закрыты для нее.

Поскольку после сражений на Пиренейском полуострове в Англии появилось много овдовевших, нуждающихся женщин, Грейс Марлоу год назад предложила создать Благотворительный фонд вдов, и богатую вдовствующую герцогиню пригласили стать одной из попечительниц этой организации. Марианна и все остальные тепло приняли Вильгельмину не только из-за ее богатства, но и потому, что искренне полюбили ее. Умная и добрая герцогиня произвела на всех благоприятное впечатление, и ее отзывчивость очаровала Марианну.

– Все в порядке, Грейс, – сказала герцогиня. – Я нисколько не обиделась.

– Однако Грейс права, – заметила леди Сомерфилд, положив кусочки расколотого сахара на тарелку. – Мы не должны заводить любовников. По крайней мере я так думаю. – Она подняла голову. – А как вы считаете?

Грейс отрицательно покачала головой. Марианна сделала то же самое. Ей никогда не приходило в голову искать любовника. Оправившись от горя после смерти Дэвида два года назад, она вела умеренный образ жизни, довольствуясь своим вдовством. У нее никогда не возникала мысль снова выйти замуж и едва ли когда-нибудь возникнет. Причиной этого являлась не только независимость, которой наслаждались она и ее подруги. Дэвид был ее единственной любовью. Никто не мог заменить его в ее сердце и в жизни, так что о втором муже не могло быть и речи. Для Марианны важно было сохранить его фамилию как символ того, что он значил для нее. Она не представляла, что сможет делить постель с другим мужчиной.

– Мы должны дорожить своим добрым именем, – сказала Грейс, – потому что не можем бросить тень на наш благотворительный фонд.

– Ради Бога, Грейс! Никто, кроме нас четырех, не узнает о моем нескромном признании. Мой любовник едва ли появится на одном из наших балов.

– Кто же он? – поинтересовалась герцогиня. Лицо Пенелопы смягчилось, и на нем появилась задумчивая улыбка.

– Он сын одного из гостей, присутствовавших на вечеринке в Дамфрис-Хаусе. Это прекрасный молодой человек с гривой золотисто-рыжих волос и голосом, в котором звуки окрашены восхитительной легкой картавостью. Увидев его, я сразу поняла, что пропала. Нет, я не влюбилась, Марианна. Это было всего лишь… страстное влечение.

Грейс резко втянула воздух.

– О Боже!

– Я давно уже не испытывала такой полноты жизни, – продолжала Пенелопа. – Этот молодой человек – мое тонизирующее средство. – Она хихикнула. – Милый мальчик подобен породистому жеребцу. А что он вытворяет руками, языком и своим… О, подруги, об этом грешно говорить, но я никогда в жизни не испытывала такого потрясающего оргазма.

Язык? Оргазм? Марианна почувствовала, что краснеет, и вдруг застеснялась, как Грейс. Она никогда не слышала, чтобы кто-то рассказывал так откровенно об интимных подробностях сексуальных отношений. Это смущало ее и в то же время вызывало любопытство. В ее общении с Дэвидом, которого она любила больше жизни, не было ничего похожего на рассказы Пенелопы.

– Я почти забыла, что значит быть любимой, – продолжила Пенелопа. – Я имею в виду физическую любовь мужчины. Скажу вам, леди, мы никогда не должны забывать об этом. Да, мы все решили, что не позволим ни нашим родственникам, ни друзьям заставлять нас снова выйти замуж. Никто из нас не хочет жертвовать своей финансовой свободой. Но разве это означает, что мы должны лишиться всего остального? Разве мы обязаны отказываться от сексуального удовольствия на всю оставшуюся жизнь?

– Необходимо помнить о нашей репутации – самом драгоценном нашем достоянии, – возразила Грейс.

Пенелопа закатила глаза.

– Целомудрие требовалось для брака в дни нашей молодости. Сейчас мы вдовы, а не девственницы. В данном случае надо только помнить об осторожности. Я готова держать пари, что на вечеринке в Дамфрис-Хаусе никто ничего не заподозрил относительно меня и Алистэра. Мы тщательно заботимся о том, чтобы сохранить наши отношения в тайне. Хотя подозреваю: некоторых гостей удивила моя упругая походка. Мне казалось, что я излучаю особую энергию.

– Да, ты действительно вся сияешь, дорогая, – сказала герцогиня и громко рассмеялась. Остальные присоединились к ней. Даже Грейс тихо хихикнула.

В самом деле, Марианна никогда не видела Пенелопу такой цветущей. Казалось, ее глаза, кожа и волосы светились. Неужели все это явилось следствием ее любовной связи?

– Благодарю, Вильгельмина, – сказала Пенелопа, улыбнувшись. – Я действительно чувствую себя помолодевшей и жизнерадостной. Это изумительное состояние, поэтому я решила поделиться своим опытом с вами, моими ближайшими подругами, и подвигнуть вас поступить так же, как я.

– Что? – усмехнулась леди Сомерфилд. – Ты хочешь, чтобы мы тоже завели любовников?

«Это невозможно, – подумала Марианна. – Неужели Пенелопа говорит серьезно?»

– Конечно, – подтвердила Пенелопа. – Почему бы нет? Мы ведь решили оставаться свободными и независимыми. – Она посмотрела наледи Сомерфилд. – Особенно ты, Беатрис. Ты активно поддерживала наше соглашение дружно противостоять давлению общества и родственников, если те будут настаивать на повторном замужестве. Никто из нас не хочет терять свободу. Однако мы не позволяем себе быть свободными во всех отношениях. – Глаза Пенелопы лихорадочно блестели во время ее речи. – Мы слишком сковали себя правилами приличия и мантиями респектабельного вдовства. Наши мужья умерли, но мы-то живы. И, если Бог даст, будем жить еще долгие годы. Почему же мы должны лишиться удовольствий на всю оставшуюся жизнь из-за того, что потеряли мужей? Разве обязательно снова выходить замуж, чтобы наслаждаться полнотой сексуальной жизни? И почему мы должны жертвовать финансовой независимостью ради этого? Нет! Мы вполне можем иметь и то, и другое!

После ее страстного выступления женщины долго молчали. Марианна размышляла, были ли все, как она, заинтригованы и даже немного приятно возбуждены предложением Пенелопы? Могли ли они действительно насладиться такого рода свободой?

– Кроме того, – снова заговорила Пенелопа улыбаясь, – отношения с мужчиной будут очень полезны для каждой из вас. Я гарантирую. Не правда ли, Вильгельмина? Ты знаешь, о чем я говорю.

Герцогиня усмехнулась и покачала головой:

– Я, пожалуй, воздержусь от комментариев, если не возражаешь. – Она взяла конфету и откусила кусочек.

– А что скажешь ты, Марианна? – обратилась к ней Пенелопа. – Дэвид был очень красивым мужчиной, и я не сомневаюсь, что он очень хорошо обращался с тобой. Ты тоскуешь по нему? В физическом отношении, я имею в виду. Разве тебе не хочется снова ощутить мужские объятия ночью?

Марианна тосковала по Дэвиду во всех отношениях. Их брак был очень счастливым, несмотря на то, что договоренность о нем состоялась, когда они были еще детьми. Дэвид был превосходным мужчиной и мужем. Однако после того как у нее произошло несколько выкидышей, он, опасаясь за ее здоровье, свел к минимуму их сексуальные отношения, которые всегда отличались в большей степени нежностью, чем страстью.

Марианна была уверена, что не способна сохранить ребенка в течение необходимого срока беременности, и это являлось еще одной причиной, по которой повторный брак не принимался ею в расчет. Большинство мужчин желали иметь наследника. Дэвид тоже желал, однако после того, как стало ясно, что она не может родить, он продолжал преданно любить ее. Трудно ожидать, что ей во второй раз удастся повстречать такое сочувствие и такую безоговорочную любовь.

Что же касается любовника… Откровенно говоря, она не видела в этом смысла. Да, Марианна испытывала удовольствие от физической близости с Дэвидом, но ей не хотелось вступать в сексуальные отношения с другим мужчиной только ради этого.

Не желая обсуждать свои отношения с мужем, Марианна только пожала плечами в ответ на вопрос Пенелопы. Она поднесла к губам чашку черного китайского чая и сделала небольшой глоток, мысленно умоляя Пенелопу не принуждать ее продолжать разговор на эту тему.

– Ну а как ты, Грейс? – спросила Пенелопа, оставив, слава Богу, Марианну в покое. – Епископ был намного старше тебя и соблюдал внешние приличия, однако, насколько нам известно, в спальне он вел себя как похотливый кобель.

Грейс охнула и густо покраснела. Марианна представила, как покойный епископ Марлоу, величественный оратор и защитник угнетенных, проказничает в спальне с молодой женой, и не смогла удержаться от смеха. Остальные леди тоже рассмеялись, и бедная Грейс была вынуждена в течение нескольких минут бороться с неконтролируемым весельем.

Наконец, вытерев глаза, Пенелопа посмотрела на леди Сомерфилд.

– А ты, Беатрис? Не говори, что Сомерфилд не научил тебя наслаждаться в постели. Он был известным распутником в



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация