А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » МАККЕНЗИ, Салли

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

Неотразимый граф
Салли Маккензи


Леди Элизабет Раньон с детства любила красавца Роберта Гамильтона, графа Уэстбрука, и мечтала скорее повзрослеть, чтобы стать его женой.

И теперь наконец-то для свадьбы нет никаких препятствий... кроме одного. Граф, переживший в ранней юности страшную трагедию, не интересуется ни женщинами, ни любовью!

Однако Лиззи не теряет надежды. Она уверена – на свете нет мужчины, который остался бы равнодушен к искренней и нежной страсти.





Салли Маккензи

Неотразимый граф





Глава 1


Роберт Гамильтон, граф Уэстбрук, спал чрезвычайно чутко. Как только матрас продавился под неведомой тяжестью, он открыл глаза. Перед носом качались две большие спелые дыни совершенно голых грудей.

Проклятие! Он повернул голову, чтобы определить, кому они принадлежат. Леди Фелисити Бруктон, жадно поглощавшая его взглядом, уже набирала в грудь воздуха, собираясь взвизгнуть. Только этого не хватало!

Граф мигом скатился с кровати и бросился к окну. Времени на то, чтобы подхватить штаны или ботинки, не было. Коль скоро леди Фелисити затеяла свои кошачьи игры, сбегутся все присутствующие в доме и начнут колотить в дверь. Не успеешь глазом моргнуть, как окажешься в брачном капкане, после чего придется ежедневно сталкиваться лицом к лицу с вышеупомянутой леди за завтраком.

Существует ли более мрачное описание ада?

Граф перемахнул через подоконник и рухнул на крышу парадного портика в тот момент, когда она издала первый вопль. Он проехался пятками по острым краям черепицы, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той паникой, что охватила его.

Нужно срочно сматывать удочки.

Благо, что он успел осмотреть из окна окрестности, прежде чем явиться на прием в дом Тинуэя. У него вошло в привычку намечать пути отступления, с тех пор как дамы из высшего общества стали проявлять излишнюю настойчивость.

Знали бы они... Преднамеренно распространенный осторожный слушок мог бы существенно охладить пыл девиц, мечтающих о замужестве. Ладно, раз уж ему пришлось выпрыгнуть из кровати голым, то нужно предпринять что-нибудь. Граф оглянулся на окно спальни, из которой только что ретировался. А может, они удовлетворились бы его деньгами и титулом, не претендуя на место в его постели?

Он поежился от дуновения весеннего бриза. Нельзя бездействовать. В любой момент кто-то из гостей Тинуэя мог услышать вопли леди Фелисити, выглянуть в окно и поинтересоваться, что вынудило графа Уэстбрука стоять здесь ночью голым. Он фыркнул. Черт! У гостей Тинуэя не возникнет и капли сомнения насчет того, чем он занимался, и его заарканят с тем же успехом, что и в том случае, если бы застигли непосредственно в постели.

Крыша портика была высокой, и прыгать на землю совсем не хотелось. Он еще не настолько отчаялся.

Фелисити завизжала снова. Кто-то окликнул его. Граф окинул взглядом выходящие на портик окна. Ага, вот оно. Он заметил мерцание свечи, высвечивавшее открытое крайнее окно, и полез туда, надеясь, что комната занята мужчиной.



Леди Элизабет Раньон стояла перед зеркалом обнаженной. Уперев руки в бедра, она хмуро рассматривала свою грудь. Наклонив голову, прищуривала то один, то другой глаз. Подумать только! Они такие маленькие! Крохотные лимончики в сравнении с сочными, зрелыми арбузами леди Фелисити. В Англии не найдется корсета, который мог бы придать им пышность.

Она повернулась и оперлась на спинку кровати, чтобы не потерять равновесие. Может быть, с этой стороны они выглядят лучше?

Нет.

Из открытого окна потянуло свежим ветерком, обдав ее обнаженную кожу прохладой, отчего сразу затвердели соски.

Элизабет накрыла их ладонями, пытаясь согреть и вернуть в обычное состояние.

У нее было странное ощущение, будто дрожащая струна протянута от грудей к ее... к ее...

Она отняла руки от своего тела, словно они жгли ее. Следовало бы надеть ночную сорочку и забраться в постель. Натянуть одеяло до подбородка, закрыть глаза и провалиться в сон. Она бы так и поступила, если бы при попытке сделать это комната не завертелась перед глазами. Она снова ухватилась за спинку кровати.

Тот последний бокал миндального ликера явно был лишним. Она не стала бы его пить, если бы не скука. В противном случае пришлось бы в очередной раз выслушивать рассказ мистера Додсуорта о его конюшнях. Оставалось либо пить, либо выть от тоски. У этого толстяка не было других тем, и с тех пор как она впервые вышла в свет три года назад, не слышала от него ни одной новой мысли.

Лиззи прислонилась к кроватной спинке. Как пережить еще один сезон? Встречаться с теми же людьми, выслушивать набившие оскомину истории, пересказывать докучливые слухи. Это привлекало, когда тебе семнадцать, но сейчас...

Можно ли умереть от скуки?

И Мэг ничем не помогла. Господи! Ей наконец удалось убедить свою подругу сменить общество Кента на лондонский бомонд, и Мэг превратилась в такую же зануду, как и Додсуорт. Любимой темой ее бесед стало садоводство. Посадка аллей, будь они прокляты. Кабы ее воля, она каждую минуту проводила бы, ухаживая за растениями, вместо того чтобы принимать ухаживания мужчин.

Лиззи зевнула. Нужно было вылить последнюю порцию ликера на голову Робби. Это могло бы внести хоть немного разнообразия во все это занудство. Ха! Она живо представила себе ужас на бледных лицах господ из общества, которым довелось бы наблюдать, как леди Элизабет Раньон, сестра герцога Олварда, оплота респектабельности, устроила подобную сцену.

По крайней мере ей удалось бы заставить Робби обратить на себя внимание. Она готова была поставить на это все имевшиеся в наличии деньги.

Лиззи снова посмотрела в зеркало. Было очень необычно разглядывать свое нагое тело. Это возбуждало. Она выпрямилась и убрала руку со спинки кровати. Может, ей следовало быть более раскованной в этом сезоне? Даже распущенной. Играя по общепринятым правилам, она не получала того, чего и кого хотела, – так что нужно менять правила.

Лиззи снова накрыла ладонями грудь. И вздохнула. Ладони полностью скрывали ее женские прелести, а уж в огромных лапищах Робби они и вовсе затерялись бы.

Мм-м... Она прикрыла глаза, представив себе руки Робби на своем теле. Длинные пальцы, большие ладони на ее коже.

Лиззи ощущала себя готовой на подвиги. И даже озабоченной. Она провела пальцами по соскам. И снова ощутила вибрирующую струну, пронзившую ее сверху донизу. Облизнула губы и раздвинула ноги в попытке поймать ночной бриз именно в том месте, которое в данный момент более всего нуждалось в прохладе.

А что, если бы Робби коснулся там?

Ее рука поползла вниз по телу.

– О Господи!

Мужской голос, хриплый, неестественно напряженный. Распахнув глаза, Лиззи вскрикнула. В зеркале отражался Робби. Абсолютно голый.

Она резко повернулась к нему, интуитивно ухватившись за спинку кровати. В глазах замельтешило, потом зрение стабилизировалось. Поморгала. Да, Робби все еще был там. Без намека на одежду, он стоял на ее подоконнике.

Лиззи никогда еще не видела наяву обнаженных мужчин, разве что на картинах или в виде статуй. Она завороженно смотрела на него. Искусство не шло ни в какое сравнение с действительностью. Да и не было такого художника, который смог бы уговорить Робби позировать.

Он был совсем не похож на того лощеного лондонского лорда, которого она недавно оставила внизу. И казался таким большим! Не обмотанная шарфом и не стесненная воротником шея оказалась неожиданно мощной. И плечи... Как ему удавалось втискивать их в пальто?

Лиззи вдруг обнаружила, что у Робби волосатая грудь. Золотисто-рыжие волосы спускались дорожкой к плоскому животу и густо росли под пупком вокруг...

Ого!

Такого она не видела ни на одной картине или статуе. Его... «отросток» был длинным, толстым и торчал, выдаваясь далеко вперед.

Как он умудрялся прятать его в панталонах?

Лиззи вновь перевела взгляд на его лицо. Оно было намного краснее его волос. Может быть, он ушибся? У кузнеца, помнится, палец, по которому он попал молотком, распух вдвое. Возможно, Робби ушиб свое пикантное место, пока карабкался в окно?

– Тебе больно? – Она взглянула на свою кровать. – Ложись. Я приготовлю тебе влажный компресс.

Он издал короткий то ли смех, то ли стон и, повернувшись, закрыл окно и наглухо задернул шторы.

– Нет, мне не больно. У тебя есть ночная сорочка?

– Ты уверен? – Сзади он выглядел почти так же впечатляюще, как и спереди. Лиззи рассмотрела его упругие ягодицы. Как приятно было бы коснуться их! – У тебя такой голос, будто тебе больно.

– Где твоя ночная сорочка? – Снова повернувшись к ней, Робби стиснул зубы и напряженно уставился на нее. – Лучше бы тебе надеть ее. Прямо сейчас.

Лиззи проигнорировала прозвучавшие в его голосе приказные нотки.

– Нет, не хочу. Мне жарко. – Лицо ее залилось краской.

Жарко до неприличия. И влажно. Даже мокро. Скользнула рукой вниз – удостовериться, не капает ли из нее.

– Господи, нет. – Робби успел перехватить ее руку на животе. Крупные теплые пальцы сомкнулись на ее запястье. Лиззи хотелось бы, чтобы они оказались на другой части ее тела. Ее груди напряглись, соски затвердели.

Он легонько встряхнул ее руку.

– Надень же сорочку. – В голосе бедняги проскальзывали нотки отчаяния.

Лиззи покачала головой. Ее ноздри затрепетали, вдыхая его запах. Запах Робби. Она хихикнула. Глупо, но это действительно так. Пряный, терпкий аромат, ощущавшийся сильнее, поскольку не был приглушен ворохом одежды.

Он не мог оторвать глаз от ее грудей, и она почувствовала, как они стали набухать под его жадным взглядом. Лиззи захотелось потереться ими о волосы на его груди.

Далась ему эта ночная сорочка! Одеваться совсем не хотелось. Прижаться бы к нему всем телом! Ощутить своей кожей кожу Робби! Везде. У Лиззи участилось дыхание. Она была уверена, что у ее ног уже образовалась лужица сочившегося из нее сока. Протянула к нему свободную руку.

– Лиззи! – Робби перехватил и эту руку, сжав оба ее запястья.

– Отпусти меня. – Лиззи отпрянула назад. Он стиснул ее руки мягко, но решительно. Что ж, придется воспользоваться испытанным методом. У нее был старший брат, и она не считала зазорным прибегнуть к невинной лжи. – Ты делаешь мне больно.

Робби тут же отпустил ее.

– Ах! – выдохнула она, но он схватил ее за плечи.

– Лиззи, ты пьяна.

– Н-нет. Мне просто хочется коснуться тебя. Ну пожалуйста. Позволь мне только дотронуться. – У него были слишком длинные руки. Как ни выгибалась Лиззи, ей не удавалось достать до его тела.

– Не думаю, что это хорошая идея. Ну-ка, надень ночную сорочку.

– Я не нахожу эту мысль привлекательной. – Она снова попыталась выгнуть грудь, но безуспешно. – Отчего ты не даешь мне прикоснуться к тебе?

– Поскольку, помимо того, что ты изрядно набралась, я уверен, что у дверей твоей комнаты, а возможно, и у окна в любой момент могут собраться люди. Ты ведь не хочешь, чтобы они застали нас в таком виде, правда?

Лиззи икнула.

– Почему же? Хочу. – Она снова принялась выгибаться в стремлении потереться об него грудью. Если не удастся прижаться к нему всем телом, то она не вытерпит и закричит.

Робби тихо зарычал.

– Будь ты трезвой, никогда не сказала бы такого.

– Сказала бы. – Она прекратила борьбу и коснулась его там, куда смогла дотянуться. Каменные мышцы рук излучали тепло. Ее пальцы не могли обхватить его предплечье. Она погладила его кисть большим пальцем и увидела капельку пота на верхней губе. Ей захотелось слизнуть ее.

– Я люблю тебя, Робби. Всегда любила.

У него затвердели скулы.

– Нет. Это не так.

– Да. Так.

Робби покачал головой:

– Девичьи восторги. Телячья любовь.

– Нет. Поцелуй меня. Увидишь.

Он отер потное лицо о свое плечо.

– На это нет времени, Лиззи.

– Есть. Поцелуй меня.

– Лиззи. – Робби сжал ее плечи, но она ойкнула, и он тут же ослабил пальцы. – Лиззи, пожалуйста. Если меня здесь застукают, скандал будет чудовищный. Джеймс убьет меня.

– Нет. Ты ведь его друг.

Робби фыркнул.

– А ты его сестра. Поверь мне. Он уничтожит меня.

– Не вижу причин. Он ведь и сам наткнулся на голую Сару, правильно? Так с чего бы ему выходить из себя?

– То был другой случай.

– Ничего подобного.

– Ты не права. Если бы ты не была так пьяна, то поняла бы это. А теперь надевай ночную сорочку.

– Хорошо, но тебе придется отпустить меня. Не могу же я надеть ее, пока ты меня держишь.

– Верно. Но только...

Робби убрал руки с ее плеч. Лиззи тут же шагнула вперед и прижалась к нему, обхватив его талию.

– Лиззи! – Он среагировал почти так же быстро и, опустив руки на ее бедра, отодвинул их назад.

Она позабыла о его набухшем органе. Совсем упустила, что может причинить боль. Но так хотелось прижаться к нему всем телом! Испытанное ею в этот момент ощущение было очень приятным. Руки Лиззи, двигаясь вверх и вниз по его спине, осязали тепло гладкой кожи. Она прижалась щекой к груди Робби и услышала стук его сердца. Увидела скатывавшуюся по ложбинке капельку пота и слизнула ее, проведя языком от середины груди до шеи.

– Лиззи!

– Мм-м? – Как прекрасно ощущать его руки на своих бедрах, но они оставались неподвижными. Завертела задом в попытке заставить двигаться его пальцы, в то время как сама водила руками по его ягодицам, потом бедрам, животу, стараясь не прикоснуться к...

– Лиззи! – Робби как ошпаренный отпрянул назад.

– Что? Сделала тебе больно? Извини, я не хотела. – Озабоченно посмотрела вниз и удовлетворенно улыбнулась: – Нет. Видишь, тебе уже лучше. Окоченение и опухоль почти сошли. Теперь ты сможешь сунуть эту... хм, в общем, сможешь влезть с этим в свои рейтузы.

– Боже, Лиззи.

Наморщив лоб, Лиззи подняла голову. У Робби были плотно сжаты губы, на скулах играли желваки, а взгляд казался... отсутствующим.

– Робби, я...

Она вздрогнула. Послышался стук в



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация