А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Скандальная история
Дженна Питерсен


Кэтрин Флеминг, самая добродетельная девушка высшего света, оказалась в центре чудовищного скандала – ведь у ее нареченного обнаружилась… законная жена!

Спасти свою репутацию Кэтрин может лишь одним способом – немедленно выйти замуж за первого, кто рискнет сделать ей предложение.

Но какая уважающая себя девушка согласится пойти под венец с известным соблазнителем и повесой Домиником Мэллори, отлученным от всех приличных гостиных Лондона?

Увы, у бедняжки просто нет выбора.

Однако что ожидает ее в браке? Ад ненависти и презрения – или рай пламенной страсти, которую готов принести ей в дар Доминик?





Дженна Питерсен

Скандальная история


Посвящается Мириам, которая напомнила мне, что я могу,

Мэй, которая предсказала, что я захочу,

И Майклу, потому что он – мой герой.





Глава 1


Доминик Мэллори был не из тех, кто обольщает невинных девушек, однако он начинал подумывать, что для этой красавицы стоило бы сделать исключение. Он окинул взглядом широкую каменную террасу – поблизости никого, отлично! – отступил на шаг в глубокую тень и затушил сигару, выпустив прощальное колечко дыма в морозный воздух. Его б воля, он вообще бы сделал так, чтобы ничто не нарушало покоя в такой момент. Хуже нет, когда процесс обольщения приходится комкать и предвкушение теряется.

Однако в родовое поместье своей семьи он прибыл отнюдь не с намерением кого-либо обольщать. Он и на террасу-то вышел, чтобы уйти от праздничной суеты, царившей в доме. Оказывается, он поступил очень разумно. Он сможет гораздо интереснее провести время наедине с этой юной леди.

Она стояла, облокотившись о перила террасы, совершенно не замечая его присутствия. А он обратил на нее внимание сразу же, едва она, выскользнув из заполненного гостями бального зала, шагнула во тьму. Теперь она стояла и смотрела на звезды, и у него было такое впечатление, что и сердце ее, и мысли где-то далеко-далеко отсюда. Ее черные волосы были едва различимы на фоне чернильно-черного неба. Несколько длинных вьющихся прядей на затылке выбились из высокой затейливой прически и спускались по нежной шее дорожкой, которую так и хотелось поцеловать.

Он вздохнул тихонько. Если эта девушка приглашена в дом его брата на званый вечер в честь грядущей свадьбы брата, она наверняка самая что ни на есть девственная мисс, так что интересовать ее могут только предложения руки и сердца. И, услышав предложение весело провести вместе ночь, девица, скорее всего, упадет в обморок.

Впрочем, если она упадет в обморок, то он получит возможность подхватить ее.

Доминик усмехнулся и осторожно вышел из тени. Каменный пол террасы был присыпан снегом, заглушившим его шаги. Она не обернулась, даже когда он приблизился к ней почти вплотную.

Идеально получилось.

– Добрый вечер, – прошептал он, склонившись к ее уху чуть ниже, чем позволяли приличия.

Девушка обернулась, зарделась, и он наконец смог увидеть, какого цвета у нее глаза. Серо-зеленые, как нефрит. Изумительные глаза. Что ж, даже если окажется, что подобраться к ней с ухаживаниями не удастся, все равно выбор его был хорош.

– Добрый вечер, – пролепетала девушка, чуть запнувшись. Оправив свое платье – точно такого же серо-зеленого цвета, что и ее глаза, – она поплотнее запахнула на плечах изумрудно-зеленую шаль и улыбнулась: – Простите, сэр, я не заметила, что кто-то есть на террасе.

Он дернул плечом, как бы отметая извинения, а затем подмигнул ей лихо. Жест неискренний, но очень эффективный.

– Я увидел, как вы загадываете желание на падающую звезду. Мне стало интересно, что у вас могут быть за желания.

Он вел себя с совершенно неприличной развязностью и прекрасно понимал это. Судя по тому, что в глазах девушки появилось настороженное и удивленное выражение, она тоже это поняла. Однако она не поспешила уйти и не стала звать мать – или с кем она явилась на вечер. Покачав головой, она проговорила:

– Я не загадывала на звезду. Мне нечего желать. У меня есть все.

Доминик нахмурился; он даже забыл о своих намерениях, по крайней мере, на время. Как такое может быть? Так не бывает, чтобы человек имел все, что хочет. Человеку всегда чего-нибудь недостает. По крайней мере, так подсказывал ему собственный опыт.

– Какая же вы удачливая… – протянул он и тут же в досаде поморщился: ужасно глупо это прозвучало. Разве так следует разговаривать с дамами, которых желаешь обольстить? Сделав над собой усилие, он добавил: – Впрочем, не такой уж я романтик, чтобы верить в загадывание желаний на падающую звезду.

Она засмеялась, и смех этот был необыкновенно мелодичный. Щеки ее снова зарделись, но на сей раз – румянцем веселья; глаза же сияли, как драгоценные камни в лунном свете. Он никогда бы не подумал, что такое возможно, но, развеселившись, девушка стала еще прелестнее.

– Ну, сэр, если даже на вечере в честь венчания вы не способны почувствовать себя романтиком, то вы конченый человек.

Доминик и сам так порой считал. Пожав плечами, он ответил:

– Но венчание состоится только через три дня. Может, к тому времени я сумею исправиться.

Чуть наклонив голову, он заглянул ей в глаза. Теперь, после этого краткого обмена фразами, он был совершенно уверен: перед ним вполне светская молодая леди, наверняка завидная невеста. И тем не менее он чувствовал в ней какую-то чрезмерную пылкость, что–то буйное и неистовое. Да, было совершенно очевидно: к этой девице следовало присмотреться повнимательнее. Она в смущении отвела глаза – словно только сейчас вдруг вспомнила, что находится на полутемной террасе наедине с мужчиной. Вскинув подбородок и распрямив плечи, она чуть отстранилась от него и проговорила:

– Мне кажется, это не совсем тот разговор, который девушке пристало вести с незнакомым мужчиной на террасе.

Он подавил смешок. Ага, пришел черед девичьей скромности. А все буйное и неистовое вновь запрятано под покров приличий. Но как же хочется снова выманить это наружу!

– Вы хотите сказать, что мы с вами могли бы беседовать о вещах более интересных, чем погода, если бы были знакомы? – спросил он, приподняв бровь.

Она окинула его взглядом, но ничего не ответила. Он засмеялся.

– Хорошо, миледи. Тогда скажите, кто вы?

Она отступила на шаг. Глаза ее потемнели.

– А разве вы не знаете? Я была уверена, что знаете, не можете не знать. Я…

Но прежде чем она успела закончить, за их спиной распахнулась дверь на террасу. Девушка в испуге вздрогнула и повернулась к двери. Доминик же инстинктивно отступил в тень. Не хватало еще объяснений с матерью девицы. Впрочем, женщина, появление которой заставило их прервать беседу, внешне ничем не напоминала его прекрасную собеседницу. Вывалившаяся на террасу матрона походила на пивной бочонок, в то время как его красавица была стройна как тополь, и вместо кудрей воронова крыла у матроны были обычные темно-русые волосы с сединой.

– Вот ты где, – сказала, подбоченившись, толстая дама. – А я тебя повсюду искала.

На лице девушки появилось виноватое выражение.

– Прости, Юстасия. Мне захотелось подышать свежим воздухом. В зале ужасно душно.

Матрона, которую, как выяснилось, звали Юстасия, покачала головой:

– Но здесь ведь жуткий холод. Так и простудиться недолго. К тому же все тебя ждут. Коулден собирается произнести тост. Пошли скорее, Кэтрин.

У Доминика перехватило дыхание; попятившись, он прижался спиной к стене. Сестра в своем письме упоминала, что имя юной леди – Кэтрин. Но нет, не может быть!

Неужели девушка, которую он собирался завлечь в свою постель, – та самая Кэтрин Флеминг, невеста его старшего брата?

Кэтрин обернулась, похоже, изумленная исчезновением своего собеседника.

– Здесь был один человек…

Юстасия закатила глаза и еще шире распахнула дверь. Она в нетерпении постукивала по каменной плите носком бальной туфли, выглядывавшей из-под подола кошмарного красного платья.

– Опять какие-то глупости выдумываешь. Пошли же.

– Да, наверное, так и есть, – проговорила Кэтрин, направляясь обратно в зал. В дверях она остановилась и, обернувшись, в последний раз окинула взглядом террасу. А затем стеклянная дверь закрылась за ней.

Доминик разразился потоком самых разнообразных проклятий – вплоть до положительно богохульных. Опять он оказался позади Коула! Он презирал себя за это продолжающееся соперничество, хотя оно давно уже стало для него чем-то привычным. Конечно, он вовсе не собирался жениться, но все равно его терзала досада: впервые за много месяцев какая-то женщина заинтересовала его – и вот оказывается, что эта женщина принадлежит его брату.

– Не надо было приезжать сюда, – пробурчал он себе под нос, выходя наконец-то из тени.

Теперь, когда Кэтрин Флеминг не стояла на террасе, это место утратило для него всякое очарование и стало просто частью большого дома, связанного с воспоминаниями детства и юности, по большей части малоприятными. Доминик вернулся в этот дом только потому, что у него не было выбора. Ему нужно было получить кое-что, принадлежащее Коулу. Но отнюдь не Кэтрин Флеминг – девушка просто ненадолго отвлекла его. И лучше было о ней забыть.



Кэтрин заставила себя улыбнуться и, окинув взглядом заполненный гостями бальный зал, направилась к жениху. Коул беседовал со своей матерью, Лариссой Мэллори, и Стивеном Уолуортом, опекуном Кэтрин. Когда Кэтрин приблизилась к ним, ее жених умолк на полуслове и улыбнулся невесте:

– Вот она, моя будущая супруга.

Коул предложил ей руку, и Кэтрин тотчас же ощутила, как в груди ее растет чувство самой дружеской приязни к человеку, за которого она скоро выйдет замуж. Дружеской, но не более того.

И, конечно же, ее чувства к жениху даже отдаленно не напоминали то ни с чем не сравнимое ощущение, которое она только что испытала на террасе в присутствии загадочного незнакомца, который внезапно появился и так же внезапно исчез. Кто он был, этот черноволосый сероглазый мужчина, заставивший ее сердце так странно трепетать? И почему, почему ей вздумалось вспоминать про него и про то, какие у него глаза? Ведь через три дня она выйдет замуж за человека, волосы у которого светлые, а глаза… Какие же у него глаза?.. Ах да, карие.

Она искоса глянула на Коула, чтобы убедиться, что не ошиблась. Да, глаза у ее жениха действительно карие. Она почувствовала некоторое облегчение. Хотя какое это может иметь значение – у кого какого цвета глаза?

Нет-нет, совсем не об этом ей следует сейчас думать. Во всяком случае, не о дерзком незнакомце, ведь он даже не удосужился представиться даме как положено. У нее есть Коул, и Коул – это именно тот мужчина, который ей нужен. Хороший человек и надежный друг. И совершенно очевидно, что он никогда не сможет разжечь в женщине всепоглощающую страсть и никогда не заставит сгорать от страсти ее… Именно поэтому она и приняла столь благосклонно его ухаживания, после того как несколько лет отказывала другим.

– С тобой все в порядке, дорогая моя? – прошептал Коул.

Услышав его голос, она вздрогнула и отогнала неподобающие мысли.

– Да, конечно. А почему ты спросил?

– У тебя какой-то… рассеянный вид. Словно мыслями ты где-то очень далеко. – Он легонько сжал ее локоть.

Кэтрин снова улыбнулась – она вернулась к реальности и забыла о своих тревожных раздумьях, сейчас совершенно неуместных. От Коула никогда ничего не ускользало, он и в этот раз заметил, что в настроении ее что-то изменилось. И он всегда был необыкновенно внимательный и предупредительный. Другие мужчины, наверное, не стали бы так заботиться о ней. Во всяком случае, тот, на террасе, наверняка не стал бы.

Ну почему она опять подумала о незнакомце?

Покосившись на Коула, она сказала:

– Не беспокойся, со мной все в порядке. Просто здесь слишком много гостей. К тому же предстоящая свадьба… Все это немного выбивает из колеи. Ничего, пройдет.

– Конечно, пройдет.

Окинув взглядом зал, Коул отыскал небольшую группу именитых гостей, съехавшихся со всего графства; их пригласили, дабы и они приняли участие в предстоящих увеселениях. Этот званый вечер был не только семейным торжеством, но и деловым мероприятием. Все знали: если гости уедут довольные, то жизнь Коула станет много легче. И Кэтрин, конечно же, прекрасно понимала, что ей придется заботиться о благополучии мужа – в этом и будет состоять одна из ее первейших обязанностей.

– Несколько дней – и все это останется позади, – сказала Ларисса, поприветствовав свою будущую невестку равнодушным кивком. – По-моему, самое время произнести тост, Коулден.

– Да, мама, полагаю, вы правы. – Коул подал знак оркестру, и мелодия, которую играли музыканты, поплыла, распалась и смолкла. И тотчас же все взгляды обратились к Коулу. Тот взял один высокий бокал с шампанским для себя, другой – для Кэтрин. Вручив невесте бокал, он проговорил: – Мне хотелось бы поблагодарить вас всех за то, что вы приехали.

Гости одобрительно закивали, однако Кэтрин заметила позади толпы какое-то непонятное движение – словно кто-то энергично проталкивался, желая во что бы то ни стало пробраться вперед. Она пожала плечами и вновь обратила свое внимание на Коула.

– Как хорошо известно всем присутствующим в этом зале, последние несколько лет были нелегкими для меня. – Лицо Коула сделалось скорбным, и сердце Кэтрин сжалось – первая жена Коула умерла всего два года назад. – Но я счастлив заявить, что Кэтрин очень помогла мне в этот тяжелый период.

Сделав паузу, он уже открыл рот, намереваясь продолжить свою речь, но в этот момент человек, столь бесцеремонно пробиравшийся сквозь толпу, выскочил вперед и ринулся прямо к Коулу. Человек этот оказался щуплым и тщедушным, он был ростом не выше Кэтрин, да и весил, наверное, не больше. Вопреки ожиданиям жених не прогнал назойливого человечка – напротив, склонившись к нему, внимательно выслушал его. Человечек же, ужасно нервничая, что-то тихо шептал Коулу на ухо.

Кэтрин поняла: случилось нечто ужасное. Сомнений на



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация