А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Скандальная слава
Джулиана Маклейн


Американская наследница #6
Лорд Мартин Лэнгдон привык гордиться своей сомнительной репутацией кутилы и соблазнителя. Однако на сей раз скандальная слава оказала ему дурную услугу – Эвелин Уитон, истинный образец настоящей леди, готова скорее умереть, чем связать свою судьбу с подобным человеком!

Как Мартину преодолеть сопротивление красавицы, с первого взгляда покорившей его сердце?!

Как убедить Эвелин, что даже отъявленный повеса способен испытывать подлинную страсть?

Лэнгдон, уверенный, что в любви, как и на войне, хороши любые средства, решать призвать на помощь все свое искусство обольщения…





Джулиана Маклейн

Скандальная слава





Глава 1


Апрель 1881 года

Впервые за свои шестнадцать лет Эвелин Фостер, отличавшаяся безупречным поведением и прекрасными манерами, собиралась сделать что-то совершенно невероятное, выходящее за рамки приличия. Разумеется, кто-то мог сказать, что молодым эмоциональным девушкам свойственны некоторые шалости и в этом нет ничего удивительного, но Эвелин никогда не получала удовольствия от каких-либо проказ, и подобные развлечения никогда не привлекали ее. И сейчас она решила вместе со своей лучшей подругой Пенелопой проникнуть в спальню мальчиков, когда все воспитанники Итона мирно ужинали в столовой, вовсе не потому, что находила это «забавным». Надо отметить, что злого умысла у нее тоже не было.

Они намеревались прокрасться к мальчикам из-за «него». Именно это обстоятельство вносило в их предприятие ноту драматизма. Лорд Мартин Лэнтдон, младший брат герцога Уэнтуорта, был настоящим хулиганом, который то и дело попадал в беду из-за своих же выходок. Однажды он привязал ведро с водой над дверью кабинета директора школы, а еще как-то раз запустил в Темзу недалеко от Виндзорского замка плот, начиненный фейерверком, как раз в тот момент, когда там отдыхала сама королева.

Ну а самым главным было то, что лорд Мартин обладал еще и репутацией завзятого сердцееда. Хотя молодому человеку было только семнадцать лет, за ним уже тянулся длинный шлейф не совсем красивых историй. И Эвелин была наслышана о далеко не безупречном поведении и душевных устремлениях молодого лорда.

Тогда почему же она решила участвовать в этом? Эвелин задавала себе этот вопрос уже в сотый раз, идя с Пенелопой по залитой лунным светом лужайке.

А все дело было в том, что ее подруга, светловолосая красавица Пенелопа, без памяти влюбилась в этого негодника, и, кажется, уже ничто не могло излечить несчастную девушку от любовного недуга. Вот поэтому-то она, Эвелин, и взялась помочь подруге. По крайней мере она так себе это объяснила. И тем не менее Эвелин не могла не ощущать того, что внутри у нее самой с недавних пор начало расти какое-то странное и смущающее ее чувство к лорду Мартину. Похоже, и она не устояла перед его чарами.

– Быстрее, Эвелин, – прошептала Пенелопа, когда они нырнули в густую тень деревьев. Эта аллея тянулась до небольшой церквушки, располагавшейся рядом со спальным корпусом мальчиков. Сейчас подруги были одеты в мужские костюмы, позаимствованные у младшего брата Пенелопы. – У нас совсем мало времени, и мне не хочется, чтобы нас поймали на обратной дороге.

– Я иду.

«Наверное, я сошла с ума», – подумала Эвелин и провела рукой по лбу. Прохладный вечерний воздух обдувал ее разгоряченное ходьбой тело.

В это мгновение Пенелопа вдруг побежала, и Эвелин кинулась за ней. Им пришлось руками придерживать поля их твидовых шляп, чтобы они не слетели от быстрого бега.

Наконец девушки добрались до чугунных ворот, за которыми находилась небольшая церковь с прилегающим к ней маленьким кладбищем. Пенелопа толкнула створку ворот, и та, издав протяжный скрип, распахнулась. Эвелин с опаской посмотрела на большие, в виде двух львиных лап, петли.

– Неужели некому их смазать?

– Не бойся ничего, – сказала Пенелопа. – Просто иди за мной.

Подруги быстро пробежали через кладбище и вдруг замерли на месте – неожиданно за оградой появилась собака и громко на них залаяла.

От страха Эвелин даже подпрыгнула на месте.

– Господи! Этого еще не хватало!

Пенелопа схватила ее за руку и потащила назад к церкви.

– Не обращай внимания на эту собаку. Мы уже почти пришли. Я знаю, здесь в ограде есть лаз, через который можно попасть во двор корпуса.

Эвелин тяжело дышала, ее сердце колотилось. Ей совсем не нравилось это приключение.

– Мне кажется, нам лучше вернуться назад. Нас обязательно поймают. И если мой отец узнает…

Пенелопа не обратила никакого внимания на слова подруги. Она лишь небрежно бросила:

– Мы уже на месте, и я не собираюсь поворачивать назад. Я хочу увидеть, где он спит.

Эвелин остановилась как вкопанная.

– Где он спит? – эхом повторила она. – Господи. Пенни! Но я думала, что ты только хочешь подсунуть записку ему под дверь.

– Да, я так и сделаю, если мне не удастся проникнуть в комнату. Я попробую открыть замок своей шпилькой.

Эвелин просто не верила своим ушам.

– Пенни, ты сошла с ума!

Пенелопа резко повернулась. В темноте Эвелин не могла разглядеть выражение лица подруги. Однако по ее голосу поняла, что та улыбается.

– Да, я сошла с ума. От любви.

Эвелин ощутила, как в ней нарастает раздражение. Или это была ревность?

Нет, нет. Нет! Этого просто не может быть! Какие глупости иногда приходят в голову!

Эвелин покачала головой. Она еще раз попытается уговорить Пенни вернуться.

– Но ты ведь знаешь, что о нем говорят, Пенелопа. Он не стоит всего этого. Он разобьет тебе сердце. Прошу тебя, будь благоразумной!

Пенелопа решительно повернулась и зашагала в конец кладбища. Там она остановилась и взялась двумя руками за прутья решетки. Эвелин пошла за подругой.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Эвелин? Ты всегда слушаешь голос разума, когда нужно довериться сердцу. Попробуй хотя бы иногда не думать, не делать выводов, а просто чувствовать.

Эвелин стояла на посыпанной гравием дорожке и смотрела, как Пенелопа упорно протискивается сквозь прутья ограды. Не думать? Слушаться своего сердца? Но для чего? Для того, чтобы кто-то разбил его тебе? Ведь именно это случилось с ее матерью… Потакание своим чувствам превратило ее в бесплотную, ничего не замечающую вокруг себя тень.

Пенелопа наконец пробралась сквозь решетку и теперь поправляла свое платье.

– Я вообще не понимаю, – она бросила сердитый взгляд на Эвелин, – как ты можешь так плохо о нем говорить! И это после всего того, что он для тебя сделал. Ведь он такой красивый, милый! Он настоящий герой! Он спас тебе жизнь, Эвелин. Неужели ты уже забыла об этом?

Эвелин посмотрела в сторону. Черные верхушки деревьев выделялись на фоне сине-фиолетового неба острыми зубцами. О, она отлично помнила тот день… Шесть лет назад она провалилась под лед, и Мартин вытащил ее.

– Мы были детьми, – тихо проговорила она, дрожа всем телом. – Разумеется, я всегда буду благодарна ему за это. Да, в тот день он стал героем. Но не стоит закрывать глаза на то обстоятельство, что лорд Мартин уже давно не мальчик. Он вырос и превратился в негодяя. Это ни для кого не секрет. Я, к сожалению, больше не могу смотреть на него восторженными глазами, как ты.

Или, может, она не позволяла себе смотреть на Мартина, потому что ей не на что было рассчитывать? Кто она такая? Всего лишь неуклюжая дурнушка в смешных очках, которая предпочитает проводить время в тишине и покое, предаваясь учебе. Больше всего ей нравилась физика. К тому же она, Эвелин, была чересчур худой, можно даже сказать костлявой. Ее каштановые волосы, как ей казалось, выглядели несколько тусклыми, а нос, с ее точки зрения, был у нее немного длинноват. Она никогда не смогла бы привлечь внимание такого красавца. Когда Эвелин встретилась с ним случайно в Лондоне, он даже не заметил ее. Или просто не узнал. Хотя незадолго до этой встречи Пенелопа познакомила ее с Мартином. В тот день Эвелин с матерью были в гостях у подруги Мартин тогда вежливо поздоровался с ней, бросив на нее лишь один – единственный равнодушный взгляд. Он был слишком занят. Пенелопой. Игривой, веселой и хорошенькой Пенелопой.

Эвелин иногда казалось, что лорд Мартин даже не помнит тот ужасный день на озере, когда она провалилась под лед. Он никогда не заговаривал об этом, как будто это происшествие не имело к нему никакого отношения.

– Он вовсе не негодяй! – В голосе Пенелопы послышалось негодование. – Прошу тебя больше никогда не называть его так. Я люблю его. – Она подобрала юбки, собираясь бежать через двор. – Знаешь, Эвелин, тебе не обязательно идти со мной. Если хочешь, подожди меня здесь. Одна я даже быстрее справлюсь.

Эвелин задумалась на мгновение. Может быть, действительно подождать здесь? А почему бы и нет? Ведь ей, кажется, не слишком приятно будет видеть, как счастливая, ослепленная своей первой любовью Пенелопа вторгается в спальню своего возлюбленного, а потом, вздыхая, хвастается всем, как сильно прекрасный принц ее любит.

Господи, но почему Пенелопа выбрала именно Мартина? Неужели она не могла влюбиться в кого-то другого?

Эвелин смотрела вслед Пенни. А та уже стремительно бежала через двор, в тишине гулко отдавались ее шаги. Вдруг она остановилась, посмотрела на Эвелин и громко прошептала:

– Ну, так ты идешь или нет?

Эвелин почувствовала, как екнуло сердце. Да, оставаться здесь она не могла. Она, конечно же, пойдет. По какой-то неведомой причине в Эвелин жило ощущение того, что Мартин принадлежал ей, и только ей, хотя она твердо знала, что никогда не сможет обладать им.

– Да, – пробормотала она и подошла к решетке.

Несколько минут спустя Эвелин и Пенелопа уже стояли перед спальным корпусом мальчиков. Тут же на первом этаже распахнулось одно из окон: Пенелопа попросила своего кузена Грегори помочь им в этом деле.

– Подсади меня, – за шептала она и приподняла ногу.

Эвелин грустно вздохнула и подставила ей свои ладони. Они и раньше так делали, когда вместе лазили по горам.

Наконец Пенни забралась в комнату Грегори, выглянула из окна и подала руку подруге.

– Здесь никого нет. Держись, – сказала она.

Эвелин обхватила рукой запястье Пенелопы, а Пенелопа обхватила рукой запястье Эвелин – получился очень прочный замок. Такой прием они тоже использовали раньше, когда карабкались по горным кручам. Эвелин с удивлением обнаружила, насколько легче заниматься подобными вещами без корсетов.

Оказавшись наконец в комнате Грегори, Эвелин, единственный ребенок в семье, тихая и благовоспитанная, вытерла об себя руки и огляделась по сторонам. Комната, мягко говоря, не поражала изысканностью обстановки. Все выглядело более чем просто. На стене висела одна-единственная картина в тусклой раме, а кровать была застелена темно-голубым покрывалом.

– Никогда раньше не видела, как живут мальчики.

Пенелопа, у которой было еще четыре брата, равнодушно пожала плечами:

– Идем. Комната Мартина через три двери отсюда, в конце коридора. Нам надо торопиться. Думаю, в нашем распоряжении не больше пятнадцати минут. Скоро мальчики возвратятся с ужина.

– А записка у тебя с собой? – испуганно спросила Эвелин. Она пыталась сосредоточиться на практической стороне дела, чтобы не поддаваться панике. От мысли, что они пробрались в спальни мальчиков, у Эвелин холодело в груди. А о том, что они шли в комнату Мартина, она вообще старалась не думать.

Пенелопа похлопала себя по карману жакета.

– Она здесь.

Эвелин прочитала эту записку раньше – романтическое объяснение в любви, снабженное вычурными эпитетами. Она предупреждала подругу, что подобное признание, учитывая репутацию Мартина, может лишь еще выше поднять его самомнение, сделать его еще более высокомерным. Но Пенелопа не хотела ничего слушать. Она вообще никогда не прислушивалась к тому, что говорила ей Эвелин.

Они осторожно открыли дверь в коридор, но та все равно издала протяжный скрип. Удостоверившись, что никого нет, девушки на цыпочках побежали к комнате Мартина.

– Это здесь, – прошептала Пенелопа, счастливо сверкая глазами. – Именно здесь стоит его кровать. Он ложится на нее каждую ночь, кладет свою красивую голову на подушку. Интересно, о чем он думает? А может, обо мне? Могу ли я на это надеяться? Он сказал мне, что я самая красивая девушка в Виндзоре. Помнишь?

Эвелин молча смотрела на Пенелопу и думала только о том, сколько у них осталось времени.

– Помню, все так и было. А теперь клади быстрее свою записку. Пора возвращаться, нас могут застать здесь.

Пенелопа кивнула и сунула руку в карман. Но вдруг она посмотрела на дверную ручку. О нет, только не это…

Но говорить сейчас что-либо было бесполезно. Это ничего бы не изменило. Пенелопа сходила с ума от любви к Мартину и была готова на все ради того, чтобы увидеть его кровать, прикоснуться к его подушке, вдохнуть его запах.

– Я только взгляну… – прошептала она и взялась за дверную ручку.

– Только, пожалуйста, быстрее. – Эвелин снова огляделась по сторонам, сердито посмотрела на Пенни. Господи, и как она только могла поддаться на уговоры подруги и совершить такую глупость! От страха у нее дрожали колени. Сейчас они увидят кровать Мартина Лэнгдона. Эвелин поймала себя на мысли, что очень хочет этого. И, конечно же, она тоже зайдет в комнату.

Пенелопа приложила пальчик к губам, а затем медленно повернула ручку. Дверь бесшумно открылась, и девушки на цыпочках вошли в темную спальню. Свет из коридора упал широким веером на пол. Скрипнула кровать, мелькнул край голубого одеяла, и подруги застыли с раскрытыми ртами: лорд Мартин, обнаженный по пояс, сидел на постели, щурясь от яркого света.

– Кто это, черт возьми? – удивленно и несколько раздраженно спросил он.

Пенелопа и Эвелин продолжали молча стоять, не в силах отвести взгляд от Мартина, от его голой мускулистой груди, от руки, которой он сначала провел по волосам, а теперь прикрывал глаза. Обнаженное тело мужчины, вырисовывающееся в ярком треугольнике света, завораживало.

«Господи, как он красив!»



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация