А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


мы случайно познакомились. Селейко – румяный, улыбчивый товарищ, узнав мою фамилию, первый подошел ко мне, крепко пожал руку:

«Поздравляю. Я с радостью рекомендовал вас к печати…»

Если бы, вернувшись на службу, я не прочитал приложенную по ошибке к рукописи рецензию, я бы оставался в счастливом неведении и сегодня…

«Ах ты, лицемер!..»

Я бросил папку с рассказом снова в ящик стола и взял с полки любимого Рафа Балле – «Прощай, полицейский!»:

«У тебя свой животворный родник, у меня – свой!»

На почте в высотном доме на площади Восстания, откуда я отсылал мои видеозаписи, девушка, что принимала меня за человека из мира кино, счастливо улыбнулась мне из-за стекла – похоже, она боялась, что я исчез навсегда и наше знакомство прекратится вместе с ее мечтой сниматься в моем фильме.

– Вас давно не было…

– Служба, – посетовал я грустно.

– Какая у вас интересная работа…

Вместе с кассетой я отослал Арзамасцеву и вырезку из «Нового русского слова» с напечатанным в ней рассказом и еще отдельно короткое письмо, которое обдумывал все утро.

Я напрочь отказался в нем от упоминаний таких терминов, как инсценировка несчастного случая и видеозапись. Даже попав в чужие руки, моя корреспонденция не должна была скомпрометировать ни меня, ни генерала Арзамасцева. В то же время я хотел предупредить заказчика о грозящей ему опасности. Это была непростая задача.

По моим представлениям, текст предупреждения должен был быть дипломатичным, понятным лишь нам обоим. В качестве примера для подражания я выбрал послание, в котором умница Арамис, герой «Трех мушкетеров», предупреждает родственника коварной миледи о ее преступных намерениях по прибытию в Англию…

Я писал:



«Уважаемый имярек!

С благодарностью возвращаю использованный мною дляработы над новымроманом экземпляр газеты «Новое русское слово» с рассказом г-на Джалиля Шари-футдинова, иллюстрирующего увлекательные возможности нашего любимого жанра.

Отдавая должное изобретательности автора, я провел самостоятельную экспертизу обстоятельств, вынудивших главного героя прибегнуть к подобной необычной форме разрешения конфликта, и убедился в их действительной серьезности.

Исследуя тему грозящей герою опасности я неожиданно обнаружил появление на страницах романа некоего завезенного с Ближнего Востока киллера, персонаж, абсолютно не принятый в жанре классического детектива. На данный момент мне удалось удалить эту мрачную фигуру из повествования.

Возвращаясь к рассказу г-на Джалиля Шарифутди-нова, хочу заметить, что мне интересно Ваше мнение по поводу действий Энди Киршоу, который познакомил с результатами своей деятельности бывших коллег. Не одобряя данную линию поведения, я тем не менее готов последовать такому развитию сюжета.

А что Вы об этом думаете?

Я надеюсь, Вы сможете в короткий срок сообщить мне свое мнение способом, который найдете для себя удобным, с тем, чтобы не вступать в переписку, требующую много сил и времени.

С добрыми пожеланиями.

    Ваш…»

Здесь я не без лукавства поставил вместо своего имени псевдоним модного ныне автора широко раскрученного литературного проекта, предусматривающего создание многих детективных романов на исторические темы, фильмов и телесериалов…

В конце я сделал приписку:



«P.S. Экспертиза упомянутого литературного произведения вынудила меня прибегнуть к дополнительным расходам в сумме… »


Я включил в счет командировку в Израиль, гонорары иерусалимского адвоката и тамошнего частного сыщика, а также оплату услуг Ассоциации. Не зря же Рембо и детективы «Лайнса» столько времени отдали моему заказу…

Перечитав письмо, я заметил, что слегка переусердствовал по части витиеватости и моя корреспонденция не находится ни в каком сравнении со взятым мною в качестве образца тонким аристократическим посланием маркиза д'Эрве, скрывавшегося под личиной простого мушкетера по прозвищу Арамис…

Но переписывать мне не захотелось.

Я понадеялся, что Арзамасцев поймет мои намеки и намерения…

И что меры, принятые против него фондом, не явятся для него неожиданностью.

После отправления этого письма у меня больше не было никаких обязательств перед моим заказчиком. Я мог считать себя совершенно свободным…

В последующие дни ничего особенного не произошло.

В редакции «Интерпол-экспресс» мне сообщили фамилию известного писателя, опубликовавшего рассказ «Подстава» под псевдонимом Джалиль Шарафутдинов. Я позвонил ему, чтобы выразить искреннее восхищение прочитанным…

Через банк «Вестерн Юнион» поступила полностью запрошенная мною сумма и почти сразу по почте пришло вещественное доказательство того, что мы с Рембо правильно вычислили заказчика.

В бандероли на мое имя лежала уже знакомая зеленая лягушка из слоистого оникса, в которой я сразу опознал орудие несостоявшегося убийства. Одновременно тяжелый пресс в виде каменной жабы служил подтверждением желания заказчика переправить уличающую видеозапись в Криминальную милицию округа, на Северо-Запад, что я и не замедлил сделать.

Я переслал Пашке Вагину видеокассету вместе с ксерокопией «Нового русского слова». Дальнейшая судьба видеозаписи и газеты неизвестна.

Калиншевский и его гость, засвеченные Вагиным в армянском кафе, конечно, сразу исчезли и, скорее всего, снова надолго покинули родные пределы.

Что же касается Фонда Изучения Проблем Региональной Миграции, то скандал с исчезновением Исполнительного директора не принял космических масштабов, как можно было ожидать вначале. Слишком могущественные силы были заинтересованы в том, чтобы все прошло тихо и незаметно.

Срочная проверка, проведенная аудиторами Счетной Палаты, выявила большое число нарушений в финансовой сфере и многомиллионные нецелевые расходования средств, виновным в которых оказался непосредственно заместитель Исполнительного директора, действовавший за спиной своего босса.

Генерал Арзамасцев не был объявлен в розыск, и вся история не стала достоянием средств массовой информации. Исполнительному директору не было предъявлено никаких обвинений, и я не слышал о каких-либо злоупотреблениях служебным положением с его стороны.

В самом фонде тоже сделали правильные выводы. Кардинальное изменение кадрового состава руководства фонда последовало незамедлительно, к сожалению, способом, ставшим в последние годы в некотором смысле обычным.

На «Мерседес», в котором ехали генерал Хробыстов и несколько его ближайших подчиненных, и вторую машину с секьюрити в районе Бутово было совершено покушение, закончившееся для них трагически.

К слову сказать, прием, примененный против бывших сотрудников спецслужб, был относительно редким – из арсенала ныне почти забытых террористов «Фракции „Красная Армия“, захвативших таким способом известного западногерманского промышленника Ганса Шлейера. Последний знал о готовящемся нападении и никуда не выезжал без своих шести охранников, из которых четверо находились в машине сопровождения и еще двое непосредственно с ним…

Организаторы покушения на Хробыстова поставили одного из киллеров, переодетого женщиной, катившей перед собой детскую коляску, на Симферопольском шоссе, в районе поворота к железнодорожной станции Бутово.

В нескольких метрах перед летящим на огромной скорости «мерседесом» мамаша неожиданно направила каляску на проезжую часть.

Все дальнейшее заранее прогнозировалось.

От неожиданности водитель «мерседеса» резко затормозил. Вторая машина, в которой ехали охранники, ударила в багажник идущей впереди. А в это время из стоявшего у обочины автобуса выскочило еще двое киллеров, выпустивших в течение полутора минут по цели примерно четыреста пуль. Никто из охранников – кроме водителя – даже не успел вынуть оружие…



notes


Примечания





1


См. А. Аусвакс. Бриллиантовый дым. М. «Омега».2003. (Серия «Тайна и преступление»).




2


М.Синельников




Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация