А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


познавшего цену жизни в бесконечных перестрелках с северянами. Он поскреб небритый подбородок и глянул на Джулиана, пытаясь найти у него поддержку.

– В крайнем случае мы скажем, что сами янки и пробираемся в форт Святого Августина. Ну чем мы не северяне?

Он был прав. Отряд Джулиана скорее походил на шайку уличных бродяг. Холщовые рубахи и штаны, на ногах и вовсе что Бог пошлет – рванье, лохмотья…

– Мы идем в дом. Если нам кто-нибудь встретится, говорить буду я, – наконец решил Джулиан и первым тронул коня по заросшей сорняком дорожке, которая вела к старой усадьбе.

Подъехав к дому, он спешился и первым делом нащупал у себя на поясе «кольт». Затем взвалил на плечо безжизненное тело Пэдди, знаком показал Джиму, братьям Хенли и Андерсонам, чтобы они обошли дом сзади, а остальным велел следовать за собой. Стараясь не поднимать лишнего шума, Джулиан поднялся по ступенькам и оказался возле дверей. Под потолком просторной веранды висели детские качели, слегка колыхавшиеся на ветру. Как будто и не было войны… Джулиан смело подошел к тяжелым дверям красного дерева. К его удивлению, они оказались заперты. Отойдя на шаг назад, он изо всех сил ударил ногой по левой створке. Дерево скрипнуло. После второго удара под ноги ему упала длинная щепка. Разбитый замок лязгнул и закачался. Джулиан распахнул двери и заглянул внутрь.

Там его ждал еще один сюрприз. В холле царила идеальная чистота. Полированные полы блестели, в них отражалось пламя зажженных свечей. Вправо и влево уходили одинаковые коридоры, впереди был огромный холл с лестницей, ведущей наверх. Поправив на поясе «кольт», Джулиан вошел в дом и стал настороженно оглядываться. Длинный стол, мягкие стулья с богатой обивкой, тяжелые зеркала, подсвечники на них, два диванчика вишневого дерева и, наконец, роскошный восточный ковер.

Джулиан двинулся вперед, но тут же замер как вкопанный.

На лестнице, на уровне второго этажа, стояла молодая женщина.

Она была одета во все черное. Траур. Она стояла неподвижно. Ведьма? Это она? Что ж, не много найдется на свете столь соблазнительных ведьм. Высокая, стройная, с царственной осанкой и удивительно хороша собой. Траурный наряд совсем ее не портил, напротив, скорее подчеркивал грациозность и пленительные очертания силуэта. Волосы, собранные сзади в узел, были еще темнее, чем ее абсолютно черное платье. На них играли блики от свечей и керосиновых ламп. На фоне роскошных волос лицо казалось белоснежным, черты его без преувеличения можно было назвать классическими. Джулиан поймал на себе неподвижный взгляд больших зеленых глаз.

Позже он не мог вспомнить, сколько времени простоял в немом оцепенении, забыв о том, кто он такой, где находится, что тут делает – обо всем. Забыв даже, что у него на плече лежит девяностокилограммовый Пэдди. Наконец он опомнился, но смог лишь произнести с запинкой:

– Мадам…

– Сэр, вы могли бы и постучаться, – заметила она тоном, исполненным настороженности и одновременно презрительной насмешки.

Джулиан получил благородное воспитание, и хоть и провел несколько последних лет в условиях поистине нечеловеческих лишений, но замечание хозяйки дома его смутило и заставило покраснеть. Ему нелегко было выдержать взгляд этих глаз, и он невольно опустил голову.

– Вы не находите, сэр?

Он услышал, как позади него завозился Лайам, и это привело Джулиана в чувство. «Спокойно, – сказал он себе, – тебя просто застали врасплох».

– Прошу прощения, мэм. Мой… мой друг нуждается в помощи, а мы думали, что этот дом пуст.

Она скользнула ровным взглядом по Пэдди, который по-прежнему не подавал никаких признаков жизни. На мгновение ему показалось, что в ее глазах отразилась тень какого-то чувства. Впрочем, возможно, это был всего лишь отблеск свечи.

– Мой дом отнюдь не пуст, как видите.

– Извините, но мы вынуждены просить вас о гостеприимстве.

– О гостеприимстве? Для кого? Для пьяницы? – совершенно спокойным голосом спросила она.

Джулиан нахмурился, понемногу теряя терпение.

– Нет, он ранен. Вы знаете, мэм, боюсь, что если вы не предложите нам здесь задержаться, мы задержимся без вашего согласия.

– Отлично, и что же вам нужно? – все так же спокойно спросила она. – Весь скот угнали, лошадей тоже, и ценностей в доме осталось не так много.

– Мэм… – Вперед вышел Кайл Уэверли. – Мы пробираемся в форт Святого Августина. Пэдди, наш приятель, прострелил себе ногу, когда чистил ружье. Он дурень, но при этом славный малый. Мы не могли бросить его на произвол судьбы. А Джулиан доктор, он просто хочет спасти ему жизнь. Пожалуйста, позвольте нам остаться, прошу вас!

– Рианнон! Да будет тебе, это же северяне! – воскликнул кто-то.

Джулиан поднял глаза. На лестнице, еще выше, стояла вторая женщина. Точнее, девочка. Лет шестнадцати самое большее, тогда как хозяйке дома было, пожалуй, около двадцати. У него уже не оставалось сомнений в том, что хозяйка здесь именно она. Об этом говорили строгий тон ее ответов, подчеркнутое спокойствие и воистину царственная осанка.

Рианнон, Рианнон… Джулиан вспомнил старые британские сказки. Это мужское имя у валлийцев, оно давалось только принцам древнего королевства. Впрочем, так же звалась и русалка из местного фольклора. М-да… Джулиан признался самому себе, что это имя удивительно подходило молодой женщине.

– Как вы, наверное, уже заметили, у моего друга вновь открылась рана. Кровь стекает прямо на ваш замечательный ковер, мэм, – вежливо и едко сообщил он и сделал шаг вперед по направлению к лестнице. – Его необходимо перевязать.

– На первом этаже есть спальня, вам незачем подниматься наверх, – сказала Рианнон и стала медленно спускаться. Джулиан как зачарованный наблюдал за ее плавными движениями. Она и в этом походила на королеву.

Поравнявшись с ним, Рианнон, пожалуй, впервые обратила внимание на его людей. Она увидела Кайла, Ривера Монтдейла и Лайама и вежливо кивнула им в знак приветствия. Затем миновала Джулиана и ушла в коридор, приглашая гостей следовать за собой. Девочка также спорхнула с лестницы вниз, она была явно заинтригована всем происходящим и с придыханием сообщила Джулиану:

– Слава Богу, что вы северяне! Господи, как я перепугалась! Вы знаете, вокруг бродит столько отчаянного народу! Они все считают, что Ричард заслужил свою смерть, но на самом деле он просто следовал искренним убеждениям, потому и воевал на стороне Севера. А вам известно, какие слухи ходят про мятежников? Некоторые из них совершенно утратили человеческий облик! Страшно и подумать, что они способны сделать с несчастными одинокими женщинами, живущими в стороне от большой дороги. Просто ужас, сэр, вы уж мне поверьте!

– Рейчел! – строго окликнула ее хозяйка. Она обернулась и устремила на девочку суровый взгляд.

– Но, Рианнон, я же только…

– Пойди на кухню и вскипяти воды. Сейчас же.

– Хорошо, уже бегу. – Девочка вновь доверительно сообщила Джулиану:

– Вы не беспокойтесь, Рианнон разбирается в медицине почище многих врачей. Ой, извините, я не хотела вас обидеть. Я уверена, что вы замечательный доктор. Но Рианнон, она… – Девочка запнулась, вновь встретив суровый взгляд хозяйки, и виновато пробормотала:

– Господи, да бегу же!

Рианнон взяла со стола в коридоре лампу и отперла самую последнюю дверь с правой стороны. Они вошли в скудно обставленную, но очень аккуратную и чистенькую комнату. У дальней стены стояла застланная кровать. Рианнон сразу же отогнула одеяло, открыв белоснежную простыню.

Джулиан осторожно уложил Пэдди на постель и, морщась от боли, растер рукой натруженное плечо. Затем снял свою шляпу и склонился над раненым. Пэдди был по-прежнему без сознания, но пульс бился ровно, а из уст вырывалось шумное дыхание. Джулиан отошел к двери и выглянул в коридор.

– Лайам, живо за моим саквояжем. Он приторочен к седлу. Найдешь, первым делом отыщи ножницы. Я жду здесь.

Он вернулся в комнату и вдруг замер на месте. Раненому уже оказывали первую помощь. Рианнон склонилась над ним с маленькими ножницами в руках. Действуя быстро, но осторожно, она сняла с Пэдди импровизированную повязку, которую Джулиан нацепил на скорую руку, когда они уходили от погони, и разрезала на нем штаны до самых пят.

Интересно, где она получила медицинскую подготовку? Черт ее разберет, но она знает свое дело. Рейчел была, пожалуй, права. Рианнон действовала гораздо более умело, чем многие санитары и даже врачи, с которыми сводила его судьба на дорогах войны. Страшный вид раны и кровь нисколько не смутили ее, несмотря на то что она, в сущности, была совсем молоденькая. Совершенно не обращая внимания на открывшуюся ей развороченную плоть, она освободила место вокруг раны от одежды и остатков повязки. Тем временем в комнату вбежала Рейчел с небольшим кувшином, наполненным дымящейся водой. Застенчиво извиняясь, она протиснулась в дверях сквозь толпившихся там подчиненных Джулиана. Он наконец понял, что они только мешают.

– Присмотрите за лошадьми и обследуйте ближайшие окрестности, – приказал он и вновь стал наблюдать за действиями Рианнон. Глядя ей через плечо, он спросил:

– Сколько еще людей в доме?

Она на мгновение подняла на него спокойные глаза:

– Кроме нас с Рейчел? Только няня Нор и Ангус.

– И это…

– Наши слуги, – ответила она и вновь занялась ногой Пэдди.

Слуги… Ну конечно. Сразу видно, северяне. Она не сказала – «чернокожие», «негры», «рабы». Она сказала – «наши слуги». Лайам оказался прав. В этом доме жили те, кто сочувствовал Северу. Джулиан вздохнул. В результате этой несчастной войны Флорида раскололась на две части. Многие объявили о выходе из состава Штатов и примкнули к Конфедерации. Но столько же, если не больше, остались верны федеральному правительству. Например, его собственный отец. Или брат. У отца была своя плантация, на которой работало немало негров. Но отец никогда не называл их рабами. Он также считал их своими слугами и платил за работу жалованье. В семье Джулиана все были горячими противниками рабства. Джулиан и сам воспитывался так же, он не мог понять, как можно покупать и продавать живых людей, которые ничем не отличаются от тех, кто ими торгует. С другой стороны, Джулиан видел, что вся экономика Юга построена на рабстве. Убери его, и рухнет все. Освободить чернокожих только для того, чтобы они перемерли с голоду, – Джулиан считал, что это не выход.

– Сэр! – В комнату влетел запыхавшийся Лайам и поставил на стул перед кроватью врачебный саквояж своего командира.

– Спасибо, – поблагодарил тот, возвращаясь мыслями к более насущному.

Достав чистый платок, он повернулся было к Пэдди, но опять опоздал. Рианнон уже промывала его рану.

– Солдат! – обратилась она к Лайаму. – Стащите с него обувь и гетры. Быстро!

Лайам бросился выполнять приказание, потом Рианнон велела ему посторониться и освободить место для Рейчел, которая уже развела в небольшом тазике горячую воду с холодной. Рианнон смочила в ней кусок чистой материи и стала промывать рану. Джулиан так и не успел после той злосчастной перестрелки с янки вынуть пулю. Не было времени. И потом, он боялся повредить в спешке крупные сосуды, после чего Пэдди в считанные часы испустил бы дух от потери крови.

Но больше откладывать нельзя…

Он достал из саквояжа хирургические щипцы, подарок отца по случаю окончания медицинской школы, и стал дожидаться, пока Рианнон закончит с первичной обработкой раны. Он удивленно взглянул на нее, когда увидел, что она смочила ногу Пэдди виски из большой бутылки. Перехватив его взгляд, она коротко и деловито сказала:

– Чтобы не было инфекции…

– Я-то, положим, знаю, – ответил он.

Рианнон бросила взгляд на его раскрытый саквояж и недовольно свела брови. Да, инструментов у него было немного. Война. Но зато у него имелась отличная нить для наложения швов. Он делал ее сам из конского волоса. Она не отличалась внешним изяществом, но служила исправно. И отцовские щипцы, такие в полевом лазарете найдутся не у всякого врача. Склонившись над Пэдди, Джулиан аккуратно ощупал рану, пытаясь понять, где под кожей проходят наиболее крупные кровеносные сосуды. Пуля застряла неглубоко. При определенной сноровке ее можно было вытащить, не причинив раненому ни малейшего вреда.

Рианнон выпрямилась, но не ушла, а молча наблюдала за его действиями, ловко промокая чистым платком выступавшую на ране кровь. Через несколько, минут Джулиан закончил. Пуля со звоном полетела в таз, а Пэдди даже не шелохнулся. Что значит крепкий ирландский парень!

Джулиан возился с ниткой, а Рианнон тем временем вновь обработала рану при помощи виски. Когда шов был уже почти готов, Пэдди стал приходить в себя. Поначалу он только стонал, а потом принялся ругаться на чем свет стоит, и Рейчел стоило большого труда удержать его на постели. Наконец он открыл глаза.

– Проклятие, святая Дева Мария, полковник, какого черта у меня там так жжет?!

– Глотните немного, полегчает… – вежливо предложила ему Рианнон и поднесла фляжку с виски к самым губам раненого.

– О, спасибо, ты настоящий ангел, клянусь Богом, настоящий ангел… – пробормотал Пэдди и сделал два больших глотка. Затем он выпучил на Рианнон глаза и заорал:

– Черт возьми, я тебя не знаю! Эй, где мы, полковник?!

– Все в порядке, приятель, мы только что разобрались с твоей ногой, – устало сказал ему Джулиан.

– Вы ее отнимете?!

– Ну теперь-то вряд ли, – усмехнулся Джулиан.

– Слава Господу!

– Впрочем, обещать ничего пока не буду.

Такие раны всегда очень коварны. Их трудно уберечь от инфекции, а когда воспаление возникнет, все, пиши пропало. Повезет – ногу отнимут, а не повезет…

– Да хранит вас Господь, сэр, – повторил благодарный Пэдди и тут же поморщился:

– Ну и болит же, дьявол…

– Выпейте еще. – Рианнон вновь подступила к нему с фляжкой. Пэдди внимательно взглянул на нее. Она ему улыбнулась. Совсем мягко, как успел заметить Джулиан. Почти как ребенку. Значит, она все-таки человек… – Позже я дам вам настойку опия.

– Опия?! – воскликнул Джулиан, изумленно глянув на



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация