А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


толкнул Анастасию себе за спину, заслонив девушку своим телом.

Распахнув двери ударом ноги, на улицу вывалился, дыша винным перегаром, здоровенный, громадного роста детина. Его налитые кровью глазки уперлись в лежащего в пыли человека, безуспешно пытающегося подняться на ноги.

– Заруби себе на носу, краснокожая задница... – начал было детина, но, услышав сухой отчетливый щелчок взведенного курка, оборвал себя на полуслове.

Он резко обернулся вправо на звук и увидел в двух шагах от себя высокого загорелого мужчину. Дуло револьвера, который незнакомец более чем уверенно держал в руке, смотрело громиле точнехонько в сердце. Взгляд владельца револьвера был суров и не сулил ничего хорошего.

– У вас с этим человеком какие-то дела, или вы вышли малость проветриться? – ровным голосом поинтересовался Хок.

– Этот грязный дикарь вообразил, что может сорвать банк в покер! Разбежался! Всем известно, что эти индейцы такие тупые, что...

– Не всем. Я об этом слышу первый раз, – вежливо сообщил Хок.

Ворочавшийся в пыли человек наконец сумел подняться на ноги, шатаясь, сделал несколько шагов и рухнул лицом вниз на тротуар.

– А тебе-то что за дело, индейский доброхот? – процедил детина и смачно плюнул в сторону неподвижного тела.

– Да ничего такого. Просто вот захотелось уравнять счет в этой игре, – бесстрастно заметил Хок.

Завсегдатай салуна посмотрел на индейца, потом перевел взгляд на револьвер в руке Хока.

– Ладно, не стоит устраивать пальбу из-за какого-то грязного индейца. Этот по крайней мере свое уже получил. Надеюсь, больше не будет зариться на деньги белого человека. – Он бросил на Хока тяжелый взгляд. – Имей в виду, мистер, мне на дороге лучше не попадайся. Я бы с тобой сейчас живо разобрался, да не буду в присутствии дамы.

Он вежливо поприветствовал Анастасию, приложив к полям своей широкополой шляпы два сложенных вместе пальца, и направился обратно в салун.

– Дама может и уйти, – громко сказал ему в спину Хок. Однако детина вдруг неожиданно оглох и, сделав вид, что ничего не услышал, исчез за вертящимися дверьми.

Анастасия с трудом перевела дыхание и машинально заправила выбившийся локон. Подобрав юбки, девушка заторопилась было к распростертому на земле телу, но Хок ее удержал.

– Осторожность еще никому не помешала, – заметил он и, не выпуская револьвера из рук, быстро отвел Анастасию в сторону, поближе к стене дома. Потом бесшумно вернулся к лежавшему индейцу и толкнул его носком сапога. Человек застонал и попытался сесть. Тут Анастасия наконец получше разглядела пострадавшего и с возмущением воскликнула:

– Хок! Да он же совсем мальчик! Зачем тот человек...

– Тихо, – прервал ее Хок и, быстро оглядевшись по сторонам, подхватил юношу под мышки и легко взвалил его себе на плечо. – Чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше.

Спутник Анастасии так стремительно зашагал по улице, что ей пришлось чуть ли не бежать следом. Девушка все старалась получше разглядеть юношу, неподвижно висевшего на плече Хока, но шли они слишком быстро, да и вокруг совсем уже стемнело. Когда они подошли к гостинице, Хок остановился, не спеша спрятал револьвер в кобуру и бросил на Анастасию внимательный взгляд:

– Сделайте любезность, войдите первой и отвлеките хозяина.

– Что?

– Вы же слышали – войдите в гостиницу и...

– А как я?..

– Черт возьми! Да сами знаете, как! Заговорите ему зубы, чтобы он ничего не заметил.

– Послушайте... – начала Анастасия.

– Индейцев в гостиницы не пускают, а я хочу отнести парня к себе в номер. Так вы отвлечете хозяина, или мне придется его застрелить?

Анастасия не поняла, шутит он или говорит серьезно. Шутливых ноток в его голосе она не заметила и поэтому решила не испытывать судьбу.

– Хорошо. Я войду и...

– Отлично. И пожалуйста, поторопитесь.

Постаравшись придать себе беспечный вид, Анастасия деревянной походкой направилась к конторке. Ей казалось, что все в вестибюле смотрят только на нее. Хозяин поднял на девушку глаза и тут же расплылся в любезной улыбке.

Пару раз кашлянув, Анастасия нерешительно заговорила:

– Я забыла, то ли мама забрала ключ от нашего номера с собой, то ли нет. Вы не взглянете?

– Конечно! Как вам показался ужин?

– Очень вкусно! За последние дни... Да что я говорю – недели! – ничего лучше не ела.

– Я рад... очень рад, – протянул хозяин, откровенно разглядывая свежее личико Анастасии.

– А ключ... может, посмотрите? – решилась напомнить девушка.

– Ключ? Ах да, ключ...

Хозяин повернулся к Анастасии спиной и принялся рыться в ячейках ящика для ключей. Хок на цыпочках прокрался мимо и едва успел со своей ношей подняться по лестнице на второй этаж, как хозяин обернулся к Анастасии и с сожалением развел руками:

– Не нашел. Должно быть, ключ у вашей мамы. Что я еще могу сделать для вас?

– Большое спасибо. Больше ничего не надо, – улыбнулась Анастасия и заторопилась наверх.

Хок стоял в коридоре и, удерживая одной рукой на плече то и дело сползавшее безжизненное тело юноши, другой неловко ковырялся ключом в замке, пытаясь открыть дверь в свой номер.

– Дайте я открою, – подлетела к нему Анастасия.

– Тише, – прошипел Хок. – Если кто услышит...

Анастасия торопливо забрала у Хока ключ, отперла дверь и, когда они вошли, поспешно захлопнула ее за собой. Пока она зажигала лампу, стоявшую на столике у кровати, Хок осторожно положил мальчика на постель. Мягкий свет залил комнату. Анастасия подошла к Хоку и посмотрела на распростертое перед ними тело.

На вид мальчику было не больше двенадцати. Волосы у него были длинные, цвета воронова крыла. Кожа такого же, как и у Хока, бронзового цвета, только еще темнее. Одет он был в рубаху из оленьей кожи и грязные джинсы, поверх которых была повязана кожаная набедренная повязка. На лице виднелись синяки, из носа текла кровь, а губы были совершенно разбиты.

Анастасия взглянула на Хока, увидела у него в глазах неприкрытую тревогу и, бросившись к умывальнику, налила в таз воды, намочила в нем чистую тряпку и вернулась к раненому. Отодвинув Хока в сторону, девушка присела на край постели и начала осторожно обтирать лицо мальчика, изо всех сил стараясь не делать ему больно. Тем не менее мальчик застонал. Анастасия сочувственно поморщилась:

– Бедняжка. Неужели кому-то захотелось так избить ребенка?

– Он же индеец. Что еще нужно? – негромко ответил Хок и потрогал зубчик серебряной шпоры в кармане своего сюртука.

Анастасия подняла на него глаза, потом перевела взгляд на мальчика.

– Признаться, я удивлен, видя, как вы за ним ухаживаете. В конце концов...

Анастасия перестала хлопотать над разбитым лицом мальчика и недоуменно посмотрела на Хока:

– Что вы такое говорите?

– Ведь вы из бывших рабовладельцев? А с рабами обращаются не лучше, чем с индейцами.

Анастасия открыла было рот, чтобы возразить ему, но не сказала ничего. Когда у отца на полях работали рабы, она была совсем еще юной. Тогда-то она и научилась перевязывать и исцелять раны и утешать страдающих – рабы часто нуждались в помощи. Что же ей сказать Хоку? Ведь она действительно жила на плантации, пусть и недолго.

– Лично у меня рабов не было никогда. А если я могу чем-то помочь человеку, я всегда помогу. И какого цвета его кожа, мне все равно, – собравшись с мыслями, ответила она наконец.

Девушка поднялась на ноги, желая оказаться сейчас подальше от Хока с его обвинениями, и бросила окровавленную тряпку в таз. Все, что можно было сделать для мальчика, она сделала. Теперь для него лучший лекарь – это сон.

Неожиданно Хок шагнул к Анастасии и, чуть склонив голову, пристально посмотрел ей в глаза:

– Это правда? Вам все равно, будь это индеец, или негр, или...

– Конечно, все равно. Я вас не понимаю. Сначала вы обвиняете меня в ненависти к неграм и индейцам, а теперь...

– Я приношу извинения. Просто вы меня удивили.

– Пожалуй, я вернусь к себе в номер, если только вы не хотите, чтобы я посидела с мальчиком. Ночью ему может понадобиться помощь.

– Не надо. Все обойдется. Не вмешайся я тогда, досталось бы ему крепко. Глупыш. Надо знать, с кем связываться. Я вас провожу.

– В этом нет никакой необходимости. Я и сама...

– Хватит со мной пререкаться! – резко оборвал ее Хок, схватив за плечи и слегка тряхнув.

Анастасия попыталась высвободиться, но он лишь сильнее сжал ее плечи.

– Послушайте, Хок, нет никакой нужды... – начала она.

– Да вы сущее наказание, Анастасия! – воскликнул Хок и привлек девушку к себе. – Куда ни глянешь – одни колючки!

– У меня? Колючки? – против воли рассмеялась девушка. Он рассмеялся ей в ответ низким грудным смехом.

Они стояли, слегка касаясь друг друга, и Анастасия почувствовала, как от смеха его грудь слегка подрагивает и дрожь эта сладостными волнами расходилась по всему ее телу. Анастасия понимала, что затевает опасную игру, но ей отчего-то стало все равно, лишь бы длился этот миг.

Хок привлек ее еще ближе и прошептал ей на ухо:

– Анастасия, вы прямо кактус какой-то. Но если мужчина сумеет пробраться мимо ваших шипов, то сможет утолить жажду.

У нее перехватило дыхание. Может статься, он прав. Но отнюдь не всякому мужчине дано пробраться мимо ее шипов, разве что вот этому...

– Анастасия... А я могу пробраться мимо ваших шипов? – Слова были произнесены мягко, но где-то в глубине их еле слышно звенела сталь.

Анастасия рассмеялась снова, но на этот раз смех вышел каким-то тихим, горловым, и в нем больше было приглашения, чем вежливого ответа на фривольную шутку. Слова не шли с языка, хотя сердце и подсказывало, что с этого мгновения ее жизнь может измениться. Она была поглощена этой неожиданной близостью и вызванным им душевным смятением. Нет, что касается его, то о каких колючках и шипах можно говорить?

В этом смехе Хок услышал согласие и жадно приник к губам девушки, да с такой неистовостью, как если бы истомился ожиданием сладкого мига поцелуя. Обняв девушку, он крепко прижал ее к себе и с чувственным стоном погрузил руку в ее волосы.

Анастасия с неожиданной для себя страстью откликнулась на поцелуй. Хок припал к ее теплым полуоткрытым губам с вожделением, с каким мучимый жаждой путник припадает к желанному роднику. Он гладил волосы Анастасии, и в считанные мгновения ее тщательно уложенная прическа растрепалась, а распущенные волосы заструились по спине. Хок с упоением снова и снова погружал руки в этот золотистый поток, восторженно перебирая длинные мягкие локоны.

Анастасия изо всех сил прижималась к нему и в каком-то полузабытьи все гладила и гладила ткань его сюртука. Как ей сейчас хотелось, чтобы между ними не было и этой преграды! Изнутри ее то и дело обдавало жаром, она жаждала его объятий... Эти неведомые ей доселе чувства изумляли и немного страшили ее. Девушка тихонько застонала и стала пропускать между пальцами его волосы, такие густые, такие жесткие...

В окутавшее их блаженство пробился невнятный звук... Хок неохотно оторвался от губ Анастасии и бросил взгляд на кровать. Мальчик спал и время от времени стонал во сне.

Анастасия медленно опустилась с небес на землю. Несколько раз моргнув, она тоже посмотрела на мальчика, потом перевела взгляд на Хока.

Он ответил ей смущенной улыбкой.

– Я совсем забыл, что мы не одни. Не думайте, что все закончилось, мисс Анастасия Спенсер. Отнюдь нет, все только начинается.

И с этими словами он взял ее за руку и церемонно повел к двери.




Глава 3


Анастасия и Лорели стояли на пристани порта Юмы, в смятении разглядывая пароход «Шарлотта» с громадным гребным колесом на корме. Именно на нем им предстояло плыть вверх по Колорадо. Они ожидали увидеть многопалубный белый красавец пароход вроде тех, что частенько плавали по Миссисипи. Маленькое, потрепанного вида суденышко ничем не напоминало плавучий дворец. С трудом верилось, что эта посудина может двинуться с места.

Однако отступать было некуда. Багаж их был уже на борту, им отвели отдельную каюту на пассажирской палубе. Отсюда, с пристани, вид этой палубы поневоле заставлял усомниться в том, что тот, кто этот пароход мастерил, думал об удобстве пассажиров. Так оно и было. Колорадо была коварной мутной рекой, местами очень мелководной, с сильно петляющим руслом. «Шарлотта» и строилась лишь для того, чтобы сновать вверх и вниз по реке, исправно перевозя груз и пассажиров.

Мать и дочь жестоко обманулись в своих ожиданиях. Деревянный корпус судна сидел в воде немыслимо низко. Вся нижняя палуба и трюм были забиты штабелями древесины для пароходных котлов. Тут же громоздились сваленные как попало бочки, мешки и ящики. Крыша нижней палубы была одновременно пассажирской палубой. Узкие двери кают выходили в тесный крытый проход, огороженный с наружной стороны поручнями. Большая часть кормы отводилась пассажирам для питания и отдыха. Все венчала высоченная горделивая дымовая труба.

Сейчас она со страшной силой выбрасывала клубы дыма, а корпус парохода трясся мелкой дрожью. Все было готово к отплытию.

Анастасия и Лорели, озабоченно переглянувшись, начали всматриваться в суетящуюся толпу на пристани. Они полагали, что Хок присоединится к ним, но их попутчик куда-то с самого утра запропастился, и на пристани его явно не было. Наконец обе женщины снова посмотрели друг на друга.

– Нам пора, мама, – заметила Анастасия.

– Не могу поверить, что он не придет, – растерянно проговорила Лорели.

– А я вовсе и не удивлена. С нами он просто развлекся, скоротал скуку путешествия. У него же, в конце концов, своя жизнь, – ответила Анастасия, с трудом подавляя рыдания, комом стоявшие в горле.

– Я уверена, что мистер Райдер задерживается из-за какого-то чрезвычайно важного дела, – возразила ей Лорели.

– Ну что ты такое говоришь,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация