А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


станет известно, что свадьба не состоится.

– Повторяю, будьте готовы, – резко закончил он и положил трубку.

Челси скорчила недовольную гримасу и с неохотой покорилась неизбежному.

Они выехали за город и позавтракали в роскошном ресторане на берегу Темзы, на террасе, овеваемые приятным ветерком с реки.

– Простите меня за все, – сказала Челси, как только Куин усадил ее в машину, и добавила, чтобы покончить с этим:

– Приношу свои искренние извинения. Мне не следовало…

Но слова замерли у нее на губах, когда он повернулся к ней и, посмотрев долгим, ничего не выражающим взглядом, произнес:

– Вам есть за что извиняться.

Она покраснела и, кипя от злости, уставилась на идущие мимо машины. Ей и так было нелегко признавать свою вину, а он мог бы поснисходительней принимать ее извинения. Поэтому ответила она резко:

– Если бы на приеме вы вели себя более осмотрительно, не кричали… и не хватали меня… – И тут щеки у нее запылали, когда она вспомнила прикосновение его рук и как он прижал ее к своему сильному, мускулистому телу. – Если бы вы вели себя нормально, а не как ребенок в кондитерской, то никто ничего не понял бы и мы не украшали бы собой сегодняшние газеты!

– Вы не очень-то разбираетесь в мужчинах, если думаете, что мое поведение в данных обстоятельствах было ненормальным. – Он бросил на нее быстрый озорной взгляд.

Надув губы, Челси откинулась на мягкую кожаную спинку сиденья, понимая, что крыть нечем. У него, черт возьми, на все есть ответ! И он был прав: она не очень-то разбирается в мужчинах, зато не сомневается нисколько, что все они приносят одни беды – такими уж уродились.

Она уставилась на дорогу, но потом вдруг скосила глаза и задержала взгляд на длинных, узких кистях рук, державших руль. У Челси перехватило дыхание, когда она вспомнила их прикосновение, и даже едва не перебила Куина, когда он сказал:

– Насколько я понимаю, вы просите прощения за то, что упрекнули меня, будто я зря растрачиваю свои таланты и энергию. Но меня не очень беспокоит газетная шумиха. К тому же произошло это в весьма подходящий момент.

Такого она не ожидала услышать и уже собралась было возразить, но он продолжал:

– Не надо быть столь категоричной. Можно работать в полную силу и находить время для отдыха и развлечений. Ваша беда в том, что вы не умеете получать удовольствие.

Если он полагает, что она приняла приглашение на ленч, чтобы слушать его нотации, он заблуждается. Ее жизнь совершенно не касается его. Она холодно спросила:

– А что вам известно о том, как я развлекаюсь?

– Я пристально наблюдал за вами несколько недель.

И снова этот озорной взгляд искоса. Его глаза на секунду задержались на ее чувственных, пухлых губах, затем с нескрываемым интересом скользнули по полной груди, которую не мог скрыть даже самый строгий жакет.

Челси решила, что будет умнее промолчать, и вот теперь они сидели на солнце и смотрели вниз на Темзу. Куин отдал должное восхитительному копченому лососю, который они заказали на закуску. Челси едва дотронулась до еды, не в состоянии проглотить даже легкий салат. Чтобы чем-то занять себя, она потягивала из бокала дорогое шампанское. Ей было жарко, но снимать жакет она не стала: не хотела привлекать его внимание к соблазнительным очертаниям под тонкой блузкой.

Беседой завладел Куин, лениво задавая вопросы, но ее жизнь ни его, ни вообще кого-нибудь еще не касалась, и потому она лишь иногда что-то восклицала или пожимала плечами. Столь «оживленное» общество никак не могло его порадовать. И не пригласил же он ее только затем, чтобы копаться в подробностях ее биографии, должно быть, припас кое-что на потом.

Она уже стала нервничать и попыталась это скрыть, уставившись на салат и тонко нарезанные ломтики мяса, которые поставили перед ней. Наблюдая, как Куин режет приправленный перцем бифштекс, она осушила бокал вина и опрометчиво напомнила ему:

– Что вы имели в виду, когда сказали, что сообщение в газетах о нашей помолвке появилось как нельзя кстати?

Эти его слова поразили Челси, было ведь ясно, что человеку его положения совсем ни к чему объяснять и семье, и тем, кто с ним работает в руководстве всемирно известной ювелирной компании, почему свадьбы не будет.

Черная бровь слегка поднялась, он обворожительно улыбнулся, наполняя ее бокал и буквально промурлыкав в ответ:

– Уже несколько месяцев меня преследует ужасно назойливая особа. Если она, а ее зовут Сэнди, узнает, что я по уши влюблен и собираюсь жениться, она наконец поймет, что между нами все кончено.

Челси пожалела, что задала этот вопрос. Она не ожидала от Куина такой жестокости, и у нее все сжалось внутри, не от ревности, конечно, но от резкой неприязни. Назойливая Сэнди – это, должно быть, одна из дам, о которых говорила Мерил. Интересно, одна из двух блондинок или рыжая?

Челси захотелось очутиться далеко отсюда и никогда не знать Куина. И зачем она выпила один за другим два бокала шампанского? Но долго на свою глупость она не сетовала и постаралась выкинуть все это из головы. Не стоит обижаться из-за того, что он не скрывает своих низких намерений. Он лишь еще больше утвердил ее в том, что увлечение – пустая трата времени, любовь – красивое слово, за которым скрывают похоть, а связь между мужчиной и женщиной длится ровно столько, сколько партнеры физически устраивают друг друга.

Взяв себя в руки, она через силу съела листик сельдерея. Взгляд ее чуть раскосых глаз сделался холодным, и едва ли не цинично она спросила:

– А вдруг Сэнди – кажется, так ее зовут – не захочет отказаться от роли любовницы, женаты вы или нет? Это ведь принято у вас в высших финансовых кругах, не так ли?

Люди, подобные Куину Райдеру, имели преимущество перед теми, кто был второго сорта, и могли купить любую понравившуюся им женщину. Она знала это по своему горькому опыту. Жесткий взгляд исподлобья, который он бросил на нее, не смутил Челси, и она лишь пожала плечами, когда он отрывисто произнес:

– А вот я знаю, что женщины хотят только одного: надеть золотое обручальное кольцо, как пропуск к богатству, и еще не упускают, конечно, случая поиздеваться над теми, кому не удалось осуществить свои матримониальные планы.

– Вы – циник. – Челси отрезала очень тонкий кусочек ростбифа. А Куин весело парировал:

– Как и вы, дорогая. – Откинувшись в кресле, сощурив свои золотистые глаза, он наблюдал, как она ест, и чуть-чуть улыбался уголками чувственного рта. – И вообще, я склоняюсь к мысли, что у нас много общего. – Улыбка стала шире, а в окаймленных густыми черными ресницами глазах заиграл бесовский огонек. – Как только я научу вас, как надо расслабляться и отдыхать, мы здорово поладим.

Подразумевалось, конечно, что отдыхать они будут вместе, и достаточно было взглянуть на него, чтобы понять: он имел в виду не спортивные игры и не игру в слова. Она быстро отвернулась: он что, принимает ее за дурочку? Или думает, что ее легко купить, как других его знакомых дам? Челси почувствовала, как закипает от злости, но быстро взяла себя в руки. Это все равно что злиться на кота, ловящего мышь. Куин Райдер от природы был хищник, охотящийся на женщин, и ее это никак не касалось. Глупо было бы с ее стороны испытывать к нему какие-либо чувства, пусть даже злость.

– Спасибо за предложение, – сухо парировала она, – но у меня нет на это ни времени, ни желания.

Он промолчал, только рот тронула легкая, веселая улыбка. Челси отложила нож и вилку, она больше не могла есть, да и ее перерыв на ленч закончился. Они находились далеко от агентства, а он до сих пор не сказал, почему их встреча была так необходима. Пора узнать, даже если причина не очень ей понравится. Что-то подсказывало Челси, что окажется она столь же невероятной, как и сам Куин.

Скорее всего, он хотел поговорить с ней насчет объявления об их помолвке. Поэтому, глядя ему в глаза, она решительно спросила:

– Сколько будет продолжаться эта липовая помолвка?

Он еще больше откинулся назад, одна рука небрежно покоилась на ручке кресла, а на губах играла загадочная улыбка.

– Кофе? – спросил он.

– Нет! Спасибо. – Она вовремя вспомнила о правилах хорошего тона и постаралась подавить раздражение. Как этот легкомысленный человек мог руководить компанией, она не понимала.

Но, прежде чем она успела по-иному задать свой вопрос, он беспечно произнес:

– Столько, сколько потребуется. У вас нет любовника, который мог бы обидеться, – иначе вы ему поручили бы роль, отведенную мне, – а я хочу навсегда отделаться от прилипчивой особы. Что из этого следует? – Он помолчал, спокойно посмотрел на нее и сам же ответил:

– Сидеть тихо и пока что не выходить за рамки нашей игры. Вы отделались от Робартеса, кстати, до вашего появления на приеме он явно старался всучить мне агентство «Три А» – ему взбрело в голову, что «Райдер-Джем» ликвидирует собственный отдел рекламы. Поэтому, пока он думает, что мы неразлучная пара, он не станет вас преследовать.

Челси ничего не ответила, просто не могла – ей стало нехорошо, хотя, конечно, он прав, и она скажет ему об этом, как только придет в себя. Но она не успела, едва не задохнувшись от его следующих слов:

– Итак, для начала мы поедем в гости к моей маме. Возьмете две недели отпуска. – Челси вскрикнула, а он продолжал:

– Это подтвердит нашу помолвку и будет выглядеть совершенно естественно. Я уже обговорил все с вашим начальством в «Три А», так что с этого вечера у вас двухнедельный отпуск. Мы отправимся в Монкс Нортон в воскресенье утром. Мама нас ждет.




Глава 4


Куин, конечно же, шутил. Или сошел с ума. Холодным взглядом она посмотрела ему в глаза и увидела пляшущие золотые искорки. Челси постаралась придать голосу твердость, словно разговаривала с озорным ребенком.

– Будьте же серьезны. Я, естественно, никоим образом не собираюсь опровергать нашу вымышленную помолвку. Сообщите мне только, когда решите прекратить игру, чтобы согласовать наши версии.

Она смахнула невидимую крошку с лацкана пиджака, довольная тем, как хорошо все выразила. Визит к его матери – этого еще не хватало! Но тут же замерла, когда он вежливо произнес:

– Я и так совершенно серьезен. Ваш отпуск обговорен, мама нас ждет, и мы отправляемся в Монкс Нортон утром в воскресенье.

Он подписал чек массивной золотой авторучкой и отдал его почтительно согнувшемуся официанту. Челси стрелой вылетела из-за стола и решительно зашагала к выходу, а когда он догнал ее, зло прошипела сквозь зубы:

– Да как вы смеете? Я не намерена никуда с вами ехать, тем более к вашей матери! – От досады она споткнулась и сердито отпихнула его руку, когда он хотел поддержать ее. – Вы не имеете никакого права вмешиваться в мои служебные дела. Я возьму отпуск тогда, когда захочу, а сейчас он мне не нужен.

– Очевидно, он вам не часто бывает нужен, – сухо отозвался Куин. – Мне сказали, вы никогда не берете отпуск полностью.. По-моему, вы достигли истинного мастерства в своем неумении отдыхать.

А две недели в его компании – это отдых? Челси весьма неизящно хмыкнула, а Куин с улыбкой глядел сверху вниз на ее разгоряченное, сердитое лицо. Он открыл дверцу машины, ожидая, когда она сядет. За его крупной фигурой Челси различила автобусную остановку, добираться автобусом до центра Лондона займет уйму времени, к тому же она не взяла с собой денег, так что сбежать не удастся. Вздохнув, она резко опустилась на сиденье, примирившись с тем, что весь обратный путь придется выносить его общество. Самонадеянный нахал! Указывает, что ей делать, вмешивается в ее работу. Ну, это у него не выйдет. Нет такой силы на свете, которая заставила бы ее подчиниться его диктату!

Скрестив руки на груди и глядя прямо перед собой, Челси подождала, пока он выведет машину на шоссе, а затем ринулась в атаку:

– Кем же надо быть, чтобы лгать собственной матери? Заявлять, что женитесь, когда и не думаете жениться.

– Она знает, что это обман, – спокойно возразил он. – Я все объяснил и ей и сестрам, когда они звонили сегодня утром, так что все, кому надо, в курсе. – Он внимательно взглянул на Челси. – Вам не придется ни притворяться, ни беспокоиться о сроках нашей помолвки, ни о ее последствиях.

– Наглый шельмец! Еще предупреждает ее! У Челси перехватило дыхание. Но не следует терять контроль над собой, решила она и произнесла холодно и ядовито:

– Не волнуйтесь. Вы в полной безопасности. Я не собираюсь выходить замуж, а если и соберусь, вы будете последним в списке. , Больше ничего не добавив, она предоставила ему молча переваривать сказанное. Хватит обмениваться оскорблениями, это унизительно и ни к чему не приведет. Челси никак не могла понять, почему она, так редко выходившая из себя, позволяет выплеснуться своим чувствам, а этому субъекту задеть себя за живое.

Свой козырь она решила придержать, но, когда он затормозил у агентства, отстегнула ремень и заявила:

– Я сейчас же отменю свой отпуск. Пожалуйста, извинитесь перед вашей мамой и объясните, что я не могу так вдруг бросить свои дела.

Не станет же он силой принуждать ее, и к тому же ему давно пора понять, что, хоть он и обаятелен, и богат, и занимает высокое положение в обществе, ему не удастся всегда поступать по-своему.

Она горделиво посмотрела на него, и взгляд ее говорил: «Проглотили, мистер?



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация