А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


когда Куин мягко спросил:» А почему вы думаете, что Робартес отступит?», она вся напряглась, злясь на себя, поскольку понимала необязательность подобного исхода. Он же спокойно продолжал:

– Если бы я, например, так сильно хотел женщину, никакие женихи меня не остановили бы.

– Не сомневаюсь! – Язвительный ответ вырвался у нее помимо воли, и уже совсем бестактно она добавила:

– Я просто диву даюсь, как это вы приняли так близко к сердцу шантаж Робартеса.

Пушистые черные ресницы опустились и скрыли золотистый блеск его глаз. Он смотрел на нежные очертания ее рта.

– Пока что мне не приходилось прибегать к подобной тактике, чтобы заполучить желанную женщину.

Она прикусила язык, едва не воскликнув в запальчивости: «Охотно верю!» Челси ужаснулась: этот мужчина заставляет ее обнаруживать свои чувства, пусть даже злость, которые она до сих пор успешно таила в глубине души.

Слегка наклонив красивую голову, Куин хотел налить ей еще вина, но она прикрыла ладонью свой бокал. Она утешала себя тем, что эти несвойственные ей всплески эмоций были вполне объяснимы: все из-за Майлза Робартеса и его гнусных предложений, а Куин с его плохо скрываемой чувственностью и ленивым изяществом тут ни при чем. Ей хотелось встряхнуть его, чтобы он понял, что зря прожигает жизнь, хотя непонятно, почему ее так волнует, что он попусту растрачивает свои несомненные способности. Какое ей дело до него! Уже завтра они разве что обмолвятся несколькими словами при встрече. В конце концов» Райдер-Джем» откажет ему в помещении, где он может бездельничать, волочась за женщинами за счет компании. Пентхаус понадобится для иностранных клиентов, о которых говорила Мерил. А уж Мерил знает, невесело подумала Челси, у нее невероятная способность разузнавать все о жильцах дома.

Тем не менее что-то побудило ее сказать:

– Спасибо за вкусную еду и за то, что помогли мне на приеме. Жаль, что вы не можете направить ваш несомненный талант и энергию на что-нибудь более стоящее, нежели развлекать женщин и участвовать в розыгрышах.

Но, произнеся это, Челси почувствовала себя ханжой. Она, искренне считавшая, что надо жить самой и давать жить другим, повела себя как настоящая лицемерка, а на нее это было совсем не похоже. Но ведь, едва она увидела его на приеме и у нее зародилась эта дикая мысль, она вообще вела себя совсем иначе.

Она медленно встала и взяла свою сумочку, собираясь уйти, пока не сказала еще чего-нибудь в том же духе, о чем потом будет жалеть.

Но Куин тоже поднялся. В его голосе зазвучали металлические нотки, и она поняла, что он не пропустил мимо ушей ее бестактные высказывания. Это стало ясно, когда он проговорил:

– Обман – ваша идея. А я согласился, потому что мне на секунду показалось, что вы боитесь, – вы выглядели такой хрупкой и незащищенной.

Решительно, со строгим выражением лица он пошел к двери и церемонно распахнул ее перед Челси. Этот жест яснее всяких слов сказал ей, что он ждет не дождется, когда она наконец уйдет.

– У меня нет ни малейшего желания связывать себя с вами узами брака, поверьте. Одна мысль об этом мне неприятна.

Это оскорбило ее больше, чем она могла предположить. Она шла к лифту, недоумевая, отчего ее сердце так сильно колотится, почему звук захлопнувшейся за ней двери прозвучал для нее словно окончательный приговор и почему вдруг ей стало так одиноко…




Глава 3


Первый раз в жизни Челси проспала, а проснувшись, поняла, что идти на работу не хочет. Это было невероятно, так как, кроме работы в «Три А», ее больше ничего не интересовало.

Просто не хочется видеть Майлза, утешала она себя, торопливо совершая в ванной утренний туалет. На обычно неспешный завтрак из яйца всмятку, тостов и кофе времени уже не оставалось.

Но, глядя на себя в зеркало, пока натягивала светло-серый строгий пиджак поверх кремовой блузки, Челси должна была признать, что ее начальник в «Три А» совсем не виноват в том, что ей хочется забраться обратно в постель и не вылезать оттуда, пока не успокоится.

Это все Куин, неохотно признала она. Куин и ее унизительно-ханжеские замечания. Она вдруг почувствовала, что должна извиниться. Извиниться? Ха-ха! Стиснув зубы, она схватила портфель и вышла из квартиры, хлопнув дверью. Извиняться за то, что сказала правду?

Пройдя полпути до агентства, она убедила себя, что его неуместное замечание насчет того, будто ему неприятна даже мысль о возможности связать себя с ней браком, нисколько не лучше ее ядовитых слов о его образе жизни.

И когда открывала дверь своего кабинета, Челси снова почувствовала себя в форме, полностью настроившись на работу. В любом случае Куин ничего для нее не значит. Он может говорить что угодно, это никак ее не заденет. А почему, собственно, должно задевать? Он оказался полезен, она благодарна ему. Все шло хорошо до конца ужина. Она все» объяснила, так как он имел право знать подоплеку мнимой помолвки, поблагодарила его. И если бы он не начал хвастать своими успехами в совращении приглянувшихся ему дам и тем, что не прибегал при этом к коварству, не случилось бы этой довольно-таки унизительной перепалки между ними.

Она вовсе не собиралась размышлять, почему его сексуальный опыт так ее занимает. Ее голова была занята более серьезными вещами. Например, Майлзом Робартесом и его реакцией на то, что она расстроила его планы.

Майлз сидел за письменным столом в ее кабинете. Она повыше подняла голову, ее голубые глаза холодно и пристально смотрели на него. Сердце билось ровно, так как она знала, как поступить и что ему сказать. Например, что он проиграл и не стоит ему идти к своему другу председателю и лгать, будто она не умеет работать и общаться с клиентами, или выдумывать другие порочащие ее небылицы.

Он вскочил с заискивающей улыбкой, и Челси удивилась, так как обычно Майлз не проявлял даже самой элементарной вежливости, исключением был председатель, перед которым он лебезил до омерзения.

– Доброе утро, Челси. Я тебя ждал. Елей из его голоса так и сочился. Но ей было безразлично, что заставило этого негодяя сменить тон. Она положила портфель на стол и решила, что если он поджидал ее, чтобы услышать, как она будет извиняться за первое в жизни опоздание, то напрасно.

Весьма ядовито, чтобы сразу осадить его, она произнесла:

– Что касается моего отказа, Майлз, то не воспринимай его как личное оскорбление, но вчера ты познакомился с моим женихом. Он много времени проводит в спортзале, чтобы держать себя в форме. – Холодные голубые глаза презрительно скользнули по полной фигуре Майлза. – К тому же он ревнив. Понимаешь, что я имею в виду?

Очевидно, Майлз понял, так как покраснел до корней редеющих волос и поспешно заговорил с вымученной улыбкой:

– Я понятия не имел, что у тебя кто-то есть, не говоря уже о Том, что ты помолвлена. Если бы я знал, то, конечно… – Он в нерешительности умолк, затем заставил себя продолжить, не глядя на нее и пятясь, словно краб, к двери:

– Я просто хотел предупредить, что буду завтракать с председателем на следующей неделе во вторник и замолвлю за тебя словечко, – пообещал он и зачастил:

– Не скромничая, могу сказать, что сэр Леонард прислушивается к моим советам. Как тебе известно, я займу новую должность через два месяца, и думаю, что за это время наверняка смогу изменить его отношение к женщинам на руководящих постах.

Уже в дверях он добавил, и Челси могла догадаться, чего это ему стоило:

– Уверен, что у тебя достаточно широкие взгляды, чтобы забыть о моей оплошности. Простить и забыть, хорошо, дорогая? Я просто уверен, что ты станешь первоклассной главой отдела, а в перспективе – директором.

Челси медленно опустилась на стул, как только дверь за ним закрылась. Она едва могла поверить своим ушам!

Она делала ставку на то, что Майлз трус и, если поверит в ее брак с мужчиной намного моложе и сильнее его – темпераментным и ревнивым, – сейчас же прекратит ее шантажировать. К этому она была готова, как и к тому, что, отказавшись от своих притязаний и потеряв лицо, он отправится к сэру Леонарду злобствовать на ее счет, ведь, хотя она впрямую и не оскорбила его, сказав, что связана с другим мужчиной, она все же поставила свою карьеру под угрозу. Получилось так, словно она между прочим заметила: «Спасибо, но не нужно. Поступай как знаешь».

Челси никак не ожидала, что он станет унижаться и пообещает походатайствовать за нее, и была потрясена. Она уже примирилась с тем, что придется самой писать заявление председателю, чьи взгляды уходили корнями в викторианскую эпоху. Пришлось бы приложить немало усилий и рискнуть, а результат был весьма неясен.

Минут десять она приходила в себя от успеха своего безумного плана, а потом энергично взялась за работу и не отрывалась от бумаг, пока их общая с Майлзом секретарша не принесла ей в половине двенадцатого кофе.

Молли сгорала от нетерпения что-то сообщить и, как обычно, тут же выпалила:

– А где ваше кольцо? Оно, наверное, слишком ценное, чтобы носить его на работе? – Она стояла руки в боки, широко улыбаясь. – Не удивительно, что вы не замечали, как Джейк Престон уже полгода умирает от любви к вам. Вы поймали рыбку покрупнее!

– Что? – Челси была поглощена сложными финансовыми подсчетами и рассеянно взглянула на Молли.

Секретарша скорчила гримасу.

– Не притворяйтесь – это уже никакой не секрет. – Она поспешно вышла, а через минуту вернулась и сунула Челси под нос сложенную газету. – Как говорит моя бабушка, не надо верить и половине того, что здесь написано, но попробуйте отрицать вот это!

Конечно, отрицать можно, подумала Челси, и внутри у нее все похолодело. Но скажи, что это не так, и злоба Майлза навсегда разрушит твои надежды на повышение.

На фотографии Челси не сводила глаз с огромного Куина, и вид у нее был как у влюбленной дурочки. Просто отвратительно! А прочитав заголовок, она почувствовала себя так, будто ее выпотрошили: «Ювелирный магнат наконец-то на крючке!»

Молли между тем продолжала:

– Не буду притворяться: я умираю от зависти. Оставляю вас праздновать победу, и пейте кофе, пока не остыл.

Челси не могла произнести ни слова и сидела, уставившись в газету, не веря своим глазам. Этого следовало ожидать – на приеме было полно репортеров, и ни один из них не пренебрег бы подобной сенсацией. Но неужели Куин, беспечный, обаятельный бездельник-плейбой, – в самом деле легендарный магнат? Или это просто выдумка репортеров?

Все еще не веря в это, она заставила себя внимательно прочесть сопровождавшую снимок заметку.

«Убежденный холостяк, миллиардер Куин Райдер, глава всемирно известной компании» Рейдер-Джем «, наконец покорился судьбе в образе очаровательной Челси Вайнер, объявив вчера вечером о помолвке с ней на приеме по случаю представления новой» Манхэттенской» коллекции изысканных ювелирных украшений «.

Застонав, Челси сжала голову руками. Как она могла подбежать к легендарному главе «Райдер-Джем» и как ни в чем не бывало попросить его сыграть роль своего жениха? Как? Даже подумать страшно. Но что еще хуже: она назвала его ничтожеством, живущим на чужой счет, бездельником или еще чем-то в этом роде. Никогда больше не станет она доверять своему мнению, если оно основано только на внешности и сплетнях!

К счастью, резкий телефонный звонок прервал ее мысли. Она быстро произнесла:

– Челси Вайнер. Чем могу быть полезна? Она подумала, что случилось что-то в отделе и это хоть немного отвлечет ее.

– Держу, пари, можете!

Она узнала чуть насмешливую интонацию Куина Райдера и съежилась от страха. Вот уж с кем не хотелось сейчас говорить; сперва надо было переварить то, что она натворила, а уж потом извиняться.

– Для начала приглашаю вас на ленч, – продолжал он, не замечая молчания на другом конце провода.

– Простите, – процедила сквозь зубы Челси. С такими предложениями она умела справляться: отказываясь от свиданий, она всегда ссылалась на загруженность работой. И сейчас поступит так же: она еще не была готова к встрече с ним, хотя и собиралась принести извинения. – Я действительно не могу выкроить время – слишком много дел.

Как глава международной ювелирной компании он, разумеется, знает, что дела – в первую очередь. Но возможно, уже сегодня вечером, сообразив наконец, что ему сказать, она посетит пентхаус, попросит прощения и удалится. И с этой странной историей будет покончено.

Но Куин ленивым голосом, будто утомился, слушая ее, сказал:

– Заеду за вами через полчаса.

– Об этом не может быть и речи, – отрезала Челси.

Пусть он не плейбой, как она предполагала раньше, но это не дает ему права вести себя так, словно ее работа не имеет никакого значения. Мысль о покаянии улетучилась, едва он с раздражением произнес:

– Полагаю, вы читали утренние газеты?

Значит, понимаете, что нам надо многое обсудить.

В его голосе звучала уже и злость. Он ведь один из самых завидных женихов, не удивительно, что объявление о помолвке произвело такую сенсацию. А он добавил:

– Мое главное управление с утра осаждают толпы репортеров, а мама и обе сестры начали звонить, когда я еще завтракал.

Челси закусила губу и застонала. Он был в ярости, и она это могла понять. То, что вначале выглядело как невинный обман, всего несколько слов, чтобы отвадить Майлза, закончилось газетной сенсацией. Конечно, она не знала, кто он, и не могла предположить, что обман получит такое продолжение, но Куин думал о другом – о возможных неприятностях для него самого и его семьи, когда прессе



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация