А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Кошмар в Нью-Йорке
Дон Пендлтон


Палач #7
Вернувшись из вояжа по Европе, Мак Болан вступает в бой с пятью семьями нью-йоркской мафии.





Дон Пендлтон

Кошмар в Нью-Йорке





Глава 1


Войдя в здание нью-йоркского аэропорта, Болан сразу же заметил четырех неприятных типов, которые внимательно рассматривали его. Как ни в чем не бывало, Мак двинулся дальше, признав в одном из них Сэма Чианти по прозвищу «Бомбардир». Сэм когда-то, работал убийцей по контрактам и принадлежал к семье Гамбеллы, державшей под контролем Манхэттен. Остальных Болан не знал, но выражение их наглых физиономий было типичным для людей, давно работающих на Организацию.

Болан спокойно переложил пальто на правую руку, продолжая сквозь темные очки наблюдать за пассажирами. Часть прибывших, как и сам Болан, направлялась к вертолетной площадке, где стояли машины, обслуживающие линию Манхэттена. Четверка убийц, без сомнения, узнала Болана и теперь «пасла» его.

Сэм «Бомбардир» приближался к Маку, а те, которых он видел в первый раз, держались чуть поодаль, перекрывая пути к возможному бегству.

Какой-то пассажир, шагавший впереди, жаловался своему спутнику на чересчур высокие цены на развлечения во Франкфурте, а у Болана еще слегка кружилась голова от воспоминаний о его поездке в Лондон. Кроме того, теперь ему, безоружному, нужно как-то противостоять безжалостным врагам. Чтобы не рисковать и не провоцировать инспекторов безопасности полетов, он посчитал разумным оставить все оружие в лондонском аэропорту. Он надеялся незаметно вернуться в Штаты – сделал на это ставку и проиграл. Сожалеть об ошибке было уже слишком поздно.

Смерть, следовавшая за Боланом по пятам, пробудила в нем инстинкт профессионального бойца... Сэм быстро приближался к нему, и тогда Болан, не глядя в его сторону и даже не замедляя шага, хладнокровно сказал:

– Сэм, ты что, хочешь умереть?

– Как?

Сэм даже подскочил от неожиданности, а его рука скользнула за борт пиджака.

Болан бросил на него быстрый взгляд и буркнул:

– Тут устроена засада. На всех углах стоят полицейские. Теперь они тебя точно заметили.

– Врешь, – неуверенно проговорил Чианти, беспокойно озираясь вокруг себя.

– Ты можешь сдохнуть от моего вранья. Это последний твой контракт, Сэм!

В конце коридора Болан свернул налево направился к вертолетам. Сэм, не рассчитав, подошел к нему слишком близко. И тогда Болан резко стеганул его по лицу своим пальто и тут же ударил локтем в солнечное сплетение.

Чианти сдавленно вскрикнул и согнулся пополам. Короткоствольный револьвер, появившийся было в его руке, мгновенно исчез в кармане Болана. Все это было проделано с быстротой профессионала. Болан сильно ударил Сэма предплечьем по горлу, и мафиози, врезавшись в толпу, свалился, потянув за собой стоявших рядом людей.

Болан, словно ничего не случилось, пошел дальше и смешался с пассажирами, которые стояли за решеткой, ограждавшей взлетную полосу. Уже садясь в вертолет, он обернулся и увидел за оградой взбешенные физиономии гангстеров. Дверь вертолета закрылась, и Болан сел на свободное место. Несколько секунд спустя аппарат начал медленно подниматься. В иллюминатор Болан успел заметить злое, помятое лицо Сэма «Бомбардира», входившего в телефонную будку.

Болан вздохнул и через ткань пиджака погладил револьвер 38-го калибра. Вот и еще одна попытка убежать от смерти. Когда спустя несколько минут вертолет приземлится в центре Манхэттена, там его уже будет дожидаться новая группа убийц.

Болан безуспешно пытался расслабиться, мрачно наблюдая за своим отражением в иллюминаторе. В конце концов, никто не ходит весело и беззаботно на встречу со смертью, а Болан и подавно: даже в самый последний вздох ему хотелось вложить всю свою ненависть.


* * *

Станция «Мидтаун» располагалась на крыше небоскреба, почти в самом центре Манхэттена. Колеса вертолета мягко коснулись площадки, и Болан первым оказался у двери. Он достал из кармана револьвер и показал его одному из членов экипажа.

– Откройте дверь – и я выйду, но не выпускайте никого из пассажиров хотя бы в течение одной минуты. Как только я появлюсь на крыше, может начаться стрельба. Вы поняли меня?

Слегка побледнев, пилот кивнул головой.

– Передний аварийный выход у вас устроен так же, как и на военных вертолетах этой модификации?

Вертолетчик снова кивнул.

– Прекрасно! И помните – никого не выпускайте целую минуту.

Болан подошел к аварийному люку, открыл его и спрыгнул на плоскую крышу здания. Винт вертолета вращался, когда Мак проскользнул под брюхом машины и бросился к лестнице, ведущей к лифтам.

И тут из-за невысокой кирпичной стенки, тянущейся вдоль края вертолетной площадки, появился человек с револьвером в руке. Широко расставив ноги и держа револьвер двумя руками, словно в тире, он открыл огонь, целясь в бегущего Болана.

Мак дважды выстрелил в ответ. Его пули не достигли цели, однако заставили убийцу спрятаться за стенкой. Едва лишь Болан ступил на лестницу, как наверху возник коротышка с большим револьвером в руке. Болан тотчас нажал на курок: на сей раз пуля попала в цель, проделав страшное отверстие между глазами убийцы. Болан увернулся от катившегося по лестнице тела и стал быстро подниматься. Сзади раздалось:

– Ничего у тебя не выйдет, парень! Все выходы перекрыты.

В этом Болан ничуть не сомневался. Однако у него в барабане оставались еще три патрона, и он собирался достойно распорядиться ими. Болан попытался проскочить открытую зону, но выстрелы заставили его упасть на асфальт. Одна из пуль, словно раскаленный стержень, прошила мягкие ткани левого плеча, а другая задела бедро. Лежа, Болан три раза выстрелил по силуэтам, притаившимся у лифтов. Три человека упали. Превозмогая боль, он тяжело поднялся и заковылял к лифту. Один из нападавших, согнувшись в три погибели, лихорадочно пытался извлечь из казенника автомата пошедший наперекос патрон.

Приближаясь к противнику, Болан переложил револьвер в безжизненно висящую левую руку, заклиная, чтобы она удержала оружие хотя бы несколько минут. Глядя на Болана широко раскрытыми глазами, мафиози почувствовал дыхание смерти и побледнел. Он бросил автомат и поднял вверх руки.

– Болан, – простонал он, – я прошу тебя... я...

Правой рукой Болан схватил его за галстук и выдернул из кабины лифта как раз в тот момент, когда целая группа наемных убийц уже показалась на верхних ступеньках лестницы. Гулко загрохотали выстрелы. Болану ничего не оставалось, как прикрыться телом мафиози, которого пули буквально изрешетили в считанные секунды. Несколько пуль вошло в двери кабины, но лифт уже пошел вниз. Болан остался один с бесполезным револьвером в руках, борясь с невыносимой болью. Оружие выскользнуло из непослушных пальцев и упало на пол лифта с глухим стуком. Мак скомкал носовой платок и, стиснув зубы, прижал его к ране.

Казалось, перестрелка на крыше длилась целую вечность. На самом деле прошло всего лишь две-три минуты с тех пор, как Болан покинул вертолет. Когда вокруг тебя кружит смерть, невольно возникает ощущение, будто время остановилось.

Рана на плече сильно кровоточила, и Болан почувствовал внезапную слабость. Он прекрасно понимал, что это только начало и ему удалось лишь отсрочить смерть.

Лифт, в котором он находился, был скоростным – обслуживал только крышу и тридцать восьмой этаж. Болан вышел из кабины и спустился на шестнадцатый, а потом сразу же поднялся на двадцатый и начал искать другую лестницу, стараясь нигде не оставлять кровавых следов.

Рука одеревенела, рукав пиджака промок, а рана по-прежнему обильно кровоточила. Бедро тоже давало о себе знать, но почти не мешало передвигаться. Болан понимал: те, с крыши, не успокоятся, пока не найдут его. Сейчас они буквально заполонили все здание. И было ясно: они сделают невозможное, чтобы помешать ему выйти. К тому же через несколько минут сюда нагрянет полиция. Мак уже не чувствовал плеча. Ноги предательски дрожали, идти становилось все труднее. Близкая опасность вернула ему чувство реальности. Даже если он и найдет лестницу, то не сможет ни подняться, ни спуститься по ней: он боялся потерять сознание. Болан пошатнулся, и, чтобы сохранить равновесие, оперся рукой о стену. Но рука не нашла опоры, она провалилась, распахнув стеклянную дверь, на которой красивыми буквами было выведено: «Дом моделей Паулы».

Не удержавшись на ногах, Мак ввалился в офис и упал на пол. Испуганно вскрикнула какая-то женщина, и длинные, очень стройные ноги приблизились к нему. Потом над ним склонилось красивое лицо, и голос, показавшийся вдруг очень далеким, тихо произнес:

– О! Это вы?!

Спасаясь от убийц, Болан потерял темные очки. Теперь его могли узнать все. Его лицо столько раз показывали публике по телевизору, печатали в журналах и газетах, что он был известен не меньше, чем Джон Уэйн или Пол Ньюмен.

Когда он начал говорить, то поначалу даже не узнал собственного голоса:

– Позвоните в полицию и быстро уезжайте отсюда!

Мафия не оставляла свидетелей, а ему так хотелось уберечь от неприятностей это очаровательное создание.

– Поторопитесь, уходите до того, как...

Слова путались в голове, и он не сумел закончить начатую фразу.

Другая пара ног приблизилась к нему, и первый голос произнес:

– Этот парень – Палач...

– Странный палач, – спокойно ответил второй женский голос. – Можно подумать, что он надрался.

Болан, собрав остаток сил, прошептал:

– Вас могут застать здесь со мной, уезжайте! Скорее!

Над ним склонилось самое красивое женское лицо из всех, какие он видел в своей жизни. Серьезная улыбка незнакомки – последнее, что отпечаталось в его угасающем сознании.




Глава 2


Болан купался с обнаженными нимфами в чудесных лагунах, где цвели лотосы. Но временами прекрасные нимфы смотрели на него холодными, прищуренными глазами убийц. Так продолжалось бесконечно долго, и когда он открыл глаза, то не сразу понял, бредит он или видения продолжают преследовать его наяву.

Совершенно голый, укрытый простыней, он лежал на большой кровати, которая стояла в просторной, со вкусом обставленной комнате. Плечо было забинтовано и левая рука перевязана. Рядом с ним лежала красивая молодая девушка. Она опиралась на гору подушек и читала книгу. Девушка была одета в прозрачный пеньюар; почти все лицо ее заслоняла книга, но Болан узнал длинные ноги, которые видел над собой, когда лежал на полу и терял сознание от потери крови.

В противоположном углу комнаты, на столе перед открытым окном, находился любопытный объект, привлекший его внимание. Маку показалось, что это скульптура или манекен, или изваяние Будды, принявшее женский облик. В конце концов, какая разница! Изваяние застыло в позе лотоса. В лучах солнца матовая кожа обрела цвет старой слоновой кости, голова слегка склонилась набок, а черты лица были так прекрасны, что у Болана невольно перехватило дыхание.

Мак продолжал смотреть на это воплощение совершенства, когда в комнату вошла еще одна девушка, одетая в ночную рубашку и длинный шелковый халат. Она приблизилась к кровати я внимательно взглянула на него. На вид ей было лет 25 – 26. Мягкие каштановые волосы обрамляли ее красивое лицо с чувственным ртом и великолепными глазами. Болан вопросительно посмотрел на нее, и она сказала:

– Ну вот вы и вернулись в мир красоты и света.

– О каком мире идет речь? – хрипло произнес Болан.

Она хотела ответить, но не успела, потому что девушка, лежавшая рядом с ним, оторвалась от книги и повернулась к нему.

– Наконец-то вы пришли в себя, – кокетливо проговорила она.

Болан узнал ее голос. Он слышал его еще до того, как потерял сознание или умер – он еще не понял, что с ним случилось на самом деле. С трудом повернув голову, он посмотрел на нее и тихо спросил:

– Я спал?

– Очень крепко и больше суток, – ответила она.

Высокая девушка, стоявшая у кровати, сказала:

– Я приготовлю вам поесть. Что-нибудь легкое.

Столь же бесшумно, как и вошла в комнату, она удалилась.

– Ее зовут Паула Линдлей, – сказала девушка, лежавшая рядом. – У нее незаконченное медицинское образование. Ей вы и обязаны жизнью. Можете ее благодарить за это.

– Непременно, – прошептал Болан.

Теперь он уже ясно различал все предметы и мог внимательно рассмотреть свою соседку – молодую девчонку лет 19 – 20, с большими светлыми глазами. Золотистые толстые косы падали ей на плечи, а выразительная любопытная мордашка выдавала в ней неисправимого романтика.

– Мы знали, что вас нельзя показывать врачу, – возбужденно продолжала она. – Ведь нам известно, кто вы.

Она даже захихикала от радости.

– А вы нас не знаете. Меня зовут Эви Клиффорд.

Показав пальцем на изваяние у окна, она пояснила:

– А это Рашель Силвер. Она великолепна, не правда ли? Не обращайте на нее внимание, она нудистка.

Болан удивленно покрутил головой:

– Кто-кто?

– Она нудистка и занимается йогой. Как раз сейчас она медитирует. Когда она находится в таком состоянии, к ней бесполезно обращаться. Это все равно, что разговаривать с цветком. Так она может просидеть целый день.

– Убежден, ваши соседи из дома напротив все свое время проводят у окна с биноклем в руках, – пробормотал Болан.

Девушка звонко рассмеялась:

– Да, это уж точно! Но не беспокойтесь, никто не видел, как вас доставили сюда. Вас привезли на тележке для перевозки платьев.

– На чем?

– Мы положили вас на тележку, на которой перевозим платья, и накрыли сверху готовыми изделиями и тканью, а уж потом провезли все это через кордон полицейских, – пояснила Эви.

При воспоминании об этом приключении у нее заблестели глаза.

– Когда мы увидели, что кровь из вашей раны всюду оставляет следы, мы чуть не умерли от страха.

– Да и я тоже, – саркастически произнес Болан.

Он приподнялся: комната поплыла у него перед глазами, и ему пришлось откинуться на подушки.

– Сколько времени я был без сознания?

– Почти сутки. Паула очень беспокоилась и собиралась даже купить все необходимое для капельницы, если вы не придете в себя.

– Как это?

– Ну, все необходимое, чтобы ввести вам питательные растворы в вену: бутылки, трубки, иголки и все остальное.

– Даже так?

– Короче, вы должны съесть все, что принесет Паула, иначе вам придется лежать с иголкой в



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация