А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


сказал Малони. «Ага, лысый, влип!» – И я не просто, не захватил его с собой, у меня его вообще нет, потому что я никогда не выезжал из страны.

– А паспорт вам и не понадобится, – успокоил его бородатый.

– Тогда, может, вы скажете мне, как я без паспорта попаду в Италию?

– В гробу, – сказал бородатый, и после этих слов ситуация враз перестала казаться Малони забавной шуткой.


* * *

Заведение по гравировке надгробных памятников находилось рядом с кладбищем.

Сердитый апрельский ветер, который не ощущался на улицах Манхэттена, застроенных многоэтажными зданиями, здесь, на просторе, кружил вихри из прошлогодних сухих листьев по дорожке, ведущей к деревянному домику. По бокам дорожки, засыпанной гравием, стояли мраморные плиты, на блестящей гладкой поверхности некоторых из них виднелись выгравированные надписи. Малони бросились в глаза крупные золотые буквы по черному полю: «В память Мартина Коллахэна, любимого мужа, отца и деда, 1896 – 1967». Его невольно пробрала дрожь.

Машина остановилась рядом с высоким темным предметом, который оказался полированным памятником, гораздо большим по размерам, чем тот, что высился над могилой самого Абрахама Файнштейна. Файнштейн был королем хастлеров Бронкса, Малони всегда с трепетом вспоминал его похороны. Он хотел уже сказать бородатому джентльмену, что нет необходимости обставлять все так же пышно, как похороны Файнштейна, в конце концов, он, Малони, всего лишь скромный игрок на скачках. Достаточно простого соснового гроба и краткой надписи «Малони».

Но бородач вновь ткнул ему в бок своим «люгером», подгоняя по дорожке к коттеджу, в котором размещалась контора гравировальщика. Внутри их ожидали трое. Один из них, очевидно, был хозяином, так как сразу же спросил, не желает ли кто шнапсу.

Бородатый сказал: «Нет, у нас есть дело. Некогда тут распивать, пока дело не закончено». Двое других посмотрели на Малони, и один из них сказал:

– Гауд, это не тот покойник.

– Сам знаю, – ответил бородатый джентльмен.

Значит, его зовут Гауд, подумал Малони, и вздрогнул, когда тот добавил:

– Ничего, этот тоже сойдет.

– А где же настоящий покойник? – спросил второй.

На нем был твидовый пиджак с кожаными нашлепками на локтях, и он очень смахивал на сельского сквайра из Уэльса.

– Он выскочил из машины на Четырнадцатой улице, – ответил Гауд.

Малони нашел его ответ очень остроумным, хотя по лицу Гауда с уныло опущенными уголками глаз не скажешь, чтобы он был горазд на шутки.

– Не важно, О'Брайен, – продолжал Гауд, – из этого джентльмена тоже получится отличный покойник.

О'Брайен, тот парень в пиджаке с кожаными заплатами, уставился на Малони с явным интересом, даже несколько патологическим. Решив, что настал момент ознакомить присутствующих со своим собственным отношением к теме, Малони сказал:

– Джентльмены, лично я не думаю, что из меня получится отличный покойник.

– Не бойтесь, зато у вас все отлично получится, – ободрил его Гауд.

– Нет, серьезно, джентльмены, – настаивал Малони, – я знаю десятки других людей, у которых это выйдет гораздо лучше. Если угодно, я могу хоть сейчас назвать вам троих, с которыми только сегодня встречался по небольшому финансовому вопросу и которые действительно намного лучше меня подойдут на эту роль.

– Он слишком длинный, – раздумчиво протянул О'Брайен, не обращая на слова Малони ни малейшего внимания.

– Верно, я слишком длинный, – охотно подтвердил Малони. – И кроме того, учтите, что мой дядя – судья.

– Так кто-нибудь хочет шнапсу? – спросил гравер.

Третий человек, находившийся в конторе, до сих пор не проронил ни слова. Он сидел на краю стола, одетый в превосходно сшитый костюм, на его шелковом, в тон темно-синему костюму, галстуке блестела крохотная золотая заколка в форме буковки «К». Он молча изучал Малони холодными голубыми глазами. Малони тут же пришел к заключению, что это босс.

– Что вы думаете, босс? – оборачиваясь к нему, спросил О'Брайен.

– Полагаю, он подойдет, – сказал босс низким тихим голосом.

Все боссы так говорят, подумал Малони, и выглядят точно так же, как этот К., – маленького роста, худой, как стилет, со своим инициалом на галстучной заколке, с бесстрастным взглядом и редеющими волосами, зачесанными поперек разрастающейся лысины. Да, этот парень типичный босс.

– А если у него и вправду дядька судья? – засомневался О'Брайен.

– У него вообще нет никакого дядьки, не то что судьи, – заметил К.

– А выглядит он так, что его дядька вполне может быть судьей или по меньшей мере олдерменом.

– Так оно и есть, – с достоинством сказал Малони.

– И вообще, откуда мы знаем, может, он сам судья, или олдермен, или детектив?

– Вот именно, – сказал Малони, – вы же этого не знаете…

– Представляете, в какую историю мы можем вляпаться, если случайно схватили какую-то важную шишку?

– Да, – сказал Малони, – поразмыслите об этом.

К, задумчиво изучал Малони, размышляя над этим предположением, и наконец сказал:

– Никакой он не шишка.

– Я попросил бы! – оскорбленно воскликнул Малони.

– В любом случае, – сказал О'Брайен, – он слишком долговязый.

– Для гроба? – спросил Гауд, и Малони снова содрогнулся.

– Нет, для костюма.

– Можно отпустить брюки.

– Вообще на меня очень трудно подогнать одежду, – сказал Малони. – Правда, джентльмены, я бы не хотел, чтобы у вас возникали из-за меня какие-либо проблемы. Если костюм мне не подойдет…

– Он ему подойдет, – очень тихо и зловеще сказал К.

– Да он треснет на нем по швам.

– Ему только долететь до Рима.

– Не надо было упускать того типа, – сказал О'Брайен Гауду. – Костюм был сшит специально для него.

– Он вдруг выскочил из машины, – сказал Гауд и беспомощно развел руками. – Что же мне было делать? Гнаться за ним по Четырнадцатой улице, когда самолет вот-вот улетит? – Он пожал плечами. – Ну, мы и схватили первого попавшегося. – Оценивающе осмотрев Малони, он сказал:

– Тем более, по-моему, из него получится вполне нормальный покойничек.

– Нужно было подыскать кого-нибудь поменьше ростом, – раздраженно сказал О'Брайен.

– Не было там никого поменьше ростом, на том углу, – сказал Гауд и тяжело вздохнул. – Кажется, я бы выпил немного шнапсу.

– Сейчас не до шнапса, – сказал К.

– Верно, – сразу согласился Гауд, – сейчас не до шнапса. Где костюм, О'Брайен?

– Ступай принеси костюм, – сказал О'Брайен мужчине, который предлагал всем шнапс.

Тот покорно направился в соседнюю комнату, бросив через плечо:

– Он ему не подойдет.

Остальные молча сидели, ожидая, когда он вернется. Лысый водитель чистил ногти длинным лезвием ножа. Что за жуткая привычка, брезгливо подумал Малони.

– Как вас зовут? – спросил он водителя.

– Питер, – ответил тот, не отрываясь от своего занятия.

– Очень рад с вами познакомиться.

Водитель только коротко кивнул, словно находил бесполезным пускаться в разговоры с человеком, которому вскоре предстояло умереть.

– Послушайте, – сказал Малони, обращаясь к К. – я действительно не хотел бы стать покойником.

– У вас нет выбора, – сказал К. – У нас нет иного выхода, а следовательно, его нет и у вас.

Это звучало достаточно логично. Малони был восхищен логикой, но отнюдь не самой мыслью.

– Все же… мне всего тридцать шесть лет, – сказал он, убавив себе два, нет, почти три года.

– Порой машины сбивают даже маленьких детишек, – сказал Питер, продолжая чистить ногти. – Подумайте о них.

– Я им очень сочувствую, – сказал Малони, – но сам я надеялся дожить до почтенного возраста.

– Надежда – хрупкая вещь, имеющая свойство разбиваться, – произнес К., с таким видом, словно он цитировал какое-то произведение, но Малони не мог его припомнить.

Гравер вернулся в комнату, неся на плечиках черный костюм.

– Рубашку я оставил, – сказал он. – Она определенно ему не подойдет. Какой размер рубашек вы носите? – спросил он Малони.

– Пятнадцатый, – сказал Малони. – А рукав – пятый.

– Пусть остается в своей рубашке, – сказал К.

– Я бы предпочел остаться и в своем костюме, – сказал Малони, – если это вас устроит.

– Нас это не устроит, – сказал К.

– Вообще-то, – продолжал Малони, – я бы хотел пойти домой или лучше поехать на «Эквидакт». Если вас интересует, джентльмены, у меня есть самые свежие сведения о лошадке по имени…

– Ладно, пусть остается в своей рубашке, – перебил кандидата в покойники К.

– В желтой рубашке?! – возмущенно переспросил О'Брайен.

– С чего ты взял, что она желтая? – сказал К. – Какого цвета ваша рубашка?

– Она кремовая.

– Вот видишь, она не желтая, а кремовая, – сказал К.

– Но выглядит желтой!

– Ничего подобного, она настоящего кремового цвета.

– Оденьте его в костюм, – распорядился К.

– Джентльмены…

– Давай одевайся, – сказал Гауд и сделал угрожающий жест своим «люгером».

Малони принял костюм из рук О'Брайена.

– Где мне переодеться? – спросил он.

– Здесь, – сказал Гауд.

Малони надеялся, что белье на нем чистое, мать приучала его следить, чтобы нижнее белье и носовой платок всегда были чистыми. Он снял свои брюки, сразу ощутив холодный апрельский воздух, задувающий в щель под дверью.

– У него трусы в горошек, – сказал Питер и издал короткий звук, обозначавший у него смех. – Труп в трусах в горошек – лихо, ничего не скажешь!

Брюки костюма оказались слишком узкими и короткими. Малони не смог застегнуть их на поясе.

– Просто поднимите «молнию», насколько это возможно, – сказал К. – Этого будет достаточно.

– Они будут спадать, – сказал Малони, перекладывая свое имущество в двадцать центов в новые брюки.

– Вы все равно будете лежать, так что они не будут спадать, – сказал О'Брайен и протянул ему пиджак.

Пиджак был из той же черной ткани, что и брюки, но на подкладке, поэтому казался значительно тяжелее. Впереди у него были три крупные черные пуговицы размером с пенни, а на рукавах – по четыре пуговицы меньшего размера. Пуговицы напоминали шляпки грибов, но не круглые, а ограненные сверху и по бокам – что и говорить, пиджак казался весьма франтоватым благодаря этим не совсем обычным пуговицам.

Малони натянул его на плечи и попытался подтянуть среднюю пуговицу к соответствующей петле. В плечах было слишком тесно, под мышками жало, Малони выдохнул воздух и сказал:

– Все-таки он мне слишком мал.

– Отличный пиджак, – сказал К.

– Из какого он сшит материала? – спросил Малони. – Он шуршит.

– Это шелк, – сказал О'Брайен и посмотрел на К.

– Он так приятно шуршит, словно что-то нашептывает, – сказал Малони.

– Это вы слышите шелест ангельских крыльев, – сказал Питер и снова выдал свою имитацию смеха.

Остальные тоже засмеялись, кроме Гауда, который, как показалось Малони, вдруг стал очень бледным.

– Ну ладно, – сказал он, – давайте с этим кончать, времени осталось совсем ничего.

– Уложите его в гроб, – сказал К.

– Послушайте, – запротестовал Малони, – я женатый человек! – что не вполне соответствовало истине, поскольку он развелся год назад.

– Мы пошлем вашей жене венок, – сказал Гауд.

– У меня двое детей!

Это уже было абсолютной ложью. У них с Ирэн не было детей.

– Очень сожалею, – сказал К. – Но к несчастью, на этой земле горе не щадит даже маленьких детей. – И снова это прозвучало как цитата, которую Малони не смог узнать.

– Я – уважаемый профессор Сити-колледжа, – сказал Малони, что было весьма близко к правде, так как он был продавцом энциклопедий. – Могу вас уверить, что по мне будут глубоко сожалеть.

– О тебе вообще никто не станет сожалеть, – сказал Гауд, что было полным вздором.

В это мгновение кто-то стукнул Малони по затылку. Это Питер, в последнюю секунду подумал он, грязная крыса Питер.




Глава 2

КРЮГЕР


Определенно, это запах хлороформа.

Когда Малони было шесть лет и ему должны были удалять гланды, отец пообещал ему после операции кучу мороженого, но ни словом не упомянул об анестезии хлороформом. Он навсегда запомнил тот отвратительный запах и сейчас сразу угадал его присутствие в гробу. Конечно, сказал он себе, нужно радоваться тому, что остался живым, если только действительно не умер. Но нет, он действительно ощущал себя живым. Он мог дышать, хотя и с трудом из-за сжимающего грудную клетку тесного пиджака.

Малони заметил, что кто-то чуть сдвинул крышку гроба, оставив небольшую щель. Кто бы то ни был, он поступил в высшей степени предусмотрительно, иначе Малони давно задохнулся бы.

Затем он сообразил, что, вероятно, его и не собирались убивать, потому что в противном случае тот неожиданный удар по затылку, который лишил его сознания, следовало бы признать бесполезной и бессмысленной тратой сил. Он вспомнил, что сразу после удара, когда у него потемнело в глазах… хотя, точнее, это была не тьма, а бешено вращающиеся разноцветные круги, – он успел с ликующей радостью осознать, что его не хотят по-настоящему убить, после чего замертво рухнул на пол.

Если не считать мерзкого запаха хлороформа, внутри гроб был вполне приличным, просторным и удобным, обитый шелковой материей, которую он мог осязать, но не видел из-за темноты, так как в щель под сдвинутой крышкой свет совсем не проникал. В общем, ему пришлось признать, что, несмотря на то, что он не умер, предоставленный ему гроб оказался не менее роскошным, чем у Файнштейна. Став его невольным обладателем, Малони испытывал самолюбивое удовлетворение при мысли, что в некотором отношении его гроб даже лучше файнштейновского. Он не знал, находится ли еще в самолете по пути в Рим, так как не представлял, сколько времени лежал без сознания. Содрогания корпуса самолета он не ощущал, вероятно, благодаря надежному закреплению гроба на полу салона.

Он лениво размышлял, почему человек, первоначально выбранный на роль покойника, сбежал из лимузина на Четырнадцатой улице, а также о том, кто же были эти люди в конторе гравера, люди, которым бы не мог отказать в присутствии вкуса, если судить по прекрасному дорогому гробу и по превосходно сшитому костюму.

Лежать в гробу было удобно и спокойно.

Постепенно ему начинало нравиться лежать в нем. С комфортом вытянувшись на шелковом ложе во весь свой рост, он мог спокойно предаваться размышлениям – роскошь, которой он лишился с тех пор, как на ипподроме «Янкер» впервые решился поставить на рысаков. Это было два года назад, и, к несчастью, он сразу выиграл сто долларов. Но что толку понапрасну сожалеть о прошлом? Во всяком случае, он не оказался бы сейчас на пути в Рим (или, может, уже в нем, насколько ему кажется), не будь он хастлером, играющим на скачках, которого Хиджоу спустил с лестницы, в результате чего он



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация