А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


в живых… а братьев у меня нет.

Он подошел к ней так близко, что она увидела стальной блеск его серых глаз.

– Верно, – неожиданно тихо сказал он. – Но теперь у меня есть ты.




Глава 4


Но теперь у меня есть ты.

Его смуглое лицо с отросшей за сутки щетиной… эта медленно расплывающаяся по лицу улыбка… этот сочный низкий голос… Неудивительно, что ее бросило в дрожь.

Он говорил правду. Он не причинил ей вреда и не надругался над ней.

Но почему-то она чувствовала, что его счеты с ней еще не закончены.

Она храбро встретилась с ним взглядом.

– Ответь мне: ты видел его?

– Видел – кого?

– Моего отца! Ты говорил, что он был среди нападавших, но я должна знать, видел ли ты его лицо. Потому что могу поклясться, что мои соплеменники не бросают умирать раненых. Мой отец никогда не допустил бы такой кровавой бойни!

Он долго молчал, потом сказал:

– Я не видел его лица. Но я отлично знаю боевой клич воинов клана Монро и цвета их пледов. К тому же цвет его волос не спутаешь ни с чем.

– У тебя нет ни малейшего сомнения в том, что ты ошибся? Не думаешь, что это было предательство и кто-то хотел свалить вину на моего отца?

– Нет. Я совершенно уверен, что это был твой отец, – заявил Камерон сквозь зубы. – И на твоем месте я не стал бы искать оправданий.

Мередит так крепко сжала кулаки, что ногти врезались в ладони. Возмущение, кипевшее в ее душе, вдруг прорвалось наружу.

– Ты считаешь, что победил меня, потому что я женщина! – вскричала она. – Потому что я слабее, а ты сильнее. Будь я мужчиной, ты не осмелился бы тронуть меня. Ты просто жалкий негодяй! Мерзкое животное! Все, что ты делаешь, отвратительно, и сам ты отвратителен!

Она стояла перед ним, вызывающе вздернув подбородок и широко расставив грязные босые ноги. Камерон был поражен и возмущен. Она назвала его отвратительным! Да как она смеет говорить такое, эта набожная монашка! И как она смеет говорить, что он ошибается и вовсе не ее соплеменники уничтожили его родню? Если там и было предательство, то исключительно со стороны ее отца!

Он был взбешен, но постарался сдержать свою злость, потому что знал, что пожалеет потом, как и она пожалеет, что вызвала его гнев.

– Ты закончила? – спросил он спокойным тоном. Она некоторое время молча смотрела ему в глаза.

Камерон был уверен, что следующий взрыв возмущения не заставит долго ждать себя. Ее губы раскрылись, потом крепко сжались. В глазах, опушенных темными ресницами, бушевала ярость. Однако она так ничего и не сказала.

– Буду считать, что ты ответила «да». – Он свистом подозвал коня. – В таком случае продолжим наш путь. Но имей в виду, дорогуша, – произнес он, легко вскакивая в седло, – будь ты мужчиной, ты давно уже лежала бы в могиле.

Он тронул пяткой бок Счастливчика, и животное сорвалось с места. На этот раз Камерон не был расположен соразмерять его скорость с ее скоростью. Он был слишком зол на эту девчонку!

Вскоре лес поредел. Плывущие высоко над головой облака отбрасывали на землю тени. Впереди виднелись холмы, покрытые нежной весенней зеленью.

И тут до слуха Камерона донесся какой-то негромкий звук – едва слышный сдавленный крик отчаяния. И наступила тишина.

Камерон быстро оглянулся.

Мередит была сзади, чуть справа от него. Он остановил Счастливчика и окликнул ее:

– Эй, не нужна ли помощь?

Она бросила на него сердитый взгляд и ничего не сказала, продолжая идти вперед. Что бы ни случилось, она, похоже, уже вполне оправилась и шагала как ни в чем не бывало.

– Ну как хочешь, – холодно сказал он, задержавшись на ней взглядом.

Он еще вчера заметил, что она настоящая красавица, но сейчас ему показалось, что это слишком слабое определение для ее внешности. При свете дня она была такой красивой, что дух захватывало. И не имело значения, что она перемазалась в грязи, а волосы, длинными прядями спускавшиеся до изящных узких бедер, свалялись и висели космами. Отвратительное платье порвалось, и сквозь прорехи проглядывали такие соблазнительные округлости розовой плоти, какие он не мог и вообразить у представительницы враждебного клана! Ему очень не хотелось признавать ее красоту, поскольку в ее жилах течет мерзкая кровь Монро, но красота есть красота, и с тем, что видят его глаза, не поспоришь.

Камерон ехал теперь медленно. Он заметил, что она начала прихрамывать. Он уже десять раз был близок к тому, чтобы схватить ее и посадить в седло перед собой, и десять раз себя останавливал. Почему она не попросит его остановиться? Эта маленькая дурочка продолжала идти со стоическим упорством!

Они добрались до неширокой реки, которая вилась по узкой лесистой горной долине, и тут Мередит упала. Лицо ее исказила гримаса боли. Правда, она проворно поднялась на ноги. Если бы он в это время не смотрел на нее, то ничего бы не заметил. На этот раз Камерон не стал раздумывать. Он развернул Счастливчика, остановился перед ней и соскочил на землю.

– Стой! – крикнула она, выставив вперед руку, словно защищаясь.

– Сядь! – приказал он.

Она не подчинилась и попятилась от него.

Схватив ее за локоть, он, ворча, притянул ее к себе, ожидая, что она будет сопротивляться. Но она подчинилась и осела на землю, уставившись на него огромными глазищами.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросил он, только теперь осознав, что сам смотрит на нее сердито. Неужели ее можно заставить подчиниться лишь с помощью сурового взгляда? – Покажи свои ноги, – строго потребовал он.

– В этом нет необходимости!

Она хотела поджать под себя ноги, но Камерон ее опередил. Он положил руку на ее бедро выше колена, она дернулась и попыталась отползти. Камерон слегка надавил на бедро пальцами, чтобы напомнить ей, что она не свободна.

Она замерла. Кажется, он ее здорово напугал. Она покраснела до корней волос.

Он был очень доволен. Ага! Значит, ее сопротивление можно сломить не только суровым взглядом, но и прикосновением! ,

Он оказался прав в своих предположениях, хотя это ему не принесло удовлетворения. Подошвы ее ног были сбиты и кровоточили. Его удивляло, как она могла даже стоять, не говоря уже о том, чтобы ходить. Он выругал ее, а заодно и себя за то, что позволил ей так долго идти пешком.

Он усадил ее на берегу, плавно спускающемся к воде. Потом достал из сумы на боку Счастливчика полосу льняного полотна и по откосу, заросшему темно-зеленым папоротником, спустился к воде. Она следила за каждым его шагом, словно испуганная лань, готовая в любой момент броситься наутек, однако когда он вернулся, то застал ее на том же месте, где оставил. Правда, когда он опустился рядом с ней на колени, она явно занервничала.

Он как можно осторожнее стер с ее ног грязь, смешанную с кровью. Сделав это, он вытащил из ножен кинжал. У нее от испуга округлились глаза, но, как ни странно, она не сделала попытки отползти в сторону, а лишь стиснула руки. Он заметил, что они у нее маленькие и изящные, как и остальное тело.

Несколько колючек глубоко вонзились в пятку. Он решил извлечь их при помощи кинжала. Мередит громко задышала, однако протестовать не стала.

– Почему ты не сказала мне? – резко спросил он. – Могла бы сесть на коня.

– Я сама пожелала идти пешком.

Таких упрямиц он еще никогда в жизни не встречал! Камерон презрительно фыркнул.

– Очень глупый поступок.

– Ничуть не глупый!

– А какой же? Только не рассказывай мне, как Иисус Христос нес свой крест, ступая окровавленными ногами, и что ты своим глупым кривляньем подражаешь ему.

Она судорожно глотнула воздух.

– Что ты сказал? Да как ты смеешь смеяться над Ним?

– Леди, я так же, как и вы, верю в Бога. Однако я считаю, что те, кто добровольно обрекает себя на мучения, полные болваны.

Она сердито сверкнула на него глазами.

– Я начинаю понимать, почему Всевышний отвернулся от Маккеев, особенно от такого, как ты!

Камерон стиснул зубы. Какая наглость! Она оскорбила не только весь клан, но и его самого! Временами ему казалось, что он по ошибке выкрал из монастыря не ту женщину, потому что эта мегера была совсем не похожа на милую застенчивую девушку, о которой он был наслышан. То она была покорной, дрожащей, робкой, то вдруг делала такое, на что не осмелился бы ни один мужчина, которому дорога собственная жизнь!

Настроение у него совсем испортилось. Он свистом подозвал коня, поднялся на ноги и схватил Мередит в охапку, словно вынул утку из гнезда. Появился Счастливчик, и Камерон, усадив ее на жеребца, вскочил в седло.

– Дальше поедешь верхом, – только и сказал он. Мередит, очевидно, поняв, что его терпение иссякло, не стала спорить…

По крайней мере в данный момент. Они проехали несколько миль вверх по течению. Камерон остановил коня у воды, чтобы оценить ситуацию. Обычно здесь было неглубоко, но на прошлой неделе шли дожди, и вода, хотя и не вышла из берегов, стояла выше уровня, обычного для начала лета. Однако он и его люди без труда переправились на другой берег, когда ехали в Конниридж, и он подумал, что сейчас они тоже благополучно форсируют преграду.

Он легко соскочил на землю и указал рукой на поляну за речкой.

– Там мы заночуем, – сказал он.

Она взглянула туда, куда он показывал. Он и не подозревал, что она оцепенела от страха при виде мирной полянки.

– Там? За речкой? – Да.

– Но… придется перебираться на другой берег.

– Да!

– Но моста нет! Как же мы переберемся? Он принял ее испуг за упрямство.

– Река течет с востока на запад. Мы едем на север. Значит, нам надо ее переплыть.

– Разве нельзя подождать до утра?

– Мы не будем ждать. Мы двинемся вперед прямо сейчас.

– Но… – пробормотала она, – там глубоко.

– Не очень.

– Но как мы будем перебираться? – произнесла она дрогнувшим голосом.

– Ты можешь сидеть на Счастливчике. А я переведу его через реку.

Он вошел в воду, держа коня под уздцы. Когда они уже преодолели треть пути, дно неожиданно ушло из-под ног Камерона: уровень воды оказался выше, чем он ожидал. Он выругался и поплыл. Счастливчик испуганно повел глазом и вскинул голову. Но хозяин что-то сказал ему, потрепал по шее, и животное успокоилось. Река стала еще глубже, и вскоре конь тоже перестал доставать ногами до дна. Камерон оглянулся и увидел, что Мередит бледная как полотно вцепилась в конскую гриву. Вода достигала ее бедер. Течение толкнуло коня вбок, он заржал и поплыл быстрее. Но Мередит не удержалась в седле. Камерон услышал, как она, вскрикнув, упала, подняв фонтан брызг.

Мгновение спустя ее голова появилась на поверхности, и на миг их взгляды встретились. Лицо ее исказилось от страха. У него екнуло сердце. Только сейчас он понял, что скрывалось за ее нежеланием идти в воду:

она не умела плавать! Он поплыл к ней, но быстрое течение успело отнести ее в сторону. Он понял, что так ему никогда не догнать ее, резко изменил направление и поплыл к берегу.

Выбравшись из воды, он побежал по берегу, не выпуская ее из виду. Более умелый пловец поплыл бы по течению, стараясь удержаться на поверхности, пока не достигнет безопасного места. А она из последних сил старалась плыть против течения. Она била по воде руками, голова ее то появлялась, то исчезала под водой, течение бросало ее, словно щепку.

Впереди река делала изгиб, и Камерон прыгнул на упавшее поперек течения обомшелое бревно, чудом сохранив равновесие. Теперь он оказался чуть ниже ее по течению. Через мгновение течение должно было вынести ее в спокойную заводь. Он набрал в грудь воздуха и бросился в воду.

Камерон вынырнул рядом с ней. Он успел схватить ее, пока она снова не ушла под воду, и прижал к себе.

Она закинула руки ему на шею. Остекленевшими от ужаса глазами она взглянула на него.

– Не дай мне утонуть! – крикнула она. – Только не дай мне утонуть!

Он еще крепче прижал ее к себе.

– Я держу тебя, дорогуша, – произнес он громко. – А теперь слушай меня. Держи голову над водой и не сопротивляйся.

Он всего за десяток взмахов достиг берега. Встав на дно, он подхватил ее на руки и вынес на траву. Счастливчик стоял рядом и мирно ощипывал с куста листочки.

Камерон остановился в замешательстве. Его очаровательная пленница не спешила отпускать его. Мягкие нежные ручки все еще крепко обнимали его за шею, а тело прижималось к нему так, будто, кроме него, ей не нужен был никто на свете.

Судя по ее прерывистому дыханию, она все еще была напугана, но постепенно щеки ее начали розоветь.

На его губах появилась слабая улыбка.

– Леди, – пробормотал он, – если вы оглянетесь вокруг, то увидите, что опасность утонуть вам больше не угрожает.

Она подняла голову, задев макушкой его подбородок.

– А-ах, – тихо произнесла она.

Но так и не пошевелилась. Его темные брови удивленно поползли вверх. Он смущенно откашлялся и положил Мередит поудобнее.

Кажется, только теперь до ее сознания дошло, что она находится в его объятиях. Она мгновенно пришла в себя и, судорожно глотнув воздух, отпрянула от него. Как ни странно, это его немного обидело. Он опустил ее на землю.

Почувствовав себя на свободе, она отскочила в сторону, затем, пошатнувшись, нетвердой походкой направилась к группе вековых дубов и уселась на землю. Камерону показалось, что она опустилась на землю потому, что ноги ее не слушались.

Он последовал за ней.

– Почему ты не сказала мне, что не умеешь плавать? Она промолчала.

– Отвечай, – потребовал он.

Она



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация