А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


которого ты так горячо веришь? Может быть, он наказывает тебя за то, что ты сомневаешься?» Она разочаровала своего отца, а теперь разочаровала и Господа.

– Один Господь может судить о том, достоин человек или нет.

Лицо его вспыхнуло гневом, причину которого она не могла понять. Он шагнул к ней и поднял руку. Стараясь побороть страх, охвативший ее при виде занесенного кулака, Мередит призвала на помощь всю свою храбрость, чтобы выдержать удар…

Но удара не последовало. Она замерла, почувствовав, как теплые пальцы прикоснулись к ее коже и сняли с нее распятие.

Мередит была потрясена, но старалась не показать этого.

– Считай, что я отдаю тебе на хранение свое распятие, – гордо ответила она, скользнув взглядом по цепочке, свисавшей с его пальца. – Однако могу поклясться, что скоро оно вновь вернется ко мне.

Он стиснул зубы. У нее замерло сердце, когда он, раскачав распятие на цепочке, поймал его в ладонь и сжал в пальцах с такой силой, что побелели костяшки. На мгновение ей показалось, что он зашвырнет его куда-нибудь и она лишится распятия навсегда.

Но он сунул его за пазуху и сказал:

– Пора идти.

Мередит прикоснулась пальцами к тому месту, где прежде висело распятие. Без него она чувствовала себя голой. Но ведь она поклялась возвратить его назад.

Он свистнул. Тут же появились Иган и Финн, которые вели за собой лошадей.

Ее охватила паника. Не могла она больше ехать с ним в одном седле и все время ощущать рядом его твердое, как каменный столб, тело. Она стиснула руки, чтобы унять дрожь.

– Я поеду, но не сяду ни впереди, ни позади тебя и ни с одним из твоих людей.

Он напрягся. Она была уверена, что ей это не показалось.

– Ты не поедешь ни впереди, ни позади меня? С Финном и Иганом ты тоже отказываешься ехать?

Он говорил очень тихо, но чувствовалось, что это затишье перед бурей.

– Черт побери, женщина, – проворчал у нее за спиной Финн, – да как ты смеешь…

– Заткнись, Финн! – сердито буркнул Камерон. – И тем не менее ты говоришь, что поедешь с нами, – продолжил он все тем же спокойным тоном.

– Да, – упрямо повторила она.

– Может быть, объяснишь?

У нее бешено заколотилось сердце. Уж не сошла ли она с ума, решившись бросить ему вызов?

– Я не поеду верхом, – заявила она, – я пойду пешком.

Он медленно перевел взгляд на ее босые ноги, выглядывающие из-под рваного платья, и вскинул брови. Казалось, эта ситуация его забавляла.

– Но на тебе нет ни сандалий, ни сапог.

Это и без его слов было очевидно, и она почувствовала себя дурочкой.

– Верно, – сказала она, высокомерно задрав подбородок. – Очень любезно с твоей стороны напомнить мне об этом.

Он прищурился.

– Ты что-то слишком дерзка нынче.

– Нет, сэр. Это не дерзость.

Мередит замерла, не зная, чего от него ожидать. Она не удивилась бы, если бы он схватил ее и Посадил на коня. Он выкрал ее из монастыря, а сейчас, к ее удивлению, вел себя необычайно сдержанно. Лишь позднее она поняла, что ей следовало быть осторожнее.

– Ты поранишь ноги.

– Твоя забота меня очень трогает. Но не беспокойся, все свои мучения я посвящу искуплению твоих грехов.

Смиренный тон, которым были сказаны эти слова, не обманул его, на что она и рассчитывала. К тому же он наверняка понял, что она намекает на похищение ее из монастыря. Это было своего рода объявление войны. Она понимала, что он сильнее и что победа, несомненно, останется за ним, тем не менее не хотела подчиниться ему без боя.

Не сказав ни слова в ответ, он подошел к Игану и что-то прошептал ему на ухо. Неизвестно, какие он дал указания, но Иган и Финн моментально собрали свои пожитки и ускакали прочь.

Задумчиво посмотрев на облачко пыли, взбитое копытами их коней, Мередит обернулась к Камерону.

– Куда это они? – спросила она.

– Я отослал их домой. У нее пересохло в горле.

– А как же ты?

– Не беспокойся, – насмешливо произнес он, – мы скоро последуем за ними.

– Значит, мы остались одни? – Она покраснела, поняв, насколько глупо звучит ее вопрос.

Ей стало страшно. В голове кружилось множество мыслей. Зачем он отослал Игана и Финна? Что он затевает? Может быть, он хочет изнасиловать ее?

Она вспомнила, как он решительно заявил, что она вызывает у него отвращение. Но Мередит была не настолько наивна. Она знала о темных желаниях, которые овладевают мужчинами, когда похоть заставляет их забыть обо всем. Мужчине не обязательно испытывать желание или любовь, чтобы овладеть женщиной… чтобы подчинить женщину своей воле. Некоторые считали это своего рода наказанием. Может быть, и он хочет наказать ее таким образом? Может, он хочет унизить ее тем единственным способом, которым мужчина может унизить женщину?

Нет. Едва ли он осмелится сотворить такое с женщиной, которая готовилась стать монахиней.

Но она не была монахиней и теперь уже никогда не будет.

А он был человеком, для которого не существовало запретов. Разве он уже не доказал это? Вторгшись в монастырь, он нарушил неприкосновенность этого священного приюта!

А может быть, он хочет убить ее? Впрочем, если бы он хотел ее убить, то мог бы давно сделать это… причем на глазах у своих людей.

Она вздернула подбородок.

– Имей в виду, Камерон Маккей! Я так просто тебе не отдамся!

Его губы искривились в усмешке.

– Имей в виду, Мередит Монро, целомудренная, добродетельная леди! Я тебя об этом не просил!

Мередит подумала, что она, по правде говоря, уже не целомудренна и не добродетельна. Он заставил ее вспомнить о пережитом позоре, и она разозлилась на него за это.

– Ты обвинила меня в трусости, – продолжал он. – Теперь я вынужден доказать тебе, что я не трус и могу без посторонней помощи держать тебя в повиновении.

С этими словами он повернулся и направился к своему коню по кличке Счастливчик, который пощипывал сочную траву на берегу ручья, и быстро оседлал его. Мередит, не двигаясь, стояла там, где он ее оставил. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя так глупо! Если бы можно было убежать! Но босиком далеко не убежишь, он ее догонит в два счета…

Он вернулся быстрее, чем ей хотелось бы. Восседая на своем коне, он казался таким большим, таким сильным и, к ее досаде, таким неукротимым.

Он не остановился возле нее, а не спеша проехал мимо. Ее мягкие губы вытянулись в прямую линию. Она укоризненно уставилась в его спину. Уж не ожидает ли он, что она побежит за ним, словно ребенок, который боится, что его бросили? Нет уж, этого он не дождется!

Проехав немного, он оглянулся через плечо. Увидев, что она не двинулась с места, он удивленно поднял брови и осадил коня.

– Только не говори мне, что передумала, – вкрадчиво сказал он и покачал головой. – Слишком поздно. Ты пожелала идти пешком, что ж, так и быть, я поеду помедленнее. Но хочу предупредить тебя, дорогуша. Я не стану тебя жалеть, когда ты будешь умолять меня посадить тебя в седло. Ты решила поупрямиться, и я не стану подбирать тебя, когда ты будешь спотыкаться и еле передвигать ноги. Ты будешь делать то, что я скажу, и тогда, когда я прикажу. Если даже я прикажу тебе именовать себя Господом Богом…

– Для меня нет иного Бога, кроме Отца Небесного, – произнесла Мередит, воздев глаза к небу, – и кроме него, я никому не буду поклоняться.

Он невесело усмехнулся.

– Если бы ты была не из монастыря, мы могли бы обсудить эту тему. И заруби себе на носу, дорогуша: я позволил тебе идти пешком не потому, что ты так захотела, а потому, что так хочу я.

Он так хочет! Мередит даже рот открыла от удивления. Силы небесные, что она натворила! Мередит не могла бы сказать, на него ли она злилась или на себя за собственную глупость! Умолять его посадить ее на коня! Ишь, чего захотел! . Не сказав больше ни слова, он послал коня вперед.

Мередит, подождав несколько секунд, сделала первый шаг.

На этот раз он даже не потрудился оглянуться.

Он не солгал. Вскоре они оказались на лесистом склоне холма. Сухая еловая хвоя, покрывавшая землю, больно впивалась в подошвы босых ног. Мелкие камешки на каждом шагу врезались в кожу, заставляя ее морщиться. Ей приходилось сосредоточивать все внимание на том, чтобы передвигать ноги. Она едва тащилась, отставая от него все больше и больше.

Около полудня он остановил коня и терпеливо ждал, когда она его нагонит.

– Как твои ноги? – любезно поинтересовался он, стоило ей приблизиться.

Мередит скрипнула зубами. Ей очень хотелось сердито напомнить ему, что, если бы он не выкрал ее из монастыря среди ночи, она не оказалась бы в таком неприятном положении. Однако пешком она шла по своей воле…

Он был прав. Она была слишком упряма, чтобы изменить свое решение.

– А тебе разве не все равно?

– Я интересуюсь только потому, что из-за этого мы слишком медленно продвигаемся вперед.

Мередит сердито взглянула на него. Мерзавец! С трудом взяв себя в руки, она вежливо произнесла:

– Ты еще не сказал мне, куда мы направляемся. Наверное, сообщать ей это не входило в его планы, потому что он промолчал.

Она сделала еще одну попытку. – Мы направляемся на северо-запад, – сказала она и вздохнула, – к землям клана Монро.

Он, прищурившись, посмотрел на нее. Мередит подумала: похоже, он не ожидал, что она это заметит. Потом уголки его губ дрогнули в язвительной улыбке.

– На северо-запад, – согласился он, – но к землям Маккеев.

Земли Монро. Земли Маккеев. Какая разница? В любом случае она была его пленницей. Многие месяцы в Конниридже она находила успокоение в незыблемом распорядке дня, не подвластном никаким потрясениям, происходящим за стенами монастыря, а теперь оказалась в незнакомом мире и не ведала, что принесет ей грядущий день. Она не знала даже, что произойдет через час, потому что ее жизнь оказалась в руках этого неотесанного шотландского горца Камерона Маккея! И от нее ничего не зависело. Она была целиком и полностью в его власти! Мередит чувствовала, что близка к истерике.

«Возьми себя в руки!» – приказал внутренний голос. Пусть она не могла изменить обстоятельства, но себя контролировать она обязана, подумала Мередит. Она сделала глубокий вдох, надеясь успокоиться. Впрочем, она знала один верный способ достичь этого.

Она опустилась на колени, закрыла глаза и, осенив себя крестом, молитвенно сложила руки.

– Не испытывай мое терпение, женщина! Чем ты, черт возьми, занимаешься? – послышалось недовольное восклицание.

Губы ее перестали шевелиться. Не открывая глаз, она спокойно сказала:

– Я молюсь.

– Опять?

«Ослеп он, что ли?» – подумала Мередит, не удостоив его ответом.

Он выругался в сердцах, звякнула конская сбруя, послышались тяжелые шаги. В следующее мгновение сильные руки схватили ее под локти и поставили на ноги. Он развернул ее лицом к себе.

– Я не причинил тебе вреда! Не надругался над тобой, не избил тебя! Так чего же ты хочешь?

Он снова пришел в ярость. Она чувствовала, что он с трудом сдерживает гнев. Какой он высокий! Гораздо выше, чем ее отец или даже дядюшка Роберт, который был самым высоким человеком в замке Монро.

Она поняла, что ее молитва вызывает у него раздражение, и подумала, что этот человек, наверное, не верит в Бога. Но то, что человек может быть к тому же еще и глупым, было выше ее понимания.

Ах, если бы он просто отпустил ее! Она помедлила, прежде чем ответить. Потом подняла голову и посмотрела ему в лицо.

В глазах его полыхал гнев, губы сжаты в тонкую линию… Ее бросило в дрожь.

Она отвела взгляд.

Он слегка встряхнул ее за плечи.

– Ответь мне, – повторил он. – Разве я причинил тебе вред или обидел чем-нибудь?

Она снова повернулась к нему, уставившись взглядом в широкую грудь.

– Нет, – наконец ответила она. Каким-то чудом ей удалось справиться с собой, и голос ее звучал почти спокойно.

– Тогда перестань без конца молиться, – проворчал он и отошел на шаг.

Теперь, когда он больше не прикасался к ней, она почувствовала себя увереннее.

– Ты не понимаешь, – холодно сказала она. – Я молюсь не за себя, а за тебя.

– За меня? – удивился он.

– Да, – спокойно сказала Мередит, глядя ему прямо в глаза. – Я молю Бога, чтобы он простил тебе твои грехи.

– Грехи? О чем ты говоришь? Не сомневаюсь, что ты с удовольствием обвинила бы меня во всех смертных грехах! – сказал он с натянутой улыбкой.

– Ладно, – сказала она, – я тебе напомню. Ты выкрал меня из монастыря Конниридж. И с какой же целью, позволь узнать? Чтобы заставить моего отца поверить, будто его единственного ребенка больше нет в живых! – с горечью продолжала она. – Ты хочешь отомстить за смерть своего отца и своих братьев. Но уверяю тебя, ты ошибся! Рыжий Ангус не убийца. Он не убивал твоих братьев и отца, потому что не способен на такую жестокость! Улыбки на его лице как не бывало.

– А я уверен, что это сделал он, потому что я сам при этом присутствовал! – Его взгляд пронзал ее, словно стальной меч. – Ты говоришь о Божьем прощении? А разве Господь не мстителен? Да, я хочу отомстить. Отомстить за то, что вырезали всю мою семью. Думаю, тебе не нужно напоминать, что говорит Библия? «Око за око, зуб за зуб»!

– «Не судите да не судимы будете», – процитировала она в ответ.

Он и бровью не повел.

– Я готов принять все последствия своих действий. Но твой отец повинен в смерти моего отца и моих братьев. И я обещаю отплатить за это той же монетой.

Мередит покачала головой.

– Но каким образом? Ты решил оставить моего отца



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация