А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


заметила длинный рваный рубец у него на спине. Рубец был свежий, кожа вокруг была еще розовой и припухшей. Мозг Мередит лихорадочно заработал. Неужели он получил рану в стычке с кем-нибудь из ее родни? Она вздрогнула, без труда представив себе, как меч, вспарывая сухожилия и мышцы, проникает в его тело.

Он оглянулся. Широко распахнутые голубые глаза встретились с темно-серыми. Она первая, не выдержав, отвела взгляд. Его взгляд – острый и пронзительный, задержался на ней.

– Идем, – только и сказал он.

У Мередит болело все тело, и, когда она начала подниматься с колен, делала это медленно и неуклюже. Губы его недовольно сжались, видимо, ему не понравилось, что она слишком медленно двигается. Схватив за локоть, он поднял ее на ноги и тут же отпустил, как будто ему было противно к ней прикасаться. Мередит и сама не смогла бы объяснить причину, но почему-то ей стало очень обидно.

В полном молчании они вернулись на поляну. Иган, сидя на корточках, разжигал костер. Финн свежевал двух зайцев, которых поймал днем. Мередит подошла к одному из старых дубов, окружавших поляну, и, усевшись на землю, прислонилась спиной к шероховатому стволу. Камерон присел возле костра напротив нее и начал мастерить из веток небольшой вертел. Она то и дело поглядывала на него. Его руки были длинными, гибкими и сильными. Сильные руки, с опаской подумала она, такие могут без труда подчинить ее себе и заставить сдаться… Этот мужчина наводил на нее ужас. Пожалуй, отец был единственным мужчиной, которого она не боялась.

Она вздрогнула, увидев, как он насадил на вертел освежеванного зайца. Она уже знала, что происходит между мужчиной и женщиной, и воображение подсказало ей страшную картину. Наверное, он намерен проделать то же самое и с ней. Вонзить в ее плоть свое твердое орудие, как вонзил вертел в тушку зайца. Камерон Маккей – крупный мужчина, и орудие у него, наверное, как копье.

«Дурочка! – издевательски произнес внутренний голос. – Ты слышала, что он сказал? Если бы мне была нужна женщина, то, будь уверена, я выбрал бы не тебя. По правде говоря, я с трудом выношу даже твое присутствие». Оставалось лишь надеяться, что он говорил правду. Тьма сгущалась. На мир опускалась ночь. По поляне распространился божественный аромат жареной зайчатины. Мясной сок капал в костер, пламя вспыхивало разноцветными искрами. Дрожа от ночной прохлады, Мередит поджала под себя ноги, прикрыв их рваным платьем, чтобы согреться. Ей очень хотелось подойти к костру, но она предпочла страдать от холода, чем сидеть рядом с мужчинами.

Мужчины с отменным аппетитом поедали зайчатину. Наблюдая за ними, Мередит почувствовала, что ее рот наполнился слюной. До сих пор она не вспоминала о еде, а теперь почувствовала, что сильно проголодалась. Заметив, как Камерон облизывает пальцы, она сердито подумала, уж не собирается ли он уморить ее голодом.

Он отрезал ножом заячью ногу и взглянул на Мередит. Их взгляды на мгновение встретились. Она первая отвела взгляд.

– Ты проголодалась?

Мередит испытала сильное искушение сделать вид, что не слышит его слов, но потом решила, что это было бы неразумно. Да и соврать она бы не смогла, потому что, в это мгновение в ее желудке громко заурчало от голода.

– Да, – ответила она едва слышно.

Он протянул ей зайчатину. Она не стала медлить и подвинулась к нему. Наклонившись вперед, чтобы сок не капал на одежду, она поняла, что совершила ошибку. Платье было ей велико, и ворот сразу сполз с правого плеча. Его взгляд остановился на ней, не упуская ничего. Она торопливо подтянула ворот, вспомнив, что под платьем совсем голая, потом поблагодарила его за еду и снова отползла на свое место у ствола дуба.

Во время еды она размышляла о том, что узнала за этот день. Да, видимо, была пролита кровь и Маккеев, и Монро. Однако ей не верилось, что отец мог дать согласие на безжалостную резню, которую описал Камерон. Может быть, он ошибся?

Сам он, разумеется, так не думал.

Мужчины пустили по кругу рог с элем. Камерон предложил хлебнуть и ей, но она отказалась. Шло время, Камерон больше не обращал на нее внимания, однако Иган и Финн поглядывали в ее сторону с нескрываемой ненавистью.

Иган погладил шрам на своей щеке. Губы его скривились в презрительной усмешке.

– Кто бы мог подумать, что у Рыжего Ангуса всего один ребенок!

Финн подтолкнул Игана локтем.

– Может, он больной, раз его семя не дает всходов? Мередит очень хотелось заткнуть ему рот, напомнив, что его семя дало всходы. Разве она своим появлением на свет не доказала это?

– Кроме нее, у него нет детей. Всего один ребенок, и притом дочь! Чего еще ожидать от Монро? – произнес Иган, посмотрев на нее.

– Ты прав, – поддержал его Финн, – всем известно, что Монро жалкий трус. Но лично я думаю, что это потому, что у него яйца похожи на высохшую репу!

Все дружно расхохотались. Эти непристойные шутки привели Мередит в смущение. Прикрыв волосами пылающие щеки, она отвернулась, сделав вид, что не обращает на них внимания.

Вдруг она услышала шаги и подняла голову. Это был Камерон, и он направлялся в ее сторону. Она побледнела. Что еще он задумал?

Он уселся рядом с ней, вытянув ноги. Он не носил килт[1 - Клетчатая юбка, часть национального костюма шотландских горцев. – Здесь и далее примеч. пер.]. На нем были клетчатые штаны, плотно обтягивавшие его длинные ноги и подчеркивавшие их стройность. Плечи у него были широкие, мускулистые, левое плечо прикрыто пледом. Его близость приводила ее в смятение. Он усмехнулся, как будто знал все ее мысли и все ее опасения. У него было чутье, как у хищного зверя.

Мередит хотелось забиться в какую-нибудь норку. Как ни горько это было сознавать, но она не могла побороть страх перед ним.

У нее пропал аппетит. Она отбросила в сторону заячью ногу и спросила, не глядя на него:

– Зачем ты меня похитил?

– Послушай, – весело сказал он, – давным-давно твои соплеменники похитили красавицу, которая только что вышла замуж за одного из моих далеких предков. Причем сделали это в брачную ночь! Справедливость требует, чтобы теперь какой-нибудь Маккей похитил какую-нибудь Монро. Разве я не прав?

С того похищения и началась смертельная вражда между кланами.

– Но ведь это твои соплеменники похитили новобрачную из клана Монро, а не наоборот! – запальчиво возразила она. В детстве она часто слышала эту историю. Бедная женщина была опозорена навеки. Она наложила на себя руки, чтобы не возвращаться к своему молодому мужу после того, как побывала в постели другого мужчины. С тех пор они враждовали по малейшему поводу – из-за границ, земельных угодий, водных источников, да всего и не перечислить. Временами велись настоящие войны, потом заключались перемирия, случались даже периоды мира. Теперь, наверное, из-за гибели его братьев и ее похищения страсти разгорятся с новой силой.

– Я знаю правду. Похищенная невеста была из клана Маккеев, но мне было бы любопытно узнать: случись это с тобой, ты бы тоже наложила на себя руки?

Мередит расправила плечи.

– Ты на это надеешься? – резко спросила она.

Он удивленно вскинул брови и расхохотался ей прямо в лицо, не удостоив ответом.

Мередит охватил гнев. Чувство это было для нее непривычным, она давным-давно не испытывала ничего подобного – в Конниридже такие эмоции не одобрялись.

– Я не доставлю тебе такого удовольствия! – заявила она.

– Ты считаешь это смертным грехом? Но для того, чтобы лишить себя жизни, требуется немалая смелость. Интересно, хватило бы у тебя смелости?

Смелость. По правде говоря, смелости ей не хватало, иначе она рассказала бы отцу о той ужасной, незабываемой ночи… Но эта тайна умрет вместе с ней.

Но она не хотела, чтобы Камерон остался победителем в споре. Она гордо вздернула подбородок:

– Твои приспешники говорили тут о трусости тех, в ком течет кровь Монро. Судя по всему, вы меня боитесь, потому что потребовалось трое мужчин из клана Макке-ев, чтобы держать в повиновении всего-то одну женщину из клана Монро. – Она презрительно фыркнула. – А ты еще говоришь мне о смелости! Ты самый настоящий трус! Следовало бы знать, что ей придется пожалеть о своих дерзких словах, но она их произнесла. И конечно, тут же пожалела об этом.

Она и охнуть не успела, как оказалась лежащей на земле. Она не смела сопротивляться, даже пошевелиться не смела… да и не могла. Она чувствовала лишь, как тяжело вздымается его грудь. Глаза темнее тучи внимательно смотрели на нее.

– Скажи-ка мне, Мередит, разве ты меня не боишься?

Она чуть было не ответила утвердительно. На самом деле ей было страшно. Но ее мятежный дух не желал сдаваться.

– С чего бы мне бояться тебя? – отважно спросила она, холодея от страха.

– Потому что я сильнее тебя, дорогуша. Дорогуша. Она вздрогнула всем телом, потому что в устах этого человека слово прозвучало как ругательство. О да, она знала, что он о ней думает. Он ее ненавидит всеми фибрами своей души.

Он напрягся, словно ждал, что она возразит ему. Но она молчала, потому что, по правде говоря, пришла в ужас оттого, что осмелилась так дерзко с ним говорить.

Он отодвинулся, и Мередит вздохнула с облегчением, когда он поднялся на ноги и направился к лошадям. Как ни напрягала она зрение, ночь была такая темная и безлунная, что вскоре она потеряла его из виду.

Он скоро вернулся, как будто вспомнив, что не закончил разговор с ней. Она с опаской наблюдала, как он опустился перед ней на одно колено.

В его руке позвякивала цепь.

Он взял ее за запястье. Мередит вздрогнула от его прикосновения. Он надел наручник на ее правую руку. Она с изумлением увидела, что другой наручник он закрепил на своей левой руке.

Она облизала пересохшие губы.

– А ключ имеется? – услышала она собственный голос.

Он поднял голову и даже улыбнулся:

– Имеется. Но советую тебе не распускать язык и вести себя смирно, иначе я могу его потерять.

Она неожиданно разозлилась.

– Понятно, – с милой улыбкой сказала она. – Только интересно было бы узнать, кто из нас пленник?

Улыбка исчезла с его лица. Он посмотрел на нее таким уничтожающим взглядом, что вся ее бравада испарилась. Не сказав больше ни слова, он улегся на землю. Мередит была вынуждена лечь рядом. Короткая цепь не позволяла ей сидеть.

Повернувшись к ней спиной, он натянул край одеяла и ей ничего не оставалось, кроме как свернуться рядом, дрожа от ночного холода.




Глава 3


Сон понемногу отступал, но Мередит не могла заставить себя открыть глаза. Она смутно сознавала, что уже светает, а значит, скоро утро. Она лежала на боку, ощущая спиной влажный холод, пробиравший ее до костей. И в то же время где-то рядом с ней находился источник тепла. Она инстинктивно подвинулась ближе. Тепло! Господи, какое наслаждение! Она уютно прижалась к нему, словно котенок к кошке.

Над ее ухом кто-то грубо выругался. Мередит открыла глаза. Источник тепла исчез. Она с удивлением увидела, как наручник, сковывавший ее запястье, упал на землю. Над ней, широко расставив ноги, стоял Камерон Мак-кей. Их взгляды встретились: его – укоризненный и возмущенный и ее – озадаченный и смущенный.

Он молча смотрел на нее, да слова и не были нужны, потому что и без них было видно, как он взбешен.

И в тот момент, когда она почувствовала, что не выдержит напряжения, он круто повернулся и ушел.

Мередит медленно поднялась и села. Его злоба задела ее за живое. Судя по всему, он считал ее каким-то мерзким уродом, вызывающим отвращение, только потому, что она принадлежит к клану Монро.

Она осторожно прокралась мимо Игана и Финна, которые уже проснулись, и подошла к ручью. Умывшись, Мередит направилась к старому дубу. Она опустилась на колени на мягкую, покрытую мхом землю. С поляны доносились голоса мужчин, но она не обращала на них внимания. В тени ветвей векового дуба было тихо и спокойно. Хотя жизнь ее теперь резко изменилась, она решила начать этот день так, как начинала каждый день в течение последнего года. Мередит молитвенно сложила руки, закрыла глаза и низко опустила голову.

Ее губы безмолвно шевелились. Она молилась за здоровье, силу и благополучие своего отца и дядюшки Роберта, сестер в Конниридже. Особенно жарко молилась она за свое освобождение от Камерона Маккея.

За ее спиной хрустнула ветка.

– Пора, – произнес слишком знакомый теперь голос.

Сделав вид, что не замечает его присутствия, Мередит продолжала молиться. Она ощущала на себе его взгляд, и он был как прикосновение. А потом он действительно прикоснулся к ней. Его руки решительно обхватили ее за талию и резко поставили на ноги. Она оказалась лицом к лицу с ним – тут уж было не до молитвы. Его взгляд остановился на серебряном распятии, висевшем у нее на шее.

– Зачем ты носишь это? – спросил он. – Ты говорила, что еще не приняла постриг.

Мередит поморщилась.

– Не приняла, – сказала она.

– Пострижение должно было давно состояться. Ты пробыла в Конниридже достаточно долго. Может, ты оказалась недостойной?

Он хотел причинить ей боль. Мередит понимала это, но ничего не могла сделать.

Что он заставил ее написать монахиням? Мне очень стыдно, но я так некрепка в вере.

Может быть, так оно и есть, и именно поэтому она все оттягивала постриг? Ее вновь охватило смятение, хотя она горячо молилась, прося Господа помочь ей сделать правильный выбор. А внутренний голос тем временем вопрошал: «За что тебя оставил своей милостью Господь, в



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация