А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » ДЖЕЙМС, Саманта

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

тем, что она останется в монастыре навсегда.



Монастырь стал ее убежищем. И именно здесь ужас, поселившийся в ней после той ночи, начал постепенно отступать. В этих стенах она вновь обрела себя, и в душе ее наступил мир и покой, которые она считала навсегда утраченными. Со временем ей стало даже уютно в монастыре, хотя холод, проникая сквозь подошвы сандалий, пробирал ее до костей. Недавно она приняла решение посвятить себя Господу Богу. Став монахиней, она была бы защищена от мужской похоти…

Однако ее не оставляли сомнения. Хотя она приняла решение исключительно по доброй воле, она не чувствовала прежней уверенности. Правильно ли она поступит, приняв постриг? В этом ли ее призвание? Ответ должно было подсказать сердце, а оно молчало. В течение нескольких последних недель она ежедневно молила Господа указать путь, по которому ей следовало идти.

Она должна была принять постриг в этом месяце… но кто знает, что будет с ней к тому времени?

Монастырская жизнь многим могла бы показаться тюремным заключением, потому что дни в обители были похожи один на другой и заполнены исключительно молитвами, работой, изучением богословских книг, сном да трапезой. Праздность считалась здесь врагом души. И поэтому у Мередит не оставалось времени думать о чем-то другом.

Но теперь она снова лишилась душевного покоя. И все из-за него…

Из-за еще одного мужчины, даже имени которого она не знала.

Мередит с опаской поглядывала на него. Во мраке ночи он казался черной безликой тенью. Она попыталась представить себе, как он выглядит при свете дня. Наверное, молодой, по крайней мере моложе, чем ее отец или дядюшка Роберт. Такой дурной человек должен быть безобразным, как сам сатана. У него, несомненно, желтые, гнилые зубы, а кожа наверняка побита оспой и темная, как у язычников. Ее передернуло от омерзения, и она подумала, что, может быть, даже хорошо, что сейчас темно, потому что при свете дня он мог бы испугать ее до смерти!

Он что-то вполголоса сказал своим людям, она не расслышала, что именно. Мужчины кивнули и куда-то ушли, а он направился к небольшой телеге, которую она не сразу заметила.

Потом он обернулся и поманил ее. Мередит, замирая от страха, подошла к нему и, не удержавшись, заглянула в телегу. Там лежала женщина, длинные рыжие волосы которой – грязные и спутанные – разметались по деревянным доскам. Голова ее была повернута под странным углом. Тусклые, немигающие глаза смотрели прямо на нее.

Женщина была мертва.

Крик застрял в горле Мередит, она покачнулась, но, к счастью, удержалась на ногах.

Крепкие пальцы схватили ее за локоть.

– Раздевайся, – приказал он, но, услышав его голос, она вновь почувствовала ужас.

Он развязал веревку, стягивавшую ее 'запястья. Может, она сошла с ума? Может, все это снится ей в дурном сне? Она зажмурилась, стараясь убедить себя, что все еще находится в своей келье и лежит, свернувшись калачиком, в своей постели, потом, судорожно глотнув воздух, медленно открыла глаза.

Сначала взгляд ее упал на мужскую ногу в сапоге. Увы, это ей не приснилось… Он был здесь. Все такой же отвратительный. И такой же опасный.

– Я не люблю повторять дважды, – заявил он.

У Мередит потемнело в глазах. Она, наверное, не так его поняла. Она хотела что-то сказать, но не смогла произнести ни звука.

– Ладно. Не хочешь – не надо. – Он по-хозяйски положил руки на ее плечи, отыскивая ворот платья.

Она вздрогнула, почувствовав прикосновение-теплых пальцев к своей коже, и отпрянула от него, как будто обожглась.

– Нет! – задыхаясь, пробормотала она.

– Так разденься сама, или мне придется раздеть тебя. Она не сомневалась, что именно так он и сделает. Она чувствовала это по его тону, по тому, как решительно он расправил плечи. Он ставил цель и достигал ее, пропустить его приказание мимо ушей или не подчиниться ему было невозможно.

Его угроза испугала ее, пальцы не желали слушаться. Ей было стыдно оказаться голой под его взглядом. Ругая себя, она неуклюже принялась возиться с застежкой. «Дурочка! Зачем я сразу не подчинилась ему?» – про себя возмущалась она. Она полное ничтожество – слаба и душой, и телом и слишком беспомощна, чтобы противостоять ему. Где уж ей одолеть его силу, терзала себя она.

Потупившись, она спустила с себя грубое одеяние, которое упало на землю возле ее ног. Она залилась краской от стыда, пытаясь прикрыть руками свое тело – и не от холодного ночного воздуха, а от острого как стальной клинок взгляда его холодных глаз.

Однако он, даже не взглянув на нее, наклонился и поднял с земли ее платье. Потом, подойдя к телеге, принялся снимать одежду с мертвой женщины и, к удивлению Мередит, бросил ее ей.

– Надень это!

На этот раз Мередит не стала медлить. Трясущимися руками она напялила на себя грязное, не подходящее ей по размеру платье, радуясь тому, что сможет скрыть от него свое тело.

К тому времени, как она закончила одеваться, возвратились его люди, ведя за собой трех коней. У Мередит замерло сердце. Неужели они собираются увезти ее куда-то? Двое мужчин подошли к обнаженному телу женщины. Мередит с удивлением увидела, что они натягивают на труп ее платье. Закончив, они вопросительно взглянули на вожака.

– Уберите ее отсюда, – тихо скомандовал он.

Один из мужчин ухватился за левую ногу женщины, другой – за правую. Они отволокли тело ярдов на двадцать в сторону. То, что произошло дальше, привело Мередит в замешательство.

Тело сбросили с обрыва прямо на острые скалы. Конечно, женщина не кричала, хотя Мередит показалось, что она слышит ее крики.

Мередит съежилась от ужаса. Скалы внизу вопьются в тело женщины, словно зубы морского чудовища. Они превратят ее в кровавое месиво… Бедняжка! Ей повезло, что она уже мертва. Но зачем они ее убили? Зачем было убивать ее, если они собирались сбросить ее с обрыва?

Она оцепенела от страха. Наверное, теперь ее очередь? Остаться в живых после падения с обрыва не было ни малейшего шанса. Обрыв был очень высоким, можно было умереть, не долетев до скал. Хотя Мередит не боялась высоты, она всегда старалась обходить стороной это место.

При мысли об этой бедняжке сердце Мередит защемило от жалости. Женщина была миловидная. Молодая и миловидная. Ей было рано умирать…

Мередит мысленно помолилась о душе погибшей. И тут только начала понимать смысл того, что произошло. Ярко-рыжие волосы покойной… переодевание трупа в ее одежду… Она побледнела и оглянулась. Он стоял не двигаясь и смотрел на нее, словно ожидая ее реакции.

– Силы небесные! – едва слышно пробормотала Мередит. – Они подумают, что… – Она замолчала. Потом, глотнув воздуха, попыталась продолжить: – Ты хотел, чтобы сестры подумали, что…

– Что эта женщина – ты. – Он улыбнулся довольной улыбкой. Мередит не могла даже притвориться, будто понимает, чему он радуется. – Ее тело разобьется о скалы, и его будет невозможно опознать, – пояснил он будничным тоном.

Боже милосердный, он прав. Вскоре после того как она приехала в Конниридж, к скалам прибило тело одного из жителей деревни. Он был рыбаком. Тело его было побито о камни, лицо изуродовано. Ее тогда чуть не вырвало. Теперь она поняла. Ее записка… Так вот зачем она ее писала. Монахини увидят рыжеватые волосы женщины, одетой в ее одежду, и подумают, что это она, Мередит, сама бросилась с обрыва.

«Хорошо еще, что бедная женщина была уже мертва», – подумала Мередит, и вдруг ее осенило.

– Ты убил ее?

Он молчал, и напряженная тишина сказала ей больше, чем могли бы сказать слова. Мередит покачала головой.

– Почему? – с трудом произнесла она. – Почему ты это сделал?

Он снова не ответил.

– Значит, я следующая? – Сама удивляясь своей дерзости, она расправила плечи и ударила себя кулачком в грудь. – В таком случае давай убей меня, если тебе так хочется! Убей прямо сейчас!

– Убить тебя? – Он расхохотался резким невеселым смехом. – Полно тебе, не строй из себя дурочку. Неужели ты и впрямь думаешь, что я собираюсь убить тебя? Ну как, пойдешь добровольно, или снова связать тебе руки?

Мередит опустила голову и вновь принялась ругать себя. Из-за нее убили женщину, а она только и думает, как бы спасти собственную душу! Она не только безвольна, но еще и эгоистична, и ей остается лишь надеяться, что Господь ее простит. Но так или иначе, она не позволит этому безжалостному человеку одержать над ней победу.

Он отвернулся от нее, и Мередит поняла, что разговор окончен. Его люди подвели коней, и он жестом приказал ей подойти.

Призвав на помощь всю свою храбрость, Мередит громко сказала:

– Нет! – Он удивленно взглянул на нее. – Ты сумасшедший, и я с тобой никуда не поеду.

Рядом кто-то крепко выругался и толкнул ее в спину так, что она чуть не упала. Он вовремя подхватил ее.

– Не надо, Финн. Оставь ее в покое.

Он так крепко прижал ее к себе, что она боялась вздохнуть. Она чувствовала его силу и понимала, что могла поплатиться жизнью за свою выходку.

Мередит подняла голову с его груди, ширина которой внушала ей благоговейный страх.

– Я никуда с тобой не поеду.

– Поедешь, Мередит Монро. Поедешь.

– Не поеду, – упрямо повторила она, вздернув подбородок. Но уверенность в себе улетучилась так же внезапно, как и появилась. В глубине души она была потрясена собственной дерзостью. Может быть, не он, а она сошла с ума?

– Кто ты? И зачем это делаешь? Что тебе от меня нужно?

Он отпустил ее. Она с трудом подавила желание убежать, но не сделала этого. Ее босые ноги словно вросли во влажную от росы землю.

– Кто ты такой? – повторила она. – Ты делаешь вид, что знаешь меня, хотя могу поклясться, что до нынешней ночи я никогда тебя не видела.

– Да, дорогуша, не видела.

– Тогда скажи, кто ты такой? – Желание узнать правду оказалось сильнее страха. Если ей суждено умереть, то она по крайней мере будет знать, почему умирает и имя человека, который перережет ей горло.

Острый взгляд скользнул по ней, и она сжалась.

– Меня зовут Камерон, – заявил он и добавил, чтобы расставить все точки над i: – Я из клана Маккеев.




Глава 2


В Конниридж его привела жажда мести и смертельная вражда, которая продолжалась уже более столетия.

Разыскать ее было нетрудно. Она была единственной дочерью – более того, единственным ребенком – Рыжего Ангуса, вождя клана Монро. Конечно, Камерону пришлось кое-кого ублажить, но зато он получил все необходимые сведения.

Разумеется, некоторые отговаривали его от этого плана. Мюррей, например, с сомнением покачивая лохматой, нечесаной головой, кричал:

– Тебе не удастся это сделать! Тем более что женщина посвятила себя служению Богу! Это тебе дорого обойдется, приятель!

– Она еще не приняла постриг, – объяснял готовый к подобным возражениям Камерон. – И как бы дорого мне это ни обошлось, я готов заплатить любую цену.

Как и все прочие, Камерон был человеком богобоязненным, но в данном случае это не имело значения. Даже если бы Мередит, дочь Рыжего Ангуса, была настоятельницей монастыря, это его не остановило бы.

Он отомстит любой ценой. Эта мысль помогла ему излечиться от ран. Эта мысль помогала ему жить.

Как будто чтобы напомнить ему об этом, разболелся вдруг рваный шрам на спине. Острая боль пронзила его, но болело не тело – болела душа. Она кричала от мучительной боли. Зачем судьба пощадила его, если никого больше не осталось в живых? Погибли его отец и все шестеро его братьев. Нейл, старший, Берк, красавец и жизнелюб, Брайан и Освальд… Энергичные, полные сил. Кеннет, такой веселый и улыбчивый. Томас, десятилетний мальчишка, которому было еще не под силу держать в руках меч…

В живых остался один Камерон. Время не смягчило его ярость. Наоборот, оно лишь обострило ее. Воспоминания разбередили душу. Ярость вновь всколыхнулась в нем. Он вспомнил, что чувствовал, когда меч погружался в его плоть. Тело его напряглось. Именно так погибли его братья – в кровавой резне.

От руки Рыжего Ангуса и его соплеменников.

Он прерывисто вздохнул. Он устал от многолетней вражды и ненависти между Маккеями и Монро, от бесконечных засад и стычек, хотя последние несколько лет были относительно мирным периодом. Но мирному сосуществованию положило конец то, что произошло на склоне холма менее двух месяцев назад. По правде говоря, он не был сторонником продолжения войны или смертельной вражды, однако душа требовала отмщения. Он не сможет спокойно жить, пока не отомстит за отца и братьев.

И теперь, когда он назвал свое имя, воспоминания нахлынули на него с новой силой. Ярость бушевала в нем и горячила кровь. Его пальцы сжимались и разжимались на рукоятке меча. Он заметил, как округлились от страха ее глаза, когда она вспомнила. Ее губы раскрылись, но она ничего не сказала.

– Я сын Рональда, брат Нейла и Берка… – Он перечислил имена своих братьев. – Возможно, ты и другие сестры в монастыре молились за благополучное прибытие их душ на небеса?

Она едва заметно покачала головой.

– На небеса? – повторила она. – Ты хочешь сказать, что они…

– Да, – сказал он. – Все они мертвы. Погибли от руки твоего отца и его людей.

Она побледнела – в лице ни кровинки.

Видя ее испуг, он со злорадством думал, что она будет теперь делать. Может, заплачет? Будет просить сжалиться над ней? Его устроил бы любой вариант.

Она не сделала ни того ни другого. Она просто шагнула вперед и потупилась. Опущенные ресницы прикрывали ее глаза. Она едва заметно повернула голову, так что обнажилась шея. Камерон понимал, что, несмотря на его заверения, она в этот момент



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация