А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » БРАУН, Сандра

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

Брат мой, Каин
Сандра Браун


Меньше всего на свете Сэйри Линч хотела бы снова оказаться в родном доме и встретиться с родственниками – слишком тяжелы были воспоминания о прошлой жизни.

Но не приехать на похороны младшего брата – единственного близкого ей человека – она не могла.

С этого момента вся жизнь молодой женщины пошла по иному руслу. И прошлое снова требовательно напомнило о тайнах, казалось бы, похороненных навсегда…





Сандра Браун

Брат мой, Каин





Пролог


«Подходящий день для самоубийства». Эти слова не выходили у него из головы.

Было воскресенье, и казалось, незачем жить дальше. Горячий густой послеполуденный воздух словно высасывал силы и энергию из всего живого, будь то растение или животное.

На улице пекло как в преисподней. Облака испарились, сожженные яростным солнцем. Во дворе небольшого бунгало семьи Хойл, стоявшего в окружении кипарисов на островке, омываемом медленным течением, под безжалостными лучами жарилось шестифутовое чучело крокодила. В его стеклянных глазах отражалось раскаленное небо. Флаг штата Луизиана бесформенной тряпкой повис на флагштоке.

Цикадами овладела лень, и они молчали. Лишь изредка одна из них, самая неугомонная, нарушала неохотным стрекотаньем сонную тишину. Рыбы ушли на дно, скрывшись под мутно-зеленым одеялом из воды и водорослей. Они притаились в сумрачной илистой глубине, вяло работая жабрами. Грозная водяная мокасиновая змея дремала на отмели.

Обычно болото больше напоминало шумный птичий двор, но зной разогнал пернатых по гнездам. Лишь одинокий ястреб сидел на верхушке старого, разбитого молнией дерева, чьи ветки, добела обглоданные насекомыми, были похожи на человеческий скелет.

Крылатый хищник не сводил глаз с бунгало на берегу. Может быть, он следил за мышью, сновавшей между опорами пирса для рыбной ловли? Но, скорее всего, инстинкт подсказывал ястребу, откуда исходит опасность.

Выстрел из ружья прозвучал неожиданно мягко. Воздух, плотный, словно подушка из гусиного пера, приглушил его. Флаг Луизианы даже не шелохнулся. Обитатели болота не обратили на неожиданный звук никакого внимания. Водяная змея скользнула в воду, очнувшаяся ото сна, но не испуганная.

Ястреб сорвался с дерева и устремился ввысь, описывая широкие круги, легко паря в воздушных потоках, выискивая более достойную жертву, чем крошечная мышка, бегавшая возле деревянных свай.

До мертвеца в бунгало ястребу не было никакого дела.




Глава 1


– Ты помнишь Шлепу Уоткинса?

– Кого?

– Парня, который нарвался на драку в баре.

– Ты не мог бы выразиться яснее? В каком баре? И когда это было?

– В тот вечер, когда ты приехал в город.

– Это было три года назад!

– Точно, но тебе следовало бы помнить. – Крис Хойл изо всех сил пытался заставить расшевелить память своего приятеля. – Неужели ты забыл горлопана, из-за которого началась потасовка? У него была физиономия убийцы. И огромные уши.

– А, вот ты о ком. Верно. – Бек приставил руки к голове, показывая размер ушей, о которых шла речь.

– Из-за них его и прозвали Шлепой, – пояснил Крис. Бек вопросительно поднял бровь.

– Когда дует ветер, уши…

– Шлепают его по голове, – закончил за Криса Бек.

– Как ставни в грозу, – ухмыльнулся Крис и поднял бутылку с пивом в молчаливом тосте.

Жалюзи в доме Хойлов были закрыты, чтобы не пускать внутрь жаркие лучи послеполуденного солнца. Шла трансляция бейсбольного матча. Команду «Отважных» из Атланты, за которую болели приятели, могло спасти только чудо. Но проигрыш не мешал им наслаждаться полумраком и прохладой уютной комнаты с кондиционером и холодными напитками на столике перед диваном, где они скрывались от духоты летнего воскресного дня.

Крис Хойл и Бек Мерчент провели в этой комнате немало времени. В доме ее называли бильярдной, но это была настоящая игровая для мужчин: телевизор с огромным экраном и мощными динамиками, бар с установкой для приготовления льда, холодильник со слабоалкогольными напитками на любой вкус, бильярдный стол, доска для игры в дартс и круглый карточный стол с шестью кожаными креслами, чья обивка мягкостью и нежностью напоминала грудь девушки месяца с обложки мужского журнала. Стены закрывали панели из орехового дерева, обстановка была удобной и не требовала частой уборки. В комнате пахло табаком и царила сугубо мужская атмосфера.

Бек открыл еще одну бутылку с пивом.

– Так что насчет Шлепы?

– Парень вернулся.

– А он разве уезжал? Честно говоря, я не видел его после того вечера. Да и разглядывать Уоткинса мне пришлось подбитым глазом.

Крис улыбнулся, вспоминая.

– Драка была отличная. Тебе здорово досталось от Шлепы. Он замечательно работает кулаками. Правда, ему ничего другого не остается, ведь он сам нарывается на неприятности.

– Наверняка ему приходится отвечать на жестокие шутки по поводу его внешности.

– Разумеется. Но, как бы там ни было, Шлепа все время с кем-нибудь дерется. Вскоре после стычки с нами он начал настоящую войну против бывшего мужа сестры. Что-то они не поделили, кажется, газонокосилку. Дело кончилось тем, что Шлепа гонялся за этим мужиком с ножом.

– И убил?

– Ранил. Он пропорол зятю живот, было много крови. Так что его обвинили в попытке убийства. Сестра Шлепы давала показания против него. Последние три года он провел в тюрьме, а теперь его условно-досрочно освободили.

– Значит, нам повезло. Крис нахмурился:

– Не слишком. Тогда, три года назад, когда Шлепу увозили в патрульной машине, он пообещал с нами разобраться. Его разозлило то, что его арестовали, а нас – нет. Он выкрикивал такие угрозы, что у меня кровь стыла в жилах.

– Я этого не помню.

– Возможно, ты в это время в туалете смывал кровь с физиономии. Как бы там ни было, – продолжал Крис, – Шлепа неуравновешенный тип, которому нельзя доверять, белая рвань, выросшая в трейлерном городке. Он не забывает обид, а мы его в тот вечер унизили. Пусть Шлепа и был пьян, сомневаюсь, что он обо всем забыл и простил нас. Так что будь настороже.

– Считай, что ты меня предупредил. – Бек посмотрел в сторону кухни, откуда плыли восхитительные запахи. – Я могу рассчитывать на ужин?

– Приглашение остается в силе.

Бек еще вольготнее развалился на диване.

– Замечательно. У меня уже слюнки текут.

– Это торт с кокосовым кремом. Никто не готовит его лучше Селмы.

– Полностью с тобой согласен, – с этими словами в комнату вошел Хафф Хойл, обмахивая покрасневшее лицо широкополой соломенной шляпой. – Дай-ка мне бутылочку, Крис.

Он повесил шляпу на вешалку в углу и тяжело плюхнулся в удобный шезлонг, вытирая лоб рукавом.

– Черт, ну и парилка сегодня, – со вздохом облегчения Хафф откинулся на мягкие кожаные подушки. – Вот спасибо, сынок. – Он взял из рук Криса запотевшую бутылку с пивом и ткнул пальцем в сторону телевизора. – Кто выигрывает?

– «Отважным» не повезло, да и игра уже закончилась. – Бек приглушил звук, как только комментаторы начали подводить итоги матча. – Незачем нам еще раз слушать, почему они проиграли. Счет говорит сам за себя.

Хафф пробурчал что-то в знак согласия.

– Сезон для них закончился в ту самую минуту, когда руководство позволило всем этим высокооплачиваемым звездам, даже не говорящим по-английски, указывать, что надо делать. Большая ошибка! Я бы им и в лицо это сказал. – Хафф отхлебнул пиво.

– Ты провел на поле для гольфа весь день? – спросил Крис.

– Слишком жарко, – ответил ему отец и закурил. – Мы прошли три лунки, потом послали все к черту, вернулись в клуб и играли там в кункен.

– Ну и на сколько ты их обчистил?

Не стоило даже спрашивать, не проиграл ли Хафф. Он всегда выигрывал.

– На пару сотен.

– Неплохо, – одобрил Крис.

– Зачем садиться играть, если не выигрываешь? – Хафф весело подмигнул ему и Беку и одним глотком допил пиво. – Кто-нибудь из вас говорил сегодня с Дэнни?

– Он скоро появится, – ответил Крис, – если, конечно, ему удалось выкроить для нас время между воскресной утренней службой и вечерней молитвой.

Хафф нахмурился.

– Этими разговорами ты портишь мне настроение. Прекрати, иначе у меня пропадет аппетит.

По мнению Хойла-старшего, религия представляла собой проповеди, молитвы и распевание гимнов и предназначалась исключительно для женщин или для мужчин, ничем от женщин не отличавшихся. Религиозные сообщества, с его точки зрения, были сродни организованной преступности, только церкви не платили налоги и ни за что не несли ответственности. Хафф ненавидел церковников так же яростно, как гомосексуалистов и членов профсоюза.

Крис тактично увел разговор в сторону от младшего брата и его недавнего увлечения религией.

– Я как раз говорил Беку, что Шлепу Уоткинса только что выпустили на поруки.

– Белая рвань, вся семейка, начиная с деда этого ублюдка. Еще тот был подлец, – пробормотал Хафф, снимая ботинки. – Дедушку Уоткинса нашли мертвым в канаве, из горла торчала разбитая бутылка из-под виски. Вероятно, он в очередной раз перешел кому-то дорогу. Думаю, Уоткинсы спали друг с другом, потому что все они уродливы и тупы, как полено.

Бек рассмеялся.

– Все возможно, но я у Шлепы в долгу. Если бы не он, я бы не сидел у вас в доме в ожидании воскресного ужина.

Хафф посмотрел на него так тепло, как смотрел на собственных сыновей.

– Нет, Бек, ты обязательно стал бы одним из нас, не так, так иначе. Знакомство с тобой окупило всю эту историю с Джином Айверсоном. Ты единственный плюс этого дела.

– Бек и послушные присяжные, – добавил Крис. – Давайте не забудем об этих двенадцати. Если бы не они, я бы не пил сейчас пиво вместе с вами, а делил бы камеру с таким, как Шлепа.

Крис часто вспоминал о том, что попал под суд по обвинению в убийстве Джина Айверсона. Его шутливое отношение к произошедшему всегда коробило Бека. Так случилось и на этот раз. Он решил сменить тему.

– Мне неприятно говорить о делах в выходной, но я вынужден.

– В моем расписании нет выходных, – отозвался Хафф. Крис застонал.

– Но это не мой случай! Новости плохие, да, Бек?

– Ничего хорошего они не сулят.

– А это не может подождать? Может, лучше сначала поужинать?

– Разумеется, это может подождать. Как скажете.

– Нет уж, – решил Хафф. – Ты знаешь мое отношение к плохим новостям. Их я предпочитаю узнавать как можно раньше. И черта с два я буду ждать, пока мы поужинаем. Так что случилось, Бек? Только не говори, что на нас опять наехали из Управления по охране окружающей среды…

– Нет, дело не в этом. Вернее, не совсем.

– Тогда о чем речь?

– Не гони лошадей, я сначала налью всем выпить, – обратился Крис к отцу. – Ты любишь выслушивать плохие новости спозаранку, я предпочитаю слушать со стаканом бурбона в руке. Тебе налить?

– Побольше льда, воды не надо.

– А тебе, Бек?

– Нет, спасибо.

Крис подошел к бару, достал графин и два стакана. Он подался к окну, раздвинул планки жалюзи и тут же потянул за шнур, чтобы отодвинуть их в стороны.

– Это еще что такое?

– В чем дело? – спросил Хафф.

– Во двор въехала машина шерифа.

– Ну и что ты всполошился? Сегодня день выплаты. Крис ответил ему, не отрываясь от окна:

– Я так не думаю. Он кого-то привез с собой.

– Кого?

– Впервые вижу этого парня.

Крис налил виски, передал стакан отцу, но все трое молчали, слушая, как Селма идет из кухни к парадной двери, чтобы впустить приехавших. Экономка поздоровалась с ними, но все говорили так тихо, что отдельных слов было не разобрать. Селма вошла первой.

– Мистер Хойл, шериф Харпер хочет поговорить с вами. Хафф махнул рукой, чтобы она впустила его.

Шериф Ред Харпер был избран на эту должность тридцать лет назад при моральной и финансовой поддержке Хаффа Хойла. Чековая книжка Хойла помогала ему оставаться на посту все эти годы.

Волосы Харпера, огненные в молодости, поблекли, словно голову покрыла ржавчина. Ростом он был выше шести футов, но оставался настолько худым, что портупея казалась упряжью, повешенной на фонарный столб.

Шериф выглядел неважно, и это было не только из-за жары на улице. Выражение его лица, крупного и угрюмого, словно говорило о том, какую тяжелую ношу он взвалил на себя тридцать лет назад. Он всем своим видом давал понять, что слишком дешево продал душу дьяволу. Харпер никогда не был весельчаком, а когда вошел в комнату, шаркая ногами, и снял шляпу, вид у него был похоронный.

Молодой офицер, переступивший порог следом за ним, незнакомый Хойлам и Мерченту, выглядел так, будто его накрахмалили вместе с формой. Он был так чисто выбрит, что щеки покраснели от бритвы. Парень напоминал спринтера, напряженно застывшего на беговой дорожке в ожидании сигнального выстрела.

Ред Харпер кивком поздоровался с Беком и перевел взгляд на Криса, стоящего за отцовским креслом. Потом он посмотрел на Хаффа, который вальяжно раскинулся в красном кожаном кресле.

– Привет, Ред.

– Здравствуй, Хафф. – Шериф не смотрел хозяину дома в глаза, он вертел в руках свою шляпу.

– Выпьешь что-нибудь?

– Нет, спасибо.

Хафф никогда не вставал, если в комнату входили. Так он демонстрировал свою власть, и все в округе знали это. Но на этот раз Хойл не усидел на месте. Нетерпение заставило его вскочить с кресла.

– В чем дело? Кто это такой? – Он смерил взглядом спутника шерифа.

Ред откашлялся. Опустив руку со шляпой вниз, он принялся нервно похлопывать ею по бедру. Прошло немало времени, прежде чем Харпер решился взглянуть Хаффу в глаза.

И тогда Бек понял, что шериф приехал вовсе не за ежемесячным вознаграждением.




Глава 2


Сэйри Линч не узнавала скоростное шоссе, хотя много раз ездила по этому отрезку между аэропортом Нового Орлеана и Дестини. Но на этот раз все казалось ей новым.

Во имя прогресса все, что отличало этот уголок страны, было уничтожено или замаскировано. Очарование сельских районов Луизианы принесли в жертву безвкусной рекламе. Под напором коммерции не выжило почти ничего живописного или оригинального. Сэйри увидела бы то же самое в любом уголке США.

Фаст-фуд вытеснил уютные кафе. Хлебные палочки и крекеры заменили домашние пироги с мясом и сдобные булочки. Написанные от руки вывески исчезли под напором неона. Вместо черных досок с написанным



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация