А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


выпивку и уйти.

В Нью-Йорке тоже есть трущобы, и я забрался в самую клоаку. Улица с односторонним движением, упирающаяся в реку, гнезда крыс, двуногих и обычных, салуны на каждом углу...

Я смотрел на номера и вскоре нашел нужный, но это был только номер, потому что дома, собственно, не осталось. Как рот прокаженного, черным провалом зиял дверной проем, обгоревшие окна были мертвы.

Приехали! Я выругался и выключил мотор.

Ко мне подошел мальчик лет десяти и по собственной инициативе объяснил:

– Недели две назад кто-то выкинул из окна спичку на кучу мусора.

Большинство девиц погибло.

Эти современные детишки слишком много знают для своих лет...

Я зашел в ближайший бар, так сжав кулаки, что ногти вонзились в ладони. Ну вот, думал я, ну вот! Неужели ни за что не ухватиться?

Бармен ничего не спрашивал. Просто сунул стакан и бутылку мне под нос и отсчитал сдачу с моего доллара.

– Еще?

Я покачал головой.

– На этот раз пива. Где у вас телефон?

– Вон в углу.

Я подошел к аппарату, опустил никелевую монетку и позвонил Пату домой. Мне повезло, потому что он ответил.

– Это я, приятель. Сделай одолжение – в одном из публичных домов был пожар, и меня интересует, проведено ли расследование и каковы его результаты. Можно узнать?

– Наверное, Майк. Адрес?

Я продиктовал адрес, и Пат его повторил.

– Когда выясню, я тебе позвоню. Дай мне твой номер там.

Я повесил трубку, сходил за своим пивом и вернулся к телефону, потягивая эту бурду и ожидая звонка.

Он раздался через минуту.

– Майк?

– Да.

Пожар произошел двадцать дней назад. Было проведено тщательное расследование. Огонь возник случайно, а парень, кинувший спичку в окно, все еще в больнице, выздоравливает. Он единственный, кто остался в живых.

Пламя заблокировало парадную дверь, а черный ход был завален мусором, и выбраться было невозможно. Три девушки погибли на крыше, две в комнатах и две разбились насмерть, выпрыгнув из окна.

Прежде чем я успел промолвить слова благодарности, Пат продолжил:

– Выкладывай, что знаешь, Майк. Ты же не из любопытства приехал туда... Услуга за услугу.

– Ладно, проницательный, – рассмеялся я. – По-прежнему пытаюсь разузнать, кто была Рыжая. Мне сообщили, что раньше она тут работала, и вот я здесь. На этот раз рассмеялся Пат.

– И это все? Спросил бы меня!

Я застыл у телефона.

– Ее имя Сэнфорд. Нэнси Сэнфорд.

– Кто сказал? – выдавил я.

– У нас много людей, Майк. Это узнали двое патрульных.

– Может, тебе известен и убийца?

– Конечно. Тот самый парень. Лаборатория наконец нашла следы краски на ее одежде и кусочки материи на машине. Все очень просто.

– Да?

– Кроме того, у нас есть свидетель. Дворник подметал тротуар и видел, как она тащилась, мертвецки пьяная. Она свалилась, поднялась, шатаясь, прошла еще немного... Потом ее обнаружили неподалеку на обочине, куда ее отбросило машиной.

– Вы нашли родных... кого-нибудь, кто ее знал?

– Нет. Она хорошо потрудилась, уничтожая все следы своего прошлого.

– Итак, теперь обычная процедура. Сосновый ящик... И все.

– А что еще, Майк? За исключением суда над парнем, дело кончено.

– Помоги мне, Пат! – зарычал я. – Если ты опустишь ее в гроб прежде, чем я буду готов, я вышибу из тебя дух, будь ты трижды полицейским!

Пат сказал спокойно:

– Мы не спешим, Майк. Время у тебя есть.

Я мягко положил трубку и встал, снова и снова повторяя ее имя. Должно быть, я произнес его слишком громко, потому что на меня вопросительно взглянула стройная брюнетка за угловым столиком. Настоящая красавица, вовсе не подходящая для этой части города. На ней было черное сатиновое платье с вырезом, спускающимся до пряжки пояса.

Ярко накрашенные губы разошлись в улыбке, и она произнесла:

– Нэнси, всегда Нэнси. Все ищут Нэнси. Почему бы им не обратить внимание на малютку Лолу?

– Кто искал Нэнси?

– О, ну просто все.

Она попыталась подпереть подбородок рукой, но локоть соскользнул со стола.

– Думаю, они ее нашли, потому что больше ее здесь не видно. Нэнси мертва. Ты знаешь, что Нэнси мертва? Я ее любила, но она мертва. Может, и Лола сгодится, мистер? Лола милая и живая. Тебе очень понравится Лола, когда ты узнаешь ее ближе.

Черт! Она мне уже нравилась!




Глава 4


Когда я подсел к брюнетке, бармен и трое пьянчужек у стойки обернулись. Пьянчужки не в счет, они сидели слишком далеко. Я воспользовался сочетанием зловещей улыбки и твердого взгляда, и бармен занялся своим делом. Однако он оставался у конца стойки, где мог услышать слишком громко сказанную фразу. Лола закинула ногу на ногу и наклонилась вперед. Широкополая шляпка качнулась у моих глаз.

– Ты приятный парень. Как тебя звать?

– Майк.

– Просто Майк?

– Этого достаточно. Хочешь покататься и немного протрезветь?

– Уммм... У тебя есть блестящий красивый автомобиль для Лолы? Я люблю мужчин с дорогими машинами.

– У меня только одна дорогая вещь. И это не автомобиль.

– Ты говоришь пошлости, Майк...

– Ну так как?

– Идет.

Она поднялась, и я провел ее к выходу, поддерживая за руку и не спуская с нее глаз. Высокая, стройная и красивая. Но рот ее привык произносить вполне определенные слова. Она предназначалась для дешевой распродажи.

Моя старушка разочаровала ее ожидания, но выбирать не приходилось.

Лола откинулась на спинку, подставив лицо ветерку; ее глаза закрылись.

У меня не было цели... Я просто ехал, бездумно следуя за грузовиком, водитель которого явно никуда не торопился, потому что не нарушал правил и аккуратно тормозил на красный свет. Огни города скрылись позади, свежий воздух, идущий с океана, оставлял на губах солоноватый привкус. Грузовик повернул налево. Я же поехал по извилистой мак-адамовой дороге туда, откуда дул бриз.

Мы стояли уже час. Лола спала. Тихо работало радио, разливалась музыка, и все было бы прекрасно, если бы меня сюда привело не убийство.

Сонно разлепив веки, Лола пробормотала:

– Привет.

– Салют, детка.

– Где Лола на этот раз?

– На побережье.

– А с кем?

– С парнем по имени Майк... Мы познакомились в городе, в баре.

Помнишь?

– Нет, но я рада, что ты здесь со мной.

Она смотрела на меня без сожаления, без замешательства, просто с любопытством.

– Который час?

– Полночь, – ответил я – Прогуляемся?

– Давай. Можно мне снять туфли и идти по песку босиком?

– Можешь снять все, если хочешь.

Лола взяла меня под руку. Она прижала мою руку к себе так крепко, будто за меня стоило держаться, и я вспомнил слова Рыжей о том, что парням вроде меня никогда не приходится платить...

Она сняла туфли и шла босиком, сбивая ногами песчаные холмики. Дойдя до кромки воды, я тоже скинул ботинки. Мы брели так по берегу, пока не осталось ничего, кроме песка, и даже дома виднелись далеко-далеко позади.

– Мне здесь нравится, Майк, – сказала Лола. Я обнял ее за талию, и мы сели на песок между высокими дюнами. Я протянул ей сигарету и в свете пламени заметил, что лицо Лолы изменилось.

– Холодно?

– Немного прохладно.

Я не предлагал – просто набросил на нее свой плащ; и откинулся назад на локти, а она обхватила руками колени и глядела в океан. В последний раз глубоко затянувшись сигаретой, она повернулась и произнесла:

– Зачем ты меня сюда привез, Майк?

– Поговорить.

Лола легла на песок.

– Кажется, понимаю. О Нэнси?

Я кивнул.

– Кто убил ее?

Лола долго молча изучала мое лицо.

– Ты полицейский, да?

– Частный детектив. Но меня никто не нанимал.

– Думаешь, ее убили?

– Лола, я не знаю, что думать. Но мне не нравится, как она умерла, – Майк... Я тоже считаю, что ее убили.

Я чуть не подскочил.

– Почему?

– Причин много. Если это несчастный случай, значит он произошел как раз перед тем, как должно было произойти убийство.

Я повернулся, и моя ладонь опустилась на ее руку. Матово-лунная белизна треугольного выреза мешала сосредоточиться. Я мог думать лишь о том, какой лифчик находится под таким платьем. Инженерное чудо, не иначе.

– Откуда ты ее знала, Лола?

Ответ был достаточно прост.

– Мы работали вместе в том доме.

– Я думал, все девушки погибли в огне.

– Меня тогда там не было. Я... лежала в больнице. До сегодняшнего дня. – Она уставилась в песок и вывела на нем две буквы: «В.З.» – Вот почему я попала в больницу. Вот почему я работала в доме терпимости, а не развлекалась в компании ребят с тугими кошельками. Все это было у меня когда-то, и все это я потеряла. Я ведь не очень хорошая, а, Майк?

– Нет, – ответил я. – Нет. Так зарабатывать себе на жизнь нельзя. Ты не должна была идти на это, и Нэнси тоже. Для таких вещей нет оправдания.

– Иногда есть. – Она провела пальцами по моим волосам и накрыла своей рукой мою ладонь. – Может, потому мы с Нэнси и подружились, что у нас были какие-то оправдания. Я любила, Майк, страстно любила человека, который оказался подлецом. Я могла выбрать любого, кого захочу, но вот влюбилась в него. Мы собирались пожениться, когда он... Потом я имела все, но не любила. Жизнь стала слишком легкой. Вскоре меня свели с верными людьми.

После этого встречи назначались просто по телефону. Вот почему нас называли «девушки по вызову». Сосунки платили щедро, получали, что хотели, и были в безопасности. Но однажды я напилась и стала болтать. Меня вычеркнули из списков; оставалось лишь идти на панель. Однако есть люди, ищущие именно таких – оказавшихся за бортом. Так я стала работать в том доме и познакомилась с Нэнси. У нее тоже были причины – не такие, как у меня, но были, и это ставило нас выше других. Потом я заболела и попала в больницу. Нэнси убили, а дом сгорел. Нет Нэнси, нет моего единственного друга. Я пошла к Варни и напилась.

– И профессионально пыталась подцепить меня.

– Привычка. Привычка плюс опьянение. Ты меня простишь, Майк?

Когда я смотрел на этот вырез, то был готов простить все. Но сперва надо было кое-что выяснить.

– Нэнси. – Как она оказалась там?

– Нэнси тоже из «девушек по вызову», только раньше скатилась.

– Попала в больницу?

Лола нахмурилась.

– Нет, она была очень осторожна. Сперва буквально купалась в деньгах, потом внезапно исчезла из виду и вышла из системы... Нэнси всегда опасалась незнакомых людей, будто искала, где спрятаться.

– Спрятаться от чего?

– Не знаю. О таком не спрашивают.

– У нее было что-нибудь ценное?

– Разве что камера. Одно время она снимала парочки на улицах и продавала им фотографии.

Я закурил и дал затянуться ей.

– Как твоя фамилия, Лола?

– Это имеет значение?

– Возможно.

– Берген, Лола Берген. Я родом из Байвиля, маленького городка на Миссисипи. Мои родители думают, что я известная нью-йоркская манекенщица, и маленькая сестричка мечтает стать, когда подрастет, такой же. Если она это сделает, я вышибу ей мозги... Майк, ты любил Нэнси?

– Нет. Она была моим другом. Я видел ее всего один раз и говорил с ней несколько минут. Потом какая-то сволочь убила ее.

– Прости. Как бы я хотела, чтобы ты полюбил меня... Ты бы смог?

Ее голова приютилась на моем плече, и Лола стала водить моей рукой по своей груди до тех пор, пока я не понял, что там не было никакого инженерного чуда. а было лишь чудо природы. Примечательная пряжка на ремне оказалась ключом ко всему ансамблю, и вскоре все потеряло значение.

Остались только шелест волн, только наше дыхание, только тепло кожи...

Рыжая была права.

В час пятнадцать меня разбудил назойливый звонок телефона. Откинув покрывало, я поплелся к столу, сгоняя сон с глаз, и буркнул в трубку «алле».

Это была Вельда.

– Где ты околачивался, черт побери?! Я звоню тебе все утро...

– Нигде не околачивался. Спал дома.

– А что ты делал ночью?

– Работал. Чего тебе надо?

– Утром звонил джентльмен, очень милый. Его имя Артур Берин-Гротин. Я назначила вам встречу на полтретьего в конторе. Надеюсь, ты придешь?

– Хорошо, детка, буду.

Минут десять я плескался в душе, потом перекусил и стал одеваться.

Костюм был весь помят, из складок сыпался песок; картину дополняли следы губной помады на плечах и воротнике. Пришлось его отправить за шкаф.

Оставались твидовые брюки; сверху я набросил куртку и надел под нее плечевую кобуру с револьвером. Потом взглянул на себя в зеркало и хмыкнул – прямо-таки тип из детективного фильма.

Мистер Берин-Гротин прибыл ровно в два тридцать. Когда он отворил дверь, я встал и пошел ему навстречу.

– Рад снова видеть вас, мистер Берин. Проходите, садитесь.

– Молодой человек, – начал он, опустившись в кожаное кресло у стола.

– С тех пор, как вы меня посетили, я все чаще и чаще возвращался к мысли о бедственном положении той девушки. Той, что была найдена мертвой.

– Рыжая. имя Нэнси Сэнфорд.

Его брови поднялись.

– Вы так быстро выяснили?..

– Нет, это поработала полиция. Я же раскопал только кучу мусора, не имеющую никакого значения.

– А нашли ее родителей? Кого-нибудь, кто позаботится о теле?

– Полиция тоже не всесильна. В городе тысячи подобных девушек. Десять против одного, что она из другого штата и дома давно забыта. Я единственный, кто стремится вернуть ей прошлое. Возможно, мне придется пожалеть об этом.

– Именно потому я и пришел к вам, мистер Хаммер.

– Майк... ненавижу формальности.

– Хорошо, Майк. В общем, когда вы уехали. я думал и думал – о той девушке. Я навел осторожные справки через друзей в газетах, и мне сообщили, что она была просто... э... гулящая. Позор, что такие явления сохраняются в наши дни! Мне кажется, мы все в некоторой мере виновны в этом. Ваша глубокая убежденность передалась мне, и я решил хоть немного помочь. Я ведь постоянно занимаюсь благотворительностью, но это что-то абстрактное, а тут представляется возможность...

– Я же сказал – о похоронах позабочусь сам.

– Вы неправильно меня поняли. Любое расследование нужно финансировать. Я буду очень признателен, если вы позволите дать вам средства установить родственников девушки.

Этого я не ожидал.

– Ваше предложение многое упрощает.

Мистер Берин достал из кармана пиджака бумажник.

– Какие у вас ставки, Майк?

– Пятьдесят в день. Без дополнительной оплаты расходов.

Он положил на стол пачку хрустящих новеньких



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация