А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Моя навсегда
Кэрол Финч


Почему Иден, первая красавица Виргинии, отвергает самых блестящих поклонников и предпочитает семейным радостям унылую судьбу старой девы? Почему Себастьян, циничнейший из обольстителей виргинского высшего общества, внезапно понимает, что его презрение и недоверие к женщинам – чудовищная ошибка? И наконец – возможно ли, что рискованная политическая игра, в которую поневоле втянуты Иден и Себастьян, станет для них дорогой не к гибели, но – к обжигающему, великому счастью разделенной любви?…





Кэрол ФИНЧ

МОЯ НАВСЕГДА





Глава 1



Виргиния, 1781 год



По мнению Иден Пембрук, Господь допустил оплошность, создав день таким коротким: ей просто не хватало времени, чтобы сделать все необходимое.

– Родни, пожалуйста, отнеси Трехернам эту корзину с продуктами и деньги, – наставляла слугу Иден. – Барнаби еще не оправился от ран, и его семья с трудом сводит концы с концами.

– Да, мисс Иден. – Нагрузившись подарками, Родни Эмерсон торопливо покинул особняк.

– Иден, теперь наконец можно идти? – Раздался недовольный голос Элизабет Пембрук, сидевшей неподалеку в плетеном кресле.

– Еще несколько минут. – Иден повернулась к другим слугам, ожидавшим ее распоряжений.

– Твои «несколько минут» растянутся еще на час, – раздраженно проворчала Элизабет, но старшая сестра, не обращая на нее внимания, обратилась к экономке:

– Мэгги, сегодня у меня нет времени навестить наших подопечных…

– Не беспокойтесь, мисс Иден, – улыбнулась ей та, – я навещу их.

– Будь добра, удели особое внимание Джеймсу. Как я ни старалась его приободрить, вчера вечером, он все-таки впал в уныние. – Иден взяла корзину с яйцами и пирогами, которую принесли из кухни. – А это, пожалуйста, отнеси Сэму и Бетси Хилмен. После гибели сына…

– Иден, мы поедем, в конце концов? – перебила ее Элизабет.

– Потерпи еще чуть-чуть. Так вот, пусть кто-нибудь из слуг отвезет эти деньги… – Резко обернувшись на стук копыт. Иден увидела невзрачного солдата повстанческой армии, скачущего через лужайку к дому. – Поделите это между Рамсеями, Скоттами и Квинтами.

Жестом указав на корзины с продуктами, Иден торопливо сбежала по ступенькам навстречу всаднику, а Элизабет поглубже втиснулась в кресло. Похоже, она никогда не попадет на осеннюю ярмарку. Главное развлечение сезона было уже в разгаре, и Элизабет боялась кое-что упустить. На ярмарке ее ожидал один человек, и если она не появится в ближайшее время, он может обратить внимание на кого-нибудь другого. И тогда Элизабет умрет от разрыва сердца!

– Мисс Бет, успокойтесь! – одернула ее Мэгги. – У вашей сестры масса неотложных дел, а вы, словно капризная принцесса, сидите и хнычете из-за пустяков. Иден совсем избаловала вас. Лучше бы помогли, а не дергали ее каждую минуту.

Девушка обиженно взглянула на чернокожую служанку. Мэгги всегда защищала «святую» Иден, да и другие слуги стояли за нее горой, заискивали и преклонялись, а ей, как девочке какой-нибудь, поручали работу по дому – и этим все отношения ограничивались! Жизнь в тени всеобщего ангела-хранителя была просто невыносима! Элизабет с нетерпением ждала того дня, когда расправит крылья и сможет сама распоряжаться своей жизнью, но война нарушила все ее планы!

– Ну что, Бет, ты так здесь и будешь сидеть? – Иден поглядела на надутую сестру и улыбнулась. – Ты решила не ездить на ярмарку?

Элизабет сверкнула возмущенным взглядом, вскочила и, взметнув ворох юбок, выбежала вон.

– Бет еще молода и нетерпелива, – заметила Иден стоявшей у лестницы Мэгги. – Не вини ее, все придет в свое время.

– Вы слишком балуете эту девочку, – сердито возразила экономка. – Она не только нетерпелива, но и неблагодарна. Если бы она не была так поглощена собой, то могла бы приносить пользу.

Иден не возражала. Мэгги имела свое мнение по разным вопросам. Например, она была убеждена, что рабам и слугам очень важно уметь читать и писать, и настояла на том, чтобы вся челядь Пембруков обучилась грамоте. Хотя с тех пор минуло уже семнадцать лет, Иден хорошо помнила тот трагический день. Она послала домой записку с просьбой о помощи, но слуги не смогли разобрать написанное. Спасатели прибыли только через два ужасных часа, но было уже слишком поздно… Теперь послания, наподобие того, которое только что доставил Дэниел Джонстон, поступали регулярно. Иден хотела быть в курсе военных действий, а связь могла поддерживаться только с грамотными людьми. Сама она получила приличное образование и по собственному опыту знала, что книги не только источник знаний, но и вдохновения и удовольствия.

– Мне трудно выступать одновременно в роли сестры и родителей Элизабет, – пробормотала Иден в ответ, – похоже, у меня ничего не получается.

– Вы сами знаете, что делаете для мисс Бет гораздо больше, чем ваша мать делала для вас. – Мэгги бросила на хозяйку многозначительный взгляд, и Иден поморщилась от неприятных воспоминаний. – Простите, мисс. Я не должна так говорить. А теперь вам пора идти, пока ваша сестра не устроила истерику. Терпение, как нам обеим известно, не входит в число ее добродетелей.

– Иден! Поторопись! Я уже целый час жарюсь на солнце! – донесся голос Элизабет.

Окинув напоследок взглядом холл, чтобы еще раз убедиться, что все намеченное выполнено, Иден легкой походкой вышла во двор и присоединилась к рассерженной сестре, дожидавшейся ее в экипаже.

– То, что ты решила оставаться старой девой вовсе не означает, что я не собираюсь замуж, – проворчала та. – А ярмарка – мой единственный шанс напомнить Питеру Далтону о своем существовании, ведь мне не часто удастся выбираться из этой тюрьмы.

– Сколько трагизма! – Иден метнула на сестру испепеляющий взгляд. – Тебе мало того, что твое хорошенькое личико привлекает дюжины поклонников, и Питера в том числе? Правда, если ты сохранишь на нем это кислое выражение, количество воздыхателей может резко уменьшиться.

– Обещаю развеселиться, если мы приедем на эту чертову ярмарку до того, как она закроется на ночь!

Иден удивленно приподняла бровь, а не успевшая вовремя прикусить язык Элизабет густо покраснела. Но сестра рассмеялась, и Бет с облегчением перевела дух.

– Господи, Иден, как тебе это удается? – Что?

– Всегда улыбаться и видеть мир в розовом свете? – Элизабет вдруг по-новому взглянула на сестру. – Так именно из-за этого мужчины считают тебя загадкой?

– Что ты мелешь! Мужчины вообще мало мной интересуются. Пример тому – мои бесследно исчезнувшие женихи.

Пока Джейкоб Кортни вез сестер к «Таверне Стивенсов», Элизабет, откинувшись на подушки сиденья, размышляла, и неожиданно сестра предстала перед ней в о совершенно ином свете.

– Действительно странно, что все твои женихи, как ты говоришь, сбежали. Ты сама убедила их взять назад свои предложения. Я права?

Иден глядела на раскинувшиеся вокруг холмы и прикидывала, как долго еще продлится в Виргинии спокойная жизнь. Судя по сообщениям, полученным от Дэниела Джонстона, по этой мирной дороге, окаймленной зарослями восковницы, дикого шиповника и остролиста, вскоре прогрохочут сапоги британских солдат. Сосны, черные кедры и кипарисы пойдут на дрова, а желтый песок зальет алая людская кровь.

– Это была уловка, да? – продолжала допытываться Бет, ~ Ни один из этих мужчин на самом деле тебя не устраивал или… – Она застыла как громом пораженная. – Может быть, ты отказываешься от своего шанса на счастье из-за меня?..

– Мэгги права. – Иден поморщилась при виде ужаса, исказившего хорошенькое личико сестры. – Ты слишком высокого о себе мнения. – Она похлопала Бет по руке. – Ну подумай сама, ведь ты сморозила глупость, не правда ли?

– Ради меня ты пожертвовала своим счастьем, – печально подытожила Элизабет. – Потому что теперь, когда нет папы, больше некому заботиться обо мне. Да? Я права? – И, не дав Иден возможности возразить, она торопливо продолжила: – Боже правый, ты действительно святая. Но я не приму твою жертву. Слышишь меня? Мне уже восемнадцать лет, и я могу сама о себе позаботиться. Не смей отказываться от следующего предложения! И еще: я постараюсь снять с тебя часть твоих многочисленных обязанностей.

– Буду очень признательна.

– А ты сможешь больше времени уделить поиску подходящего мужа.

– Мне не нужен муж. Я слишком привыкла к своему образу жизни, и вообще в моем возрасте уже поздно выходить замуж.

– Бред собачий! Двадцать четыре – это совсем не много!

– Отрадно, что твои выражения становятся более изысканны, – съязвила Иден.

– Не пытайтесь отвлечь меня, И длин Рини Пембрук. Я слышала, как ты сама ругалась, думая, что никого поблизости нет. Даже святые подчас теряют терпение.

– Когда имеют дело с не по годам развитыми сестрами? – Но прежде чем Бет успела продолжить, Иден жестом указала в южном направлении. – Мы прибыли, сестричка. Развлекайся!

Элизабет, не желая так легко сдаваться, вознамерилась продолжить беседу, но Иден, улыбаясь, спрыгнула на землю и стала приветствовать друзей и соседей, уже окруживших экипаж.

– Позвольте помочь вам, мисс Бет, – предложил кучер.

– В этом нет надобности, Джейкоб. – Девушка гордо вздернула подбородок. – Я последую примеру своей сестры и сама спорхну вниз со своего насеста. Отныне и впредь я намерена быть более легким грузом.

– Осмелюсь заметить, мисс Бет: я поражен, как быстро вы повзрослели, – одобрительно кивнул Джейкоб.

Чувствуя себя не повзрослевшей, а постаревшей, с тех пор как выехала из дома, Элизабет поспешила поскорее разыскать Питера Далтона, надеясь, что толпа предприимчивых девиц еще не успела завлечь его в свои сети.

Сидя верхом на стройном черном жеребце, Себастьян Сейбер наблюдал за сутолокой у «Таверны Стивенсов». Атмосфера ярмарки ничем не напоминала о смерти и разрухе, царивших повсеместно в северных и южных колониях. Фермеры покупали и продавали домашний скот, и парусиновые палатки были набиты кустарными безделушками и румяными пирогами, а не готовящимися к атаке солдатами. Возле подмостков кукольного театра и у площадки, где проходил конкурс на самую жирную свинью, раздавались взрывы детского смеха; рабочие отгораживали веревками место для борцов; музыканты настраивали свои скрипки; ярко разодетые фокусники дурачили зрителей; на зеленой лужайке кувыркались акробаты; на столах, заполненных множеством подносов с едой, были расставлены кувшины с пуншем, приправленным бренди, корицей и мускатным орехом. Здесь после долгих утомительных часов, проведенных в седле, можно было забыть об усталости и ужасах войны, отдохнуть душой.

– Развлекаешься, Себастьян? – Со стаканом пунша в руке к Себастьяну широкими шагами подошел Майк Банкрофт. – У тебя такая гордая поза и такой красавец конь, что немало прекрасных леди захотели с тобой познакомиться. – Сделав глоток пунша, он озабоченно сдвинул брови. – Кстати, кем, говоришь, ты мне доводишься?

– Я племянник второй жены твоего дяди, – ответил Себастьян, – в общем, кузен.

– Кузен так кузен. – Отметая детали, Банкрофт махнул украшенной драгоценностями рукой. – А теперь спешивайся, и я наконец представлю тебя всем дамам, которые уже сгорают от нетерпения.

Майк, на несколько лет моложе Себастьяна, в темно-синих жилете, сюртуке и бриджах, являл собой образец мелкопоместной виргинской знати. Но после того как он прокладывал себе дорогу в плотной толпе и не раз поднимал стакан крепкого пунша, его парик немного съехал набок и вид был уже не столь безупречен.

– Единственное, что меня интересует на этой ярмарке, это участие в скачках. – Во всяком случае, Себастьян хотел, чтобы у местных аристократов создалось именно такое впечатление, и, грациозно спешившись, он привязал лошадь.

Майк хмыкнул, хлебнул еще пунша и кивнул соблазнительной рыжеволосой Дафни Каннингем, с нескрываемым любопытством разглядывавшей Себастьяна.

– Очень жаль, что тебе не нужна жена. Похоже, у тебя здесь есть шанс выбрать любую, разумеется, кроме одной – самой недоступной.

– Которой? Этой рыжей? – Себастьян бросил безразличный взгляд в сторону Дафни.

– Нет. Ты сразу поймешь, о ком я говорю, как только увидишь ее.

Сейбер снисходительно усмехнулся. Он излечился от романтических иллюзий одиннадцать лет назад, когда белокурая обольстительница дала ему понять, что богатство и титулы для женщин гораздо важнее верности и любви. Этот урок он не забыл до сих пор. Тут рассеянный взгляд Себастьяна остановился на женщине в ярко-желтом бархатном платье. Она выделялась среди всех, как солнечный луч на фоне серых облаков. Себастьян машинально глотнул пунша и вызывающе-пристально поглядел на нее. Она не производила впечатления неотразимой красавицы, не обладала фарфоровой белизной и стройной классической фигурой, столь высоко ценившихся у британцев, а была совсем крошечной, с мелкими чертами лица и кожей медового цвета, но от нее исходил мощный поток энергии, и ее каштановые волосы обрамляли лицо светящимся ореолом. Эта женщина не просто привлекала внимание, она потрясала.

– Себастьян? – Майк слегка подтолкнул кузена, но, заметив, куда устремлен его взор, понимающе усмехнулся. – Я же говорил, что ты узнаешь ее с первого взгляда.

Сейбер обернулся, но тут до его ушей донесся тихий, журчащий смех, и его взгляд метнулся назад.

– Есть и еще кое-что, кроме скачек, а, кузен? – поддел его Майк.

– Кто она? – Мгновение Себастьян и незнакомка смотрели друг на друга, а затем она с обезоруживающей улыбкой повернулась к подошедшему солдату.

– Это наш возлюбленный ангел, превратившийся в старую деву. – Майк приподнял стакан в почтительном приветствии. – За пять лет она отказала семи женихам. И могу с гордостью признаться, что был одним из них.

– Семерым? – Себастьян сделал еще глоток. – И ты с уважением говоришь о женщине, которая тебя отвергла?

– А почему бы нет? – пожал плечами Майк. – Я и сам понял, что для нашего обоюдного блага нам лучше не идти под венец. К тому же только полный дурак станет нелестно отзываться о святой Иден. Здесь, в округе, всем известны ее щедрость и великодушие.

Святая Иден? В представлении Себастьяна слова «святая» и «женщина» были совершенно несовместимы.

– У крошки что-то не в порядке? – напрямик спросил Себастьян.

– У нее? Да нет, все нормально.

– Непостоянна, капризна, лжива, взбалмошна?

– Да нет же!

– Значит, она из тех, кто любит подразнить, пообещать и не выполнить обещанного, – цинично заключил Себастьян.

– Ничего подобного! – Майк оскорбленно прищурился.

– Так почему же она отвергла всех женихов?

– Потому что она, Иден Пембрук, – дочь Лиланда Пембрука, генерала территориальной армии Виргинии…

Услышав столь знакомое имя, Сейбер



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация