А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


то, что натоптали у входа на лестницу собачьи лапы и человечьи ноги. Ведь могло быть так, что Рекс и здесь не дался своим преследователям, проскочил у них между ногами и удрал обратно во двор?

Но никаких следов, уходящих от подвала, ни отпечатков лап, ни протекторов от ботинок или кроссовок ей разглядеть не удалось. Получалось, что Рекс и гнавшиеся за ним молодчики из подвала не вышли. То есть они, конечно, могли и выйти, но через какой-то другой выход.

После того как Петровна убедилась в этом, она еще пять минут поразмышляла, а заодно дух перевела. Размышляла она над тем, что делать дальше. Самое простое – вернуться домой и ждать, пока Рекс сам прибежит, – уже не казалось ей таким неприемлемым. Лезть в подвал, спускаться туда по обледенелой лестнице, не имеющей перил, – это само по себе очень рискованно. Кроме того, в подвале намного темнее, чем даже в том промежутке между торцами домов, который Петровна успешно преодолела, а у нее – ни фонарика, ни спички даже. Правда, может быть, там случайно сохранилось электрическое освещение, но даже если бомжи не срезали проводку и не вывинтили электрические лампочки, то разыскать в темноте выключатель будет не так-то просто. А вот запнуться за какой-нибудь хлам, провалиться в незакрытый канализационный люк, напротив, проще простого. Кроме того, без света в подвале можно попросту заблудиться и проплутать несколько часов. А там навряд ли очень тепло. Конечно, если здоровье позволит; наверно, удастся до утра не замерзнуть, только вот позволит ли оно? Петровна в своем здоровье сильно сомневалась.

И все-таки домой пенсионерка не пошла. Ей пришла в голову идея обойти вокруг дома и поискать тот самый второй выход, через который в принципе Рекс мог выбежать из подвала. Собаке-то легче учуять свежий воздух. Пока эти верзилы в темноте колупались, пес нашел выход и убежал. Может, и сразу догадался домой отправиться. Конечно, в таком случае, наверно, можно и прямо к родной квартире пойти, но все-таки лучше убедиться, что есть этот самый второй выход. Не хотелось Петровне переживать разочарование…

Она уже собралась было идти, когда вдруг ей послышался отдаленный, но приближающийся лай. Он, несомненно, шел из подвала, из-за почти не видимой в темноте двери, в которую упиралась обледенелая лестница. Сперва очень слабый, почти на уровне галлюцинации. А Петровна, как уже говорилось, была на ухо туговата. Однако уже через несколько секунд лай стал слышаться отчетливей, и у хозяйки опять участился пульс, но на сей раз – от радости. Нет, ей не послышалось! И это лай не чужой приблудной шавки! Это Рексик лает, живой и здоровенький!

И, уже позабыв об отсутствии перил, о слое льда на ступеньках, Анна Петровна шагнула на подвальную лестницу. Первую, вторую, третью и даже четвертую ступеньки она прошла вполне благополучно, хотя и боком, осторожно переставляя ноги, обутые в неуклюжие валенки с калошами, а руками на стену опиралась, пытаясь цепляться за выбоины и трещины в штукатурке. Когда же она собралась переставить валенок на пятую ступеньку, разболтанная дверь подвала неожиданно с шумом распахнулась, и из нее, задрав хвост трубой, выскочил Рекс! Да мало выскочил – он еще от радости, что хозяйку .увидел, подпрыгнул со всех своих молодых сил и попытался лизнуть Петровну в лицо.

Наверно, если б он это сделал за секунду до того, когда его хозяйка еще на двух ногах стояла, то Петровна смогла бы удержаться. И если б любвеобильный пес чуть-чуть повременил, дождавшись, когда хозяйка окажется на двух точках опоры, – тоже беды не случилось бы. Но, увы, Рекс толкнул старушку лапами как раз тогда, когда ее правая калоша еще не дотронулась до этой «пятой-проклятой» ступеньки. Петровна шатнулась назад, левая нога скользнула вперед, и бедняжка боком грохнулась о ступеньки, на пару минут потеряв сознание.

Анна Петровна пришла в себя от того, что Рекс, видно, чуя свою вину, жалобно поскуливал и дергал ее зубами за рукав. А рядом с ним смутно виделось какое-то незнакомое женское лицо. То ли у Петровны глаза слезились, то ли от сотрясения мозга в глазах плыло, то ли просто слишком темно было, но рассмотреть его как следует не удавалось. Не могла даже понять, старая это баба или молодая.

– Бабушка, вы встать можете? – спросила незнакомка. По голосу выходило, что молодуха.

– Не знаю, милая… – пробормотала Петровна.

– Болит где-нибудь?

– Все гудит, – отозвалась старая, – а где – не пойму.

– Давайте все-таки попробуем подняться. А то ступеньки стылые, долго ли простудиться?! Вы далеко живете?

– Н-нет… Тут, через переулок. – Анна Петровна почуяла, что немного отошла от падения, и с помощью своей благодетельницы, с трудом, но сумела подняться на ноги. И тут же ощутила острую боль.

– 0-ох! – еще бы раз упала, если б молодуха не поддержала.

– Болит? – встревоженно спросила помощница. – Ребра, бок?

– Бок, дочка… – прокряхтела Петровна, – самой косточкой ударилась. Не дай бог, этот… тазобедерный сустав сломала…

– Может, вам «Скорую» вызвать?

– И-и, милая, у нас тут один автомат на всю улицу был, да и тот мальчишки разбили. Уж лучше до дому дойти помоги.

– Я могу прямо отсюда, по сотовому… – предложила молодица.

– Все одно не надо! – помотала головой Анна Петровна. – Лучше дома помру, чем в больнице маяться…

– Зачем вам умирать? – возмутилась девка. – Так нехорошо говорить. Давайте я позвоню?

– Не надо! – уже тверже сказала Петровна. – Эка невидаль – упала да стукнулась. Может, у кого инфаркт или инсульт, а мы «Скорую» займем. Ежели поддержишь, так я до подъезда доковыляю. Или торопишься куда-то?!

– Нет-нет! – теперь уже молодая помотала головой. – Я никуда не спешу.

Зрение у Петровны немного получшало, и она разглядела, что девица выше среднего роста, чернявая, в черной кожаной куртке с пояском, вязаной шапочке, натянутой на уши, черных джинсах и больших ботинках, похожих на солдатские. А за спиной у нее небольшой рюкзачок.

– Как тебя звать, дочка? – спросила Петровна.

– Лена, – ответила та. – А вас?

– А я – баба Нюша. Ты приезжая, верно? Из Москвы небось?

– Да-да… – торопливо ответила Лена. – Ну, попробуем еще раз. Обопритесь на меня и старайтесь не ступать на левую ногу…

С кряхтеньем и оханьем, при помощи Лены, Петровне удалось доковылять до верха лестницы и не свалиться. Да еще притом, что Рекс, придурок этот, так и вертелся у ног.

– Так, – сказала «спасательница», когда они выбрались во двор и дошли до присыпанной снегом скамеечки, – идти вы, баба Нюша, не можете. Похоже, быстрее получится, если я вас на спине понесу.

– Да ты в уме ли, девушка? – воскликнула Анна Петровна, осторожно присев на лавочку. – Во мне шестьдесят кило с гаком, надорвешься! Это и не всякий мужик утянет!

– Мужик не утянет, а я донесу… – уверенно заявила Лена. Она перевесила рюкзачок на грудь, а потом подошла к Петровне, чуть присела и сказала:

– Ну, хватайтесь за шею!

Петровна ухватилась, и Лена действительно без особых усилий взгромоздила шестьдесят кило живого веса на плечи. Рекс гавкнул пару раз, но быстро унялся. Должно быть, все-таки допер своим собачьим умишком, что Лена его хозяйке ничего плохого не сделает.

– Не больно? – осведомилась Лена на ходу. – Не сильно тряско?

– Терпимо… – отозвалась Петровна. – Дай тебе бог здоровья, дочка…

Вообще-то Лена ей скорее во внучки годилась, потому что по опытному старушечьему взгляду – зрение у Петровны восстановилось до прежнего уровня – навряд ли этой молодке тридцатник сравнялся.

Лена вышла со двора не через щель между домами, а через подъезд, вошла через черный ход, а вышла через парадное. Петровна аж подивилась, как у нее ловко получается двери открывать – при наличии груза на спине да еще и рюкзачка спереди.

– Опоздала ты родиться, – ни с того ни с сего заметила старая. – На войне бы раненых выносила. Героя бы дали…

– А вы что, воевали? – спросила, отдуваясь, Лена.

– Бог миловал, – ответила Петровна. – На заводе работала, а оттуда, даже если сама попросишься, не больно отпускали. Воевала бы – так мне бы пенсию побольше начислили.

Пересекли переулок, обогнули мусорные баки, да так быстро!

– Вон тот – наш подъезд… – пояснила увечная. – Ты хоть передохни, Леночка! Чуть не бегом бежишь.

– Вот в подъезде и передохну. Высоко там подниматься?

– Третий этаж. Лифта-то нет, учти…

В подъезде Лена и впрямь немного передохнула, усадив свою подопечную на ступеньку. Рекс разгавкался – будто поторапливал, а кроме того, носился туда-сюда по лестнице, раза три пробежавшись снизу до третьего этажа и обратно.

– Ох и балбес же он у вас! – без особого раздражения проворчала Лена. – Так и вертится под ногами! Это ведь он вас с ног сшиб, я видела.

– Жива осталась – и то ладно. Уж больно рада, что Рексик нашелся. Такого себе навыдумывала – аж смешно вспоминать.

Хоть и с грузом на спине, а все же Лена добралась до третьего этажа побыстрее, чем Петровна, когда на своих двоих ходила. Конечно, не так легко ей это далось, аж пар от девчонки шел, но все-таки дотащила, не уронила и сама не споткнулась и даже лапы Рексу не отдавила.

– Все, милая, дошли! – совсем повеселела Петровна. – Подмогни еще, я дверь открою.

Старушка достала ключи, отперла дверь и, опираясь на плечо Лены, вошла в темную прихожую и кряхтя присела на потертое кресло. Лена зажгла свет, захлопнула дверь, осмотрелась:

– Так вы чего, совсем одна живете?

– Нет, не одна, с Рексиком… – вымученно пошутила Анна Петровна. – Все живая душа, хоть и глупая.

– И вы еще не хотите, чтоб я «Скорую» вызвала?! – нахмурилась Лена, помогая хозяйке снять пальто и валенки. – Как же вы в магазин ходить будете? Или голодовку объявите?

– А у меня клюшка есть. Иногда ноги прихватывает так, что только на трех ногах и могу ходить. Дело привычное…

– Нет, – строго сказала Лена. – А вдруг у вас там трещина или даже перелом? Мало ли, какие осложнения могут быть? Тем более что у вас и телефона нет.

– Чему быть – того не миновать, – вздохнула Петровна. – Все одно от смерти не убежишь… Хоть на трех ногах, хоть на двух.

– Вы этот фатализм бросьте! Я звоню в «Скорую».

Лена вытащила сотовый телефон.

– Алло! «Скорая»? Пожилая женщина упала на улице. Да, в сознании, но ходить не может. Сильный ушиб бедра, это как минимум. Адрес? Федотовская, сорок пять, квартира тридцать. Фамилия?

– Кузовлева Анна Петровна, – подсказала хозяйка. – Ой, зря ты это сделала…




КТО Ж О РЕКСЕ ПОЗАБОТИТСЯ?


Не обратив внимания на эту реплику, Лена повторила в трубку адрес Петровны, сообщила диспетчеру возраст больной и с чувством исполненного долга произнесла:

– Обещали в течение часа. Лекари!

Лена помогла старой добраться до дивана и улечься на правый бок. Левый у Петровны саднил все сильнее – оттаял в тепле, что ли? Но ее не только это заботило, как выяснилось.

– Батюшки, – глянув на часы, взволнованно произнесла Анна Петровна, – десять минут двенадцатого уже! Да плюс час, если они не опоздают… Это уж за полночь получится! Тебе далеко ехать?!

– Доберусь, не волнуйтесь! – беспечно заявила Лена.

– Как не волнуйтесь?! – вскинулась Петровна. – Да ведь сейчас на улицах даже белым днем режут, бывает. Маньяки один за одним появляются – девок насилуют и убивают. А уж грабежу – с ума сойти! Недели две назад у соседки часов в семь вечера в трех шагах от подъезда сумку вырвали. Родня-то твоя небось изведется вся, пока дожидаться будет. Ты ведь на каникулы к родне приехала, верно?

– К родне… – поспешно кивнула Лена. – Только они волноваться не будут. Не такие люди по жизни. Не хлопотливые. А насчет всяких опасностей, так это ничего, город у вас, между прочим, вполне спокойный и тихий. По сравнению с Москвой и Питером, конечно.

– Не знаю, как там Москва, а у нас тоже не сахар. В общем, оставайся-ка ты здесь до утра. За Рексом присмотришь, ежели вдруг меня прямо сейчас в больницу спровадят. Утречком прогуляешь его, а потом позвони в двадцать девятую квартиру, Александре Семеновне, я ей записку напишу – отдашь ей и Рекса, и ключи мои. Можно бы и сейчас ей собаку отвести, но она спать рано ложится – беспокоить неудобно, да и не откроет в двенадцатом часу ночи. А ты родне позвони, мол, так и так, жива-здорова, утром приеду. Раз у тебя эта пищалка имеется, то предупреди их.

– Ну, Анна Петровна! – изумленно раскрыла глаза Лена. – Вы же меня совсем не знаете, а ключи от квартиры доверить хотите. А вдруг я воровка, шпана, оторви и брось какая-нибудь?

– Во-первых, воровать у меня нечего – сама видишь. А во-вторых, я нутром чую, что девушка ты добрая и честная. О чужой старухе заботу проявила, не побоялась подойти, растормошить, хотя меня и за пьяницу можно было принять, и за бомжиху, и за готовую покойницу… Ведь могла бы мимо пройти? Мало ли людей на снегу валяется… А ты не прошла, пожалела. Значит, хорошая, добрая. Мне за тебя бога молить надо. И ежели с тобой что-то случится оттого, что я тебя среди ночи не приютила, – на мне грех будет.

Лена ничего не сказала, только вздохнула и покачала головой – должно быть, впервые такую бабушку видела.

– Давайте я вам чаю согрею? – предложила она. – У вас чай есть? А то у меня свой имеется. В дорогу с собой брала…

– Так ты что, – догадалась Петровна, – еще и не заходила к родне? Прямо с вокзала небось?

– В общем-то, да… – призналась Лена. – Я улицы спутала. У вас тут Федотовская, а мне надо было на



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация