А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Оторва с пистолетом
Леонид Влодавец


Работенка у Лены совсем несложная: забрать небольшую посылочку в одном городе и отвезти ее в другой. Чего уж проще. Но последняя поездка не задалась. Для начала ей пришлось замочить двух здоровенных братков. А дальше все завертелось с калейдоскопической быстротой: Лена передала мобильник, начиненный пластитом, неизвестному ей гражданину, уложила еще двух быков, снялась в порнофильме и убедилась что на этом ее стремные приключения не закончатся. Похоже, они только начинаются…





Леонид Влодавец

Оторва с пистолетом





Часть первая. ЛЕНА И ЛЕРА





ДВОР КАК ДВОР


В слабо освещенной хоккейной коробке слышались трескучие щелчки клюшек, гоняющих шайбу по исчерканному льду, позванивали коньки, сопели и орали сорванными голосами азартные пацанята. Чуть в стороне от площадки, у засыпанной снегом деревянной песочницы, неуклюже топтались совсем маленькие, укутанные в теплые шубки-комбинезончи-ки и до самых носиков замотанные шарфами. Молодые мамаши приглядывали за своими «колобками», все время пытавшимися куда-то «укатиться», а заодно общались между собой, обсуждая околовсяческие женские проблемы. На дощатой горке пыхтели и повизгивали, скатываясь вниз, донельзя извалявшиеся в снегу поросята и поросюшки старшего детсадовского и младшего школьного возраста. Между припорошенными снегом кустами и деревьями бабки выгуливали разных мелких шавок неопределенной породы. У гаражей, тянувшихся вдоль бетонного забора, отделявшего двор от территории какого-то небольшого предприятия – заводом оно числилось, фабрикой или еще чем-то, обитатели двора не интересовались, – кучковались автолюбители со своими тачками. Летом их тут, конечно, толклось побольше, потому что сейчас многие бережливые-осторожные позапирали своих железных лошадок до весны, сняв с них зеркала, аккумуляторы и даже резину.

После семи вечера двор стал постепенно пустеть, а к девяти уже почти никого не осталось. Автомобилисты последними покинули двор, заперев гаражи, и пошли смотреть программу «Время». Правда, через несколько минут после этого из подъезда вышла какая-то припозднившаяся бабуля с большой собакой – должно быть, она предпочитала «Времени» энтэвэшную программу «Сегодня», которая начиналась в десять вечера. Собака с мощным гавканьем принялась носиться по двору, не рискуя вызвать протесты молодых мамаш, которые уже увели со двора своих «колобков» и, поди-ка, даже успели уложить их спать. Старушка, ежась от холода, с опаской посматривала по сторонам – уж очень неуютно было во дворе об эту пору. Конечно, каких-либо нападений шпаны при наличии здоровенной собачары бабуля не очень опасалась, но все-таки…

А тут еще во двор через прямоугольную арку-подворотню въехала какая-то незнакомая иномарка. Хотя хозяйка большой псины не больно разбиралась в автомобилях – в лучшем случае «Жигули» от «Волги» могла отличить! – но зато давно жила в этом доме и хорошо знала, кто из местных жителей на чем катается. А потому сразу углядела, что эта большая черная машина с тонированными стеклами явно нездешняя. И за то, что такой автомобиль здесь прежде не появлялся, могла бы поручиться если не на все сто, то минимум на восемьдесят процентов. Уж во всяком случае могла бы с полной уверенностью сказать, что ни у одной из ее сверстниц нет богатого сынули с таким транспортным средством, и ни у одной из жительниц этого дома нет поклонника или любовника, который бы разъезжал на такой крутой иномарке.

Зато бабуля, вдоволь насмотревшаяся сериалов, хорошо знала, что на дорогих иностранных машинах на Руси ездят в основном бандиты. Конечно, старушка еще не настолько выжила из ума, чтоб подумать, будто представители организованной преступности прибыли по ее душу, потому что жила в неприватизированной однокомнатной квартире, а общая стоимость того, что в этой квартире находилось, вряд ли дотягивала до трехсот долларов по нынешнему курсу. Но при этом бабушка – опять-таки, по опыту сериалов! – сильно опасалась стать случайным и единственным свидетелем… чего-нибудь. То есть что именно может у них во дворе произойти, она конкретно не знала, но была убеждена, будто нечто криминальное должно произойти обязательно. А потому, как ей казалось, граждане бандиты, недолго думая, уберут потенциальную свидетельницу.

В общем, старушка заторопилась домой. Загвоздка состояла в том, что бабулькина собачара, хоть и справила в оперативном порядке все свои основные собачьи надобности, со двора уходить не спешила. Зверюга была молодая, прыткая, сил и энергии у нее было в избытке, а воспитанием этого щенка-переростка, к тому же беспородного – как выражаются в обиходе, «смесь бульдога с носорогом» – бабка не занималась. В том смысле, что исполнять какие-либо команды типа «тубо», «нельзя» или «место», зверь был совершенно не приучен. Впрочем, команду «фас» он бы тоже не стал выполнять, если б человек, на которого его нацелили, лично ему был чем-то симпатичен. А вот если кто-то почему-либо ему не понравился, пес мигом всадил бы в него свои свежие клыки, даже если б хозяйка стала возражать. Именно по причине полной невоспитанности своего барбоса старушке и приходилось выгуливать его тогда, когда двор пустовал.

Само собой, что первые хозяйкины приказы, больше напоминавшие униженные просьбы: «Рекс, пошли домой, пожалуйста!» – псина просто проигнорировала. Рекс пробежался по всем отметкам, сделанным местными кобелями, загнал на крыши гаражей какого-то котяру, мирно трусившего по двору, а потом стал просто так носиться туда-сюда без какой-либо ясной цели. Просто потому, что в тесной хозяйкиной квартире эдак не побегаешь.

Зловещая иномарка все это время стояла с работающим мотором неподалеку от арки, через которую въехала во двор. Из нее никто не выходил, и почему-то именно это казалось наиболее подозрительным хозяйке Рекса. Если б кто-то вышел и направился в какой-то из подъездов – бабка бы так не волновалась. Правда, если б пассажир иномарки зашел в ее подъезд, старушка б не почуяла облегчения, но если в какой-то другой – у нее бы отлегло от сердца. Тогда бы ей стало совершенно ясно, что она не станет свидетельницей чего-то ужасного или по крайней мере преступного. Даже если бандиты кого-то застрелят или зарежут в чужом подъезде, всегда есть возможность «ничего не заметить». Даже если из подъезда будет слышен выстрел, можно сослаться на старческую глухоту. А вот если убийство произойдет во дворе – почему-то старушке казалось, будто на иномарке приехали киллеры, – тут уж не скажешь, что ничего не видела, еще привлекут за заведомо ложные показания…

Наконец хозяйка додумалась до самого простого решения. То есть перестала звать непослушную собаку и вошла в подъезд, убежденная, что Рекс сразу побежит следом за ней. Даже дверь прикрыла – пес, несмотря на свою общую необученность, не испытывал особых проблем, чтоб отворить расхлябанные, ничем не запирающиеся створки при помощи морды и лап.

Старушка стала не спеша подниматься по лестнице – лифта в доме не имелось. Как ей казалось, вот-вот должен был послышаться лай Рекса и шкрябанье когтей по цементным ступенькам. Однако хозяйка успела дойти уже до второго этажа, а пес что-то не торопился. Впрочем, особого беспокойства бабушка не почуяла. В конце концов, Рекс и прежде выкидывал такие фортели, зная, что хозяйка у него добросердечная и у нее духу не хватит настегать его поводком. Прибежит, никуда не денется…

Всерьез заволновалась хозяйка только после того, как добралась до дверей своей квартиры на третьем этаже. Ведь она чуть ли не полчаса поднималась по лестнице – ноги-то уже плохо ходят, да и одышка одолевает! – а непослушный Рекс, который запросто мог взбежать наверх за считанные секунды, все еще не появился. Неужели ему свежий, но холодный воздух и простор настолько приятнее тесной, но – тьфу-тьфу! – пока достаточно теплой квартиры?! Что-то сомнительно.

Делать нечего. Повздыхав немного, Анна Петровна все же пустилась в обратный путь, то есть отправилась вниз по лестнице. Конечно, спускаться вниз было полегче, чем подниматься, но все-таки времени это заняло немало. Это в восемнадцать лет можно через две ступеньки скакать, а не на восьмом десятке. Так что, добравшись до выхода из подъезда, Анна Петровна вынуждена была еще одну передышку сделать и лишь потом вышла на двор.

Черная иномарка, слава богу, куда-то укатила. Однако это было единственное, что утешило душу Анны Петровны. Сколько ни приглядывалась она к темным углам двора, заметить Рекса ей не удалось, и сколько ни вслушивалась она в отзвуки городского шума, ни с какой стороны не долетал до ее ушей знакомый лай.

– Рекс! Рексик! – позвала Анна Петровна. – Где ты, маленький?!

Валидол у Анны Петровны был с собой, но унять сердце в этом возрасте не так-то просто. К тому же пропажа беспородной и задаром доставшейся собаки – Петровна в прошлом году подобрала этого шелудивого на помойке – на восьмом десятке воспринимается почти как катастрофа. Тем более что после того, как Анна Петровна не дождалась сына Сережку из Афганистана, а невестка с внуком, которой пенсии за потерю кормильца-майора явно не хватало, осталась в Ташкенте при квартире и второй раз замуж вышла, не было у гражданки Кузовлевой существа роднее, чем Рекс. Остаться одной в пустой квартире? Уж лучше сразу помереть…

Но смерть, как известно, любит приходить внезапно, а не тогда, когда ее ждешь как облегчения – закон подлости.

Может, именно поэтому Анна Петровна не померла и все же сумела справиться со своим сердцебиением, а кроме того, стала рассуждать более-менее хладнокровно и даже логично.

Для начала она поглядела на снег рядом с дверью подъезда. Когда Анна Петровна уходила со двора, снегопада не было, а сейчас в воздухе вовсю порхали снежинки, и тонкий слой пороши уже улегся на заднем крылечке подъезда. Никаких свежих следов – если не считать отпечатков калош, которые только что оставила сама Петровна – на крылечке не было. Но вместе с тем под свежевыпавшим снежком были хорошо заметны крупные, когтистые следы собачьих лап. То есть те, которые оставил Рекс. Бабушка Кузовлева никогда охотой не занималась и в следопытах не числилась, но следы своего любимчика сразу узнала. Увы, это был только след, который Рекс оставил, выбегая во двор. Нет, не последовал он за хозяйкой, когда та решила заманить его домой, и даже не подбегал близко к подъезду.

А вот чуть поодаль от ступенек, так сказать, на проезжей части, через свежий снег тянулись две неглубокие колеи от автомобильных шин. Они тянулись от того места, где прежде стояла черная иномарка, пересекали двор и уходили куда-то к гаражам, а затем, круто отвернув оттуда, уходили куда-то за мусорные баки. Там, как хорошо знала Анна Петровна, был выезд со двора в переулок.

С чего бы эта иномарка, въехав во двор через арку-подворотню и простояв поблизости от нее больше получаса, вдруг покатила к гаражам, а потом еще дальше, в переулок? Почему не уехала через арку – это еще можно понять: может, водитель решил, что через переулок ему ближе будет. Но если он решил сократить путь, то почему к гаражам поперся? Может, дорогу хотел спросить у автомобилистов? Однако неужто он, простояв полчаса во дворе, не разглядел, что там, у гаражей, ни одной живой души нет?

Возможно, не стала бы Анна Петровна озадачиваться всеми этими вопросами, если б инстинктивно не почуяла, что все эти странности имеют какое-то отношение к судьбе Рекса. Может, он подбежал к иномарке да обгавкал этих или, упаси господь, кусанул кого из них? Могли они обозлиться до того, чтоб погнаться за ним на машине? Допустим, чтоб переехать бедную животину колесами. С них станется! Людей-то не жалеют, а уж собаку… Тем более если пьяные или обкуренные. Такие-то и без всякого повода, просто из развлечения могут душегубство учинить.

Правда, по следам на снегу было видно, что в сторону иномарки пес не бегал. Так что кусануть он никого не мог, даже если эти самые «иномарочники» вылезали из машины на свежий воздух. Но поскольку Анна Петровна уже знавала случаи, когда и людям ни за что ни про что доставалось, то вполне могла допустить, что «подогретые» крутые могли просто так, от скуки, погнаться за собакой на своем джипе.

Отгоняя страшные предчувствия, старушка поковыляла в сторону гаражей. Не раз и не два на протяжении жизни в городе ей доводилось видеть раздавленных колесами собак и кошек, но при мысли о том, что и ее Рексика могла та же судьба постигнуть, у нее сердце холодело…

Но ничего похожего около гаражей, слава богу, не обнаружилось. Правда, и собачьих, и человечьих, и шинных следов тут было много, но после начала снегопада тут отметились только Рекс, иномарка… и какой-то человек, судя по всему, спрыгнувший с крыши одного из гаражей, торцом примыкавшего к бетонному забору. Тому самому, за которым находились не то заводишко, не то фабричонка неизвестного назначения.




ПЕНСИОНЕРСКАЯ ТРАСОЛОГИЯ


То, что человек, оставивший самые свежие следы у гаражей, спрыгнул с крыши, Петровна разглядела сразу. Неподалеку от этого места в бетонный забор был вделан ржавый кронштейн, а на кронштейне, как ни странно, вполне благополучно горел фонарь. Хоть и не очень ярко, но вполне достаточно, чтоб осветить следы не то ботинок с рифлеными подошвами, не то зимних теплых кроссовок. Они начинались прямо от стены гаража, а в проходе лежала нетронутая пороша. С края крыши, откуда прыгал этот человек, был сбит снег. Приглядевшись, Петровна увидела, что снег и на заборе осыпался – почти точно против того места, где неизвестный оставил след на крыше. Стало быть, пришел он сюда из-за забора.

Следы Рекса тоже читались хорошо. Судя



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация