А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


себя помнила, он всегда был на ранчо, ни чуточки при этом не меняясь с годами. Лорел иногда казалось, что он так и родился стариком: седые густые волосы Лестера не становились реже, ноги, кривые от верховой езды на протяжении всей его жизни, были такими вроде бы сызмальства, да и лицо, худое и загорелое, невозможно было представить себе без избороздивших его и въевшихся глубоко в кожу морщин.

– И Курт тоже? – поинтересовалась Лорел.

– Да вроде того, – пробормотал Лестер. И с прямотой, на которую ему давала право многолетняя работа у Бурке, добавил: – Лучше бы ты не расхаживала в этих обтягивающих штанах, как вертихвостка, выставляющая напоказ свои прелести.

– Лестер! – Лорел аж раскрыла рот от удивления.

– Да-да, он прав, мисс Бурке! – раздалось за ее спиной. Она обернулась и увидела управляющего Неда Ноулана, неслышным шагом приблизившегося к ним.

Его узенькие глазки, не мигая, смотрели на нее с красного мясистого лица. «Глаза, как у змеи», – внутренне содрогнувшись от отвращения, подумала в тысячный раз Лорел. За десять лет его верной службы на ранчо она никак не могла к нему привыкнуть, хотя он не подавал для этого никакого повода. Неизменно вежливый и почтительный с дочерью хозяина, он никогда не позволял себе ничего лишнего. Работал хорошо, не пил, не дрался, хозяйство знал досконально, до самых последних мелочей. И с работниками умел поладить – ни груб, ни жесток никогда с ними не был, а они тем не менее старались изо всех сил. Одним словом, он делал все, что нужно, и делал хорошо. Но, хотя он был великолепный управляющий, Лорел никогда не испытывала к нему симпатии, а почему – и сама не могла понять. Общаться с ним ей было всегда крайне неприятно. «Дело, наверное, в его глазах, – подумала она. – Холодные такие, смотрят не мигая. Мне всегда кажется, что он способен ни за что ни про что убить человека и не вспомнить об этом».

И вот, глядя на нее этими своими змеиными глазами, Нед произнес:

– Извините, мадам, если я вас обидел, но Лестер дело говорит: такая одежда только раздражает людей. У меня и без того хватает дел, чтобы еще выяснять отношения и разнимать драчунов, сцепившихся из-за хозяйской дочки.

– Я подумаю об этом, Ноулан, ради спокойствия людей. – Именно людей, а не твоего, хотела она дать понять своим ледяным тоном. За то непродолжительное время, что она провела дома после возвращения из Бостона, у нее с Ноуланом уже произошло несколько столкновений. Стоило ей захотеть развлечься в пределах ранчо, например, проехаться верхом по пастбищам или понаблюдать за клеймением молодняка, как Ноулан был уже тут как тут и накладывал свое вето. К сожалению, отец был с ним заодно.

– Не для того я потратил столько денег на твое обучение в модной школе, чтобы ты скакала среди моих людей и мешала им работать, – твердо сказал Рекс дочери. – Пойди испеки пирог или съезди в гости к подруге, на худой конец, помоги Марте в женской работе по дому.

А теперь Рекс выступил еще с одним заявлением.

– Шкаф у тебя ломится от нарядов, один другого лучше, тебе есть что надеть без того, чтобы выставляться в этих синих штанах.

– Но я ношу их только дома, на ранчо, и когда езжу верхом. К тому же и Марта носит точно такие же.

– На Марте они выглядят совсем иначе, чем на тебе, – твердо сказал Рекс. – Кроме того, тебе нечего болтаться около сараев, а значит, носить их ни к чему. Ездить будешь в юбке, как все женщины, а эти ужасные штаны чтоб я на тебе больше не видел.

После этого разговора Лорел, если и облачалась в штаны, отправляясь на верховую прогулку, то втайне от Рекса, но отказываться от них совсем не могла. Уж очень они были удобны – не стесняли свободы движений и не цеплялись за кусты или скалы на холмистой местности, чего никак нельзя было сказать о юбке для конной езды.



В последующие недели Лорел возобновила знакомство с несколькими своими подружками. Это оказалось менее сложно, чем она предполагала, и имело тот приятный результат, что она вновь почувствовала себя полноправным членом маленького местного общества.

Большинство ее друзей никогда не выезжали за пределы Кристалл-Сити и, естественно, проявляли живейший интерес к ее жизни в Бостоне.

– Там действительно холоднее, чем ты ожидала? – спросила Мэри-Лу.

– Гораздо холоднее! – ответила, содрогнувшись всем телом, Лорел. – Мне пришлось первым делом отправиться в магазин и купить самое теплое из имевшихся в продаже суконных пальто. Я даже домой привезла кроличью шапку с муфтой, хотя зачем – ума не приложу. Может, тетя Марта станет вытирать ими пыль с мебели, – засмеялась Лорел.

– А жизнь в большом городе и в самом деле сильно отличается от нашей? – с любопытством поинтересовалась Дебора.

Лорел улыбнулась при воспоминании о том, как ее сначала ошеломила уличная толпа и городской шум.

– О Деб! Даже не знаю, с чего начать. Представь себе множество людей на каком-то пятачке, и все куда-то спешат, спешат, спешат… Улицы забиты транспортом, мимо непрестанно едут лошади, экипажи и даже повозки без лошадей. Они приводятся в движение бензином и издают отвратительный запах, шум же производят такой, что многие лошади в испуге встают на дыбы и пускаются вскачь. На первых порах не перестаешь всему этому удивляться.

– Подумать только! – вздохнула Имоджин, широко раскрыв от удивления глаза.

– Ну, к виду улицы я постепенно привыкла, а вот чудодейственным изобретением мистера Белла – телефоном – не перестану восхищаться никогда!

– Ах, как бы мне хотелось, чтобы у нас здесь тоже был телефон! – воскликнула Сара. – Ведь как удобно: разговариваешь с кем хочешь через весь город и нет надобности ехать самой или посылать записку.

– Да, теперь мне его очень недостает, – призналась Лорел. – Поразительно, как быстро привыкаешь к тому, что можно снять трубку и заказать в универмаге или в гастрономе все, что твоей душе угодно, и тебе пришлют на дом.

– А как выглядит универмаг? Выдержит ли сравнение с ним «Продукты и галантерея» Миллера?

– Только раза в два больше. И гастроном тоже.

Имоджин даже присвистнула от удивления.

– Не расстраивайся. У нас вот открылось новое кафе «Мороженое» и пункт проката велосипедов, – утешила подруг Дебора.

– Ну, это только для тех, кто не боится иметь дурацкий вид, – вставила Сара. – Я, например, никак не научусь одновременно крутить колеса, управлять рулем и следить, чтобы юбки не запутались в спицах. В один прекрасный день какая-нибудь бедняжка попадет таким образом под колеса, и никто не успеет ее спасти.

– Ах, если бы Бен разрешил мне заказать велосипедный костюм, – сногсшибательные шаровары под короткой юбкой и жакет! – сказала Мэри-Лу.

– Попробуй заикнись об этом, Мэри-Лу, и Бен запрет тебя надолго в чулан, – предупредила Дебора, сестра этого самого Бена, хорошо себе представляющая, как отнесется к подобной затее ее братец. – Будь счастлива, что он купил тебе хотя бы керосиновую печь. У матери и такой нет.

– Да, конечно, но Бен купил ее только для того, чтобы я не пилила его по утрам из-за пустующего ящика для дров в кухне, – улыбнулась Мэри-Лу. – Теперь я уговариваю его приобрести кухонный холодильник. Возьмусь за это, пожалуй, как следует, а о велосипедном костюме лучше забыть.



Время шло, Брендон по-прежнему не замечал Лорел, и она не видела оснований отбивать охоту у молодых людей, добивающихся ее благосклонности. Она никого из них не выделяла и ничьим устремлениям не выказывала особого расположения. Обычно она старалась присоединиться со своим кавалером к другим парам, чтобы вместе устроить воскресный пикник или прокатиться на велосипеде либо в кабриолете.

В одно из воскресений Джо Адаме, Генри Дженкинс и Кейлеб Оутс чуть не подрались из-за того, кому сидеть рядом с Лорел в церкви. Рекс прямо сиял от удовольствия, особенно когда увидел, как помрачнел Брендон Прескотт. Лорел также не могла не заметить сердитые взгляды, которые метал в ее сторону Брендон, но делала вид, что не обращает на них внимания. В конце концов, это он ее избегает и вообще ведет себя как осел.

Ровно через месяц после возвращения в Кристалл-Сити Лорел поехала в город за покупками для ранчо. Она уже собиралась домой, когда появился Генри Дженкинс и кинулся помогать ей укладывать покупки. Он поставил в экипаж последнюю сумку, и тут на улице показался Брендон.

– Если тебе понадобится помощь, Лорел, обращайся ко мне, – с исказившимся лицом выдавил он из себя.

Лорел раскрыла рот от удивления, но тут же вспыхнула.

– Интересное дело! – язвительно сказала она, сверкая глазами. – Ты дал мне понять яснее ясного, что не желаешь иметь со мной ничего общего, а я буду просить тебя о помощи! Мне не нужна твоя помощь, мне вообще от тебя ничего не нужно!

Темные брови насмешливо поднялись над циничными серыми с голубоватым отливом глазами.

– Ты в этом уверена? – спросил он вкрадчивым ласковым голосом.

– Абсолютно! – отрезала она, твердо встретив его взгляд.

– Если ты, дорогая Лорел, не возражаешь, я посмею оспорить твое утверждение! – И, прежде чем она смогла угадать смысл сказанного, он обнял ее и сильно впился в ее губы. Все ее существо упрямилось этой неожиданной демонстрации нежных чувств на виду у прохожих, которые этого совсем не ожидали. Она уперлась ладонями в твердую как камень грудь Брендона, но Брендон в отместку только теснее притянул ее к себе.

Теплые обольстительные губы Брендона вытворяли удивительные вещи. Очень скоро она забылась и перестала сопротивляться, ее тело слилось с его телом, ее губы слегка приоткрылись, чтобы ощутить нежные прикосновения его языка. Страстный огонь охватил ее, и она почувствовала частое биение его сердца под ее раскрытой ладонью, подававшего сигналы о страсти Брендона. Легкомысленно она ответила на его поцелуй, и ее собственные губы и язык жадно впились в Брендона.

Прежде чем освободить ее, Брендон скользнул губами по щеке к ее уху и прошептал:

– Нет, Лорел, что бы ты ни думала, я тебе нужен! – И вдруг освободил ее. От неожиданности она еле удержалась на ногах, а он, так же внезапно, как появился, быстро удалился с внешне спокойным видом, как будто для него было самым привычным делом останавливать женщину на улице и зацеловывать ее до бесчувствия.

Лорел от изумления не могла произнести ни звука, но через секунду пришла в себя и закричала ему вслед:

– Ты сведешь меня с ума, Брендон Прескотт! Как ты смеешь так себя вести? Схватить меня на улице, расцеловать перед Богом и людьми, а затем уйти как ни в чем не бывало!

Если бы Лорел видела, как торжествующе улыбнулся Брендон, она бы рассердилась еще больше, но он продолжал невозмутимо идти своим путем.

– Как прикажете это понимать? – пробормотал Генри. – Я и не знал, что ты с Прескоттом еще встречаешься!

– А мы и не встречаемся! – отпарировала Лорел, вконец озадачив парня.

– Ну, положим, из нашего окна это выглядело иначе, – сообщил Джек Миллер, появляясь из-за двери магазина рядом со своей расплывшейся в ухмылке толстой женой.

– Ах, Лорел, мы решили, что Брендон просто поставил на тебе свое клеймо, – сострила Этель.

Лорел машинально приложила палец ко рту, следя своими фиалковыми глазами, сейчас затуманившимися, за удаляющейся фигурой Брендона. Этель права – Брендон и в самом деле поставил на ней клеймо: прямо на сердце, но несколько лет назад.



Несколько дней спустя Дебора Уэрлинг отмечала день рождения и пригласила близких приятелей на ужин в саду дома. Нуждаясь в помощи искушенного в таких делах человека, она воспользовалась случаем, который представился сейчас в Кристалл-Сити за последние несколько лет, и попросила Лорел организовать ужин. К счастью, мать Деборы любила цветы, и сад был заполнен цветами самых различных размеров и оттенков. Среди этого цветника женщины устроили столы и скамейки. Столы были сервированы лучшей в доме фарфоровой и сверкающей хрустальной посудой, какая была у миссис Уэрлинг. И все это изобиловало едой. Здесь были блюда с нарезанной телятиной и говядиной, жареные цыплята, печеные бобы, чаши с картофельным и капустным салатами – ведь здоровых парней, занимающихся тяжелым физическим трудом, одним сдобным печеньем не накормишь, – а рядом на отдельном столике красовался огромный торт, споривший причудливым украшением с высоченной пирамидой из домашнего мороженого; стояли две большие чаши с пуншем и напитками, кувшины с черным кофе. Лорел, принявшая активное участие в подготовке праздника, накануне осталась ночевать у Деборы. Покончив с делами, девушки побежали в ее комнату одеваться.

Мать Деборы сшила ей для торжественного дня новое платье, взяв за образец самый модный фасон дневного туалета из каталога Сирса. Платье из ярко-красной ткани с розовыми кружевами на лифе и юбке ничуть не уступало наряду Лорел, который она привезла из Бостона и сегодня обновляла.

Девушки причесали друг друга, и каждая с восхищением осмотрела подругу. На Лорел было легкое голубое платье с рукавами из замысловатых кружев от самых плеч до кистей. Ими также был заткан лиф с высоким стоячим воротником и оторочены юбка и декоративный капюшон, свободно висевший за плечами. Широкий пояс в виде ленты подчеркивал тонкую талию Лорел, которую, казалось, без труда обхватили бы две мужские ладони. Цвет платья выгодно оттенял синеву ее глаз с лиловатым оттенком. Серебристые волосы Лорел ловкие пальчики Деборы подняли и собрали на затылке, заплели и уложили причудливой петлей, выпустив из-под нее около ушей маленькие завитки.

– Как бы мне хотелось иметь такие же красивые волосы, как у тебя, Лорел, а не эту тусклую коричневую



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация