А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Звезда флибустьера
Патриция Поттер


Сазерленды #3
Ухаживая за ранеными английскими солдатами, Аннетта Кэри не подозревает, что один из них – пиратский капитан и американский бунтовщик по прозвищу Звездный Всадник, за голову которого английские власти назначили награду. Капитан Сазерленд очарован своим сероглазым ангелом милосердия, но, когда любимая женщина разоблачает его, ему ничего не остается, как захватить ее на свой корабль. Оказавшись пленницей знаменитого пирата, а затем – гостьей в его дружной семье, Энни начинает понимать, как сложно бывает ненавидеть своих врагов…





Патриция ПОТТЕР

ЗВЕЗДА ФЛИБУСТЬЕРА





Пролог


Шотландия, 1769



Джон Патрик Сазерленд прочно сидел на табурете в грязной таверне на окраине Глазго.

Что его сюда занесло? Вечная тяга к злачным местам самого низкого пошиба. За плечами был Филадельфийский колледж, заведение не хуже Гарварда, но, поди ж ты, не было ему компании милее, чем эти отбросы общества.

Джон Патрик искренне верил в торжество справедливости.

Двадцать четыре года назад после битвы при Каллодене отец его Йэн Сазерленд был приговорен к повешению вместе с другими шотландскими бунтовщиками. Каприз судьбы избавил его от виселицы и закинул в колонии. Он женился на американке, которая родила ему Джона Патрика, но на родину Йэн Сазерленд вернуться не мог.

Джон Патрик въедливо изучал право, мечтая вернуть отцу честное имя. Потерпев несколько раз неудачу в лондонском суде, он в конце концов нанял английского адвоката продолжать дело, а сам отправился в старые сазерлендовские владения в горной Шотландии. Ему полюбились здешние дикие, пустынные места, и он проникся еще большей решимостью вернуть прежние семейные владения. Господи, как же он ненавидит Георга Жирного. Этот тиран на английском троне растоптал права и шотландцев, и американских колонистов…

Он почуял опасность и обвел взглядом таверну, что-то его настораживало. Что-то или кто-то.

Однако вид у присутствующих был вполне безобидный. Все вдрызг пьяны, компания разношерстная, но, главным образом, матросы, заливающие слушателям о своих потрясающих приключениях, о Китае, Индии и пиратах. Они бы приняли Джона Патрика в свою компанию как родного. Тем более что у него был просто талант к подражанию и шотландский звучал в его устах как музыка.

Но сегодня он предпочитал слушать. Невероятные россказни делали его будущее невыносимо скучным. Он даже вздрогнул при мысли о душной юридической конторе, которая ждала его по возвращении домой.

Он поднял руку, и девушка-подавальщица кинула ему привычную улыбку. Взгляд ее обещал обычные радости кабака. У Джона Патрика, однако, было много других забот и никакой охоты любезничать. Да, ему хотелось бы остаться в Шотландии и потрепать нервы английский собакам, но деньги были на исходе, и он понимал: пора отчаливать в Филадельфию. Это, конечно, не значит, что он отказывается от борьбы. Так или иначе, но он доведет дело до конца.

Подавальщица принесла ему еще кружку пива.

– Нечасто джентльмены вроде вас сюда захаживают, – подмигнула она, ставя кружку на стол. – Как насчет того, чтобы прогуляться со мной наверх? – И задела пышным бюстом его плечо.

Джона Патрика обдало запахом сильно надушенного и давно не мытого тела. Ему вдруг очень захотелось уйти. Он и так уже слишком много выпил.

– Осуши-ка еще кружечку, миленок, – предложила девица весьма напористо, – это лучшее питье в нашем заведении, да и время еще не позднее.

Джон Патрик с сомнением поглядел на кружку. Вряд ли ее содержимое будет лучше, чем раньше. Он, правда, и не ожидал получить здесь ничего особенного.

– Давай-ка хлебни, – посмеиваясь, толкнула его в бок девица.

Чувство опасности не покидало его, напротив, оно становилось все отчетливее; казалось, что опасность совсем рядом, чуть ли не за этим столом. Ладно, он выпьет еще кружечку и отправится в свою вполне респектабельную гостиницу, а на рассвете отплывет в Америку. Все равно он не успеет выспаться, даже если не соблазнится сомнительными прелестями подавальщицы.

Джон Патрик отпил глоток и с удивлением заметил, что это не пиво, а кое-что покрепче. Он торопливо осушил кружку, но толком не распробовал и уже хотел спросить у девушки, что это она ему принесла, но девица исчезла. Пожав плечами, бросил несколько монет на стол и хотел было встать, но с удивлением почувствовал, что теряет равновесие, и ухватился за край стола. Неужели настолько перебрал? Комната закружилась перед глазами. В них двоилось, троилось. Джон Патрик вдруг понял: его чем-то опоила проклятая девка. Он протянул руку вперед, пытаясь удержаться на ногах. И все вокруг погрузилось во тьму.




1.


Пенсильвания, апрель 1777



Они пришли ночью.

Аннетта Кэри проснулась от конского топота, пьяных выкриков и вспышек факелов. Выбежав в коридор, она увидела, как из своей комнаты в одной ночной рубашке выходит отец.

Внизу, у лестницы, стояла Бетси. Ее пышные формы облекал красный ночной халат, рыжие волосы растрепались.

– Господь всемогущий, – жалобно взывала она.

Отец сошел вниз, чтобы ее успокоить. Бетси была горничной его покойной жены и являлась таким же членом семьи, как Аннетта. Бетси вопила на весь дом, даже слуга Франклин, не заправив как следует рубашку в брюки и на ходу натягивая сюртук, тоже поспешил в холл.

В дверь постучали тяжелыми кулаками. Аннетта сошла вниз за отцом, тихо ступая в домашних шлепанцах. Сердце у нее оглушительно билось. Стук громко отдавался в ушах, казалось, будто она снова слышит барабанную дробь: тогда, примерно две недели назад, мятежники прошли маршем по улицам Филадельфии.

Снаружи раздавались мужские голоса:

– Предатель!

– Надо дом поджечь, выкурить его оттуда.

– Выходи, если не хочешь зажариться живьем!

Отец подошел к двери, но Аннетта схватила его за рукав.

– Папа, ну пожалуйста, не выходи.

Тот печально взглянул на дочь.

– Не можем же мы все время сидеть взаперти. Я хочу поговорить с ними. Они же меня знают.

– Но ты не сможешь урезонить толпу, – сказала она тихо. В голосе звучал страх, и она ненавидела себя за это.

– Дитя мое, они сожгут дом, если я не выйду, – ответил он ласково, – единственный шанс избежать этого – попробовать уговорить их.

Возражать было бесполезно. Может быть, отец прав? Несколько дней назад толпа уже подожгла дом сторонника короля. Роялиста заподозрили в том, что он продает продовольствие генералу Хоу. Все обитатели дома погибли.

Аннетта больше не удерживала отца. Побелевшие от страха Бетси и Франклин прислонились к стене и молча наблюдали за происходящим.

Отец сможет убедить пришедших, что он им не враг. В их графстве ее отца уважали и любили. Он посылал пищу голодным, пожертвовал немалую сумму квакерам на больницу и часто давал деньги в долг без всяких процентов.

В городе ходило много слухов о расправах с роялистами, но Аннетта не могла представить, что толпа нападет на их дом.

Отец открыл дверь, и Аннетта, собрав все свое мужество, встала рядом с ним, перед лицом ненависти, перед мрачными тенями зла с факелами в руках. Ужас охватил ее, когда она увидела, что пришедшие в масках. Они выжидали. Затем раздался выстрел, и она почти ощутила, как пуля пролетела мимо. Выстрел прозвучал оглушительно, но еще громче были крики:

– Хватайте их!

Отец старался перекричать толпу, но голос его был слаб, как вздох на ветру. Люди в капюшонах набросились на отца и потащили его куда-то в сторону. Аннетту тоже схватили. Бетси и Франклина просто отшвырнули.

– Сожгите дом, – услышала Аннетта громкий приказ и сразу же узнала голос Джейкоба Темплтона. Он хотел недавно купить их землю, но получил решительный отказ. Наверное, Темплтон напоил этих людей и натравил их на отца, обвинив его в тайном сговоре с англичанами: он мстил за то, что отец не захотел подписать купчую. И все это из-за нескольких акров земли! Отец ни в чем не виноват! Он сохранил верность своим убеждениям и не хотел предавать короля, который когда-то даровал его семье замечательный участок земли, только и всего. «Какая дикая бессмыслица», – с негодованием подумала Аннетта.

– Отец!

Она попыталась вырваться. Всеблагой боже, ну почему она не запаслась мушкетом? Нет, так легко она не сдастся.

Аннетта пнула ногой одного из мятежников, и тот упал, корчась от боли.

– Папа! – закричала она, но ее схватили за длинные разметавшиеся волосы, заломили голову назад. Острая боль пронзила шею и затылок, но Аннетта продолжала отбиваться.

– Ах ты, ведьма!

Один из нападавших ударил ее по лицу.

– Джейкоб, – услышала она умоляющий голос отца, – не причиняйте зла моей дочери.

– Мы же тебя предупреждали, – раздался из-под капюшона приглушенный голос, впрочем, достаточно отчетливый, чтобы узнать его, – и мы здесь все за независимость и не потерпим роялистов.

Отцу связали руки. Концы веревки намотали на ветки дерева так, чтобы он повис между ними. Аннетта почуяла терпкий запах горячего дегтя и отчаянно забилась в руках своих недругов. В пылу борьбы с головы одного из них упал капюшон. Чарльз Паркер! Полгода назад она подарила сыну мистера Паркера щеночка. Она ухаживала за его женой, когда та умирала. Она танцевала на их свадьбах, плакала на их похоронах, радовалась, когда у них рождались дети. Это ее друзья и соседи.

– Нет! – вскрикнула Аннетта.

Отец закричал от боли. Тело его бессильно повисло на веревках, но взгляд был устремлен на дом. Аннетта повернулась и снова вскрикнула. От ужаса. Дом был объят огнем, жадные языки пламени взмывали в небо. Внезапную тишину сменил оглушительный рев. Искры разлетались во все стороны. Загорелась конюшня. Слуги выводили лошадей. Слава богу, им никто не мешал. Аннетта увидела свою любимую кобылу Ромми.

Лошади бились и ржали от ужаса.

Толпа яростно завопила. То была адская какофония звуков, страшный, невыносимый кошмар.

Ночная рубашка Аннетты взмокла от пота. Неожиданно она вырвалась из рук своих мучителей и кинулась, увертываясь, скользя и едва не падая, к отцу.

Он выпрямился и взглянул ей в глаза.

– Я тебя люблю, – сказала Аннетта.

– Знаю, – едва слышно ответил отец, – мужайся, девочка.

А потом ее снова схватили и поволокли прочь, заломив руки за спину.

«Мужайся».

Но где взять силы? Все пропало. Нет больше комнаты, где она родилась и прожила всю свою жизнь. Гостиной, где так часто звучал смех. Отцовского кабинета, где они беседовали на философские темы. Нет конюшни, где она холила Ромми и помогала появиться на свет ее жеребенку. Все, все, что она знала и любила, ушло в эту ночь в черные небеса клубами дыма.

Друзья и соседи. Слава богу, что мать не дожила до этой ужасной ночи.

Раздался смех, и кто-то рывком заставил ее выпрямиться. Отца, вымазанного дегтем, обваляли в перьях. Она не узнала его. Голова его поникла, и непонятно было, в сознании он или нет. До ее слуха донеслись куплеты песни, поносящей короля.

А потом руки разжались. Люди в капюшонах рассеялись. К Аннетте подбежали Франклин и Бетси. Они с трудом распутали веревку на ее руках. Бетси обняла Аннетту и тихо заплакала.

Но Аннетта плакать не могла. Во всяком случае, сейчас. Она бережно высвободилась из объятий Бетси.

– Надо помочь папе.

Франклин, горестно сморщившись, кивнул в ответ.

Да, теперь она понимала, что им с отцом надо было серьезнее отнестись к слухам и настроениям в общине. Ведь знали же они о других случаях, когда роялистов мазали дегтем и вываливали в перьях. Некоторых повесили. Однако отец был известен как человек справедливый и щедрый. Их семья не оказывала помощи сторонникам независимости, но ущерба им тоже никогда не наносили, съестные припасы англичанам не продавали.

Друзья и соседи!

И Аннетта дала себе клятву, что отныне никому не станет верить. А также никому не позволит нанести оскорбление и причинить зло ее семье. Вот теперь она сделает все возможное, чтобы помочь англичанам, и да поразит господь проклятых мятежников.



У побережья Атлантики,

октябрь 1777



Его любимый «Звездный Всадник» попал в ловушку. «Проклятые англичане, мерзавцы!» – выругался Джон Патрик Сазерленд, когда все небо прорезала молния, осветив его шхуну. Чтобы ускользнуть в темную облачную ночь из английской западни, он даже перестал палить из пушек, но внезапная вспышка молнии свела все его усилия на нет.

Джон Патрик крепче взялся за штурвал. Плавание к устью реки было более чем рискованным, но ему сообщили, что в эту ночь к англичанам отправится судно с грузом пороха, нельзя же пропустить мимо такую мишень. И он уничтожил торговца порохом, но его собственный кораблик, представлявший смертельную угрозу для торговых судов, был бессилен против военных. Судьба шхуны Джона Патрика всегда целиком зависела от ее скорости, но теперь ей некуда было податься.

Совсем рядом просвистело пушечное ядро и, ударив в фок-мачту, свалило ее на палубу. Другое угодило в корму, и всю команду осыпало горящими щепками. Когда в борт шхуны попало третье ядро, «Звездный Всадник» закружил на месте и лег в дрейф. Корма занялась пламенем и ярко осветила реку. Шхуна Джона Патрика тонула вместе с экипажем.

– Спустить шлюпки! – крикнул он и повернулся к лоцману. – Давай ближе к берегу.

Река Делавер была чертовски холодная. Чем ближе к берегу, тем лучше. Бог даст, те матросы, кому удастся спастись, не окоченеют насмерть.

С вражеских кораблей тоже спускали шлюпки. Англичане постараются взять в плен американских повстанцев. Но главная их цель – схватить таинственного капитана, которого все называли Звездным Всадником. Джон Патрик Сазерленд тщательно скрывал свое настоящее имя, не желая, чтобы из-за него пострадала семья.

Но теперь он должен дать своим людям шанс уйти от погони. Англичане считали их пиратами и могли повесить всю команду «Звездного Всадника», пользующегося у них дурной славой, несмотря на то, что шхуна имела лицензию на морские перевозки от колонии Мэриленд.

Он и сам не желал окончить свои дни на английской виселице, а такая судьба ждет его несомненно, если англичане узнают, что капитан шхуны не кто иной, как Джон



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация