А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Гамбит
Рекс Стаут


Ниро Вульф #58


Рекс Стаут

«Гамбит»





Глава 1


В двадцать семь минут двенадцатого я вышел из кабинета Вульфа в гостиную, плотно закрыл за собой дверь и сказал:

– Пришла мисс Блаунт.

Не поворачивая головы, Вульф что-то проворчал, вырвал еще несколько страниц из книги, бросил их в огонь и спросил:

– Что за мисс Блаунт?

Стараясь держать себя в руках, я ответил ему:

– Она – дочь Мэтью Блаунта, президента «Блаунт Текстил Корпорейшн», который находится под арестом по обвинению в убийстве, и у нее, как вы отлично знаете, назначена на одиннадцать тридцать встреча с вами. Если вам хочется делать вид, что вы забыли, валяйте. Вы же знаете, что не закончите то, чем занимаетесь, раньше, чем через полчаса. К тому же вы, кажется, нелестно отзывались о людях, сжигающих книги?

– Речь шла совсем о другом, – он вырвал еще несколько страниц. – Я простой человек, а не правительство и не цензурный комитет. Заплатив сорок семь долларов пятьдесят центов и внимательно прочитав эту книгу, я нашел ее глупой и вредной, поэтому и уничтожаю ее! – Он бросил страницы в огонь. – У меня сейчас не то настроение, чтобы выслушивать женщину. Попроси ее прийти после завтрака.

– Мне доводилось также слышать, как нелестно вы отзывались о людях, которые уклоняются от назначенных встреч.

Молчание. Еще несколько страниц полетело в огонь. Затем последовало:

– Хорошо. Пригласи ее.

Я вернулся в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь, и подошел к красному креслу у стола Вульфа, где ранее оставил посетительницу. Она подняла глаза и посмотрела на меня. Девушка была очень привлекательна: маленькие уши, маленький носик, огромные карие глаза, масса каштановых волос и пухлые губки, которые выглядели бы совсем неплохо, если бы их уголки поднимались в улыбке, а не были печально опущены.

– Я кое-что должен объяснить вам, – сказал я. – У мистера Вульфа сейчас приступ. Это сложно объяснить. В комнате есть камин, но обычно его не топят, так как Вульф не любит огня. Он говорит, что огонь мешает ему думать. Но сейчас камин слишком затоплен, так как нужен Вульфу, Он сидит перед ним в кресле, слишком маленьком для него, вырывает листы из книги и сжигает их. Книга эта – третье издание «Нового полного международного словаря» Уэбстера. Вульф считает его вредным, так как он угрожает чистоте английского языка. На прошлой неделе Вульф привел мне тысячи примеров этого. Он утверждает, что это намеренная попытка уничтожить английский язык. Я так долго объяснял ситуацию, потому что он дал указание привести вас, а время для этого не самое лучшее. Даже если он услышит, что вы скажете, думать он будет о другом. Не могли бы вы прийти позже? После завтрака он снова может стать человеком.

Она изумленно посмотрела на меня.

– Он сжигает словарь?

– Вы правы. Но это еще ничего. Однажды он сжег кулинарную книгу, потому что там говорилось, что нужно срезать кожу с окорока перед тем, как положить его в горшок с бобами.

– Я не хочу приходить еще раз. – Она встала. – Я хочу видеть его сейчас. Я должна видеть его сейчас!

Я и сам не особенно хотел уговаривать ее уйти, поскольку она могла и не вернуться. Когда она позвонила, чтобы договориться о встрече, у меня появилась надежда, что Мэтью Блаунт станет нашим клиентом, а, судя по газетам и разговорам в городе, его дело требовало немалой работы, и он мог заплатить за это, даже несмотря на расценки Ниро Вульфа. Поэтому я не хотел прогонять ее, да и ее лицо взывало к сочувствию – не только опушенные уголки губ, но и выражение глаз. В глазах тех, кто приходит в нашу контору, всегда видна тревога, но ее глаза выражали подлинное отчаяние. Если я выпровожу ее, она направится в какое-нибудь жалкое агентство, где нет такого гения, как Вульф, и такого сыщика, как я.

– Хорошо, но я вас предупредил, – сказал я, взял со своего стола записную книжку, подошел к двери и открыл ее. Она вошла, оставив норковое манто на кресле.

Я пододвинул ей кресло, но, так как Вульф сидел близко к камину, я не смог посадить девушку напротив него. Он редко встает, когда входит посетитель, и, конечно, не сделал этого, когда на его коленях лежал на две трети выпотрошенный словарь. Он бросил еще несколько страниц в огонь, посмотрел на девушку и осведомился:

– Вы считаете, что слова «подразумевать» и «предполагать» взаимозаменяемы?

Она была на высоте и ответила просто:

– Нет.

– А эта книга утверждает обратное. Фу! Я предпочитаю не прерывать это аутодафе. Вам нужна консультация?

– Да. Речь идет о моем отце. Он… он был арестован за убийство. Две недели назад умер человек, он был отравлен…

– Извините, это мне известно. Я читаю газеты. Почему вы пришли ко мне?

– Я знаю, что отец никого не убивал, и хочу, чтобы вы это доказали.

– Неужели? Это отец послал вас?

– Нет.

– Его адвокат, мистер Комус?

– Нет, никто меня не посылал. Никто не знает, что я здесь. У меня в сумочке двадцать две тысячи долларов. – Она постучала по кожаной сумочке, лежащей на коленях. – У меня не было таких денег, но я кое-что продала. Я могу достать и больше, если будет нужно. Отец и мать, а также Дэн Комус не должны об этом знать.

– Это невозможно. – Вульф вырвал еще несколько страниц и бросил в огонь. – Почему они не должны знать?

– Потому что они не разрешат. Я уверена, что отец запретит. – Она сжала сумочку. – Мистер Вульф, я пришла к вам, потому что должна была сделать это. Я знаю, что должна рассказать вам то, о чем никому бы не смогла рассказать. Это первое хорошее дело в жизни, которое я делаю. В том-то и состоят мои проблемы, что я обычно не делаю ничего плохого и ничего хорошего, так что какой от меня толк? И мне двадцать два года, поэтому я принесла двадцать две тысячи долларов.

Она снова постучала по сумочке.

– Но я сделаю это. Дэн Комус был адвокатом отца много лет и он неплохо знает свое дело, но в данном случае его слушать нельзя. Я знаю, что нельзя, я знаю его всю мою жизнь. На прошлой неделе я сказала ему, что он должен попросить вас помочь, а он улыбнулся и отказался, поскольку ему не нравится, как вы работаете. Он говорит, что знает, что делает, и все будет хорошо, но я ему не верю. Я боюсь, я испугана до смерти. – Она наклонилась вперед. – Мистер Вульф, мой отец будет осужден за убийство.

Вульф ограничился ворчанием. Он продолжал рвать книгу.

– Если ваш отец хочет нанять меня, я могу обсудить это без его адвоката, но это сложно.

Она покачала головой.

– Он не захочет. Если Дэн Комус сказал «нет», он не захочет. И мама не захочет, если отец сказал «нет». Остаюсь только я. Ведь я могу нанять вас, правда?

– Конечно, нет. Без содействия вашего отца и его адвоката я ничего не смогу сделать. – Вульф вырвал страницы с несколько большим усилием, чем требовалось.

– Но это нелепо, – сказала мисс Блаунт. – Я попросила Дэна Комуса нанять вас и пришла сама потому, что думала: вы можете сделать то, чего не может никто другой. Вы – что-то вроде волшебника, так все говорят. Дэн Комус сам говорил, что вы волшебник, но он не хочет, чтобы вы занимались его делом. Он так и сказал: «Мое дело». Но это не его дело, а моего отца!

– Да, – согласился Вульф, – дело вашего отца, но не ваше. Вы должны…

– Я превратила его в свое, – прервала его девушка. – Разве я не сказала, что это первое хорошее дело, которое я сделала в своей жизни? – Наклонившись вперед, она схватила его за руку.

– Разве волшебник делает только то, что легко? Что если вы – единственный человек на свете, который способен спасти моего отца от приговора за убийство, которого он не совершал? Если я могу сделать что-то, чего не может никто на свете, я сделаю это! Вам не нужны мой отец или его адвокат, я могу рассказать вам то, что они не могут, например то, что Дэн Комус влюблен в мою мать. Дэн Комус не скажет об этом, не скажет и отец, так как он этого не знает, а еще – он в тюрьме, а я – нет!

Она выпустила руку Вульфа, и он вырвал несколько страниц и бросил их в огонь. Он хмурился, но не из-за словаря. Она задела нужную струну, назвав его волшебником, единственным и неповторимым, не говоря уже об упоминании о том, что находится в сумочке.

Он повернул хмурое лицо к ней.

– Вы говорите, что знаете, что он не делал этого. Это мнение, естественное для дочери, вы можете подтвердить фактами?

– Я не располагаю фактами. Все факты – против него. Но это не только мнение, я знаю его. Я знаю отца достаточно хорошо, чтобы…

– Нет, – оборвал он ее. – Это очевидно вам, но не мне. Вы хотите нанять меня, чтобы я защищал человека без его ведома – человека, который, несмотря на богатство и высокое положение, был арестован по обвинению в убийстве. Факты должны быть очень весомы. Ваш отец не может быть моим клиентом, а вы можете.

– Хорошо, пусть буду я. – Она открыла сумочку.

– Я сказал «можете». Это абсурдно, но и заманчиво тоже. Мне нужно кое-что узнать у вас. Но сначала суммируем то, что мистер Гудвин и я уже знаем. – Он повернул голову: – Арчи, что нам известно?

– Изложить все? – спросил я. – Или только основные факты?

– Все. Затем посмотрим, есть ли у мисс Блаунт что добавить.

– Хорошо. Информация почерпнута из газет и некоторых слышанных мной разговоров. Если я в чем-то ошибусь, не ждите, пока я кончу, и сразу же остановите меня. «Гамбит-клуб» – это шахматный клуб, занимающий два этажа в старом кирпичном здании на Двенадцатой Западной улице. В нем состоит около шестидесяти членов, главным образом бизнесмены и шахматисты. Как и другие шахматные клубы, этот очень разборчив в выборе членов. Вечером во вторник, почти две недели назад и произошла эта история. Некий Пол Джерин, двадцати шести лет, давал сеанс одновременной игры вслепую двенадцати членам клуба.

Теперь о Поле Джерине. Я основываюсь на том, что читал в газетах и слышал. Он был очень эксцентричным человеком. На жизнь зарабатывал писанием стихов и шуток для поздравительных открыток и демонстрацией фокусов на вечеринках. Еще он увлекался шахматами, но играл только для развлечения, не участвуя в соревнованиях. Вы знали его. Когда вы с ним познакомились?

– Около года назад. Я встретила его на вечере, где он показывал фокусы.

– И он подцепил вас, или вы его. Я слышал разные версии вы, конечно, понимаете, что о подобном всегда много говорят. Узнав, что он играет в шахматы, вы устроили так, чтобы он сыграл с вашим отцом у вас дома. Затем он приходил еще несколько раз. Как часто?

– Он играл с отцом всего три раза. Три вечера. Он утверждал, что не получил удовольствия, так как выигрывать было слишком легко. Последний раз он дал отцу фору, ладью, и выиграл у него. Это было несколько месяцев назад.

– Но вы встречались с ним не только у себя дома. По одной версии, вы собирались выйти за него замуж, но ваш отец…

– Это неправда. Я никогда и не думала о том, чтобы выйти за него. И я редко встречалась с ним. За последние три месяца я видела его всего пять раз, на вечеринках, в основном во время танцев. Он был прекрасный танцор. Ни одна девушка, которая хоть что-то соображает, никогда не вышла бы за него замуж.

Я кивнул.

– Итак, это сплетни. Но вы заставили отца организовать встречу в «Гамбит-клубе». – Мне пришлось говорить громче, так как Вульф с шумом вырывал страницы из книги.

– Полиция уже спрашивала меня об этом, – сказала она. – Мне это предложил Пол, он сказал, что забавно будет натянуть им нос, и я передала это предложение отцу, но отнюдь не уговаривала его. Он ответил, что два или три члена клуба могут обыграть Пола, если он будет играть вслепую, и организовал сеанс.

– О'кей, он организовал сеанс. Конечно, это важно. Ваш отец знал, что Пол всегда пьет горячий шоколад, когда играет в шахматы?

– Да. Пол за любым занятием пил горячий шоколад.

– Тогда давайте попытаемся прояснить, что произошло в вечер сеанса. Это было чисто мужское мероприятие, без женщин?

– Да.

– Я узнал об этом из газет, но мог что-то и пропустить. В таком случае остановите меня. Там не было никого, кроме членов клуба – человек сорока, Пола Джерина, официанта по имени Бернард Нэш и повара по имени Тони Лаги. В большой комнате на первом этаже двенадцать шахматных столиков стояли в два ряда, по шесть столиков в ряд, вдоль стен, и за каждым столиком спиной к стене сидел член клуба, принимающийся участие в игре. Середина комнаты была пуста, что позволяло другим членам клуба ходить вокруг и наблюдать за игрой. Правильно?

– Да.

– Но четыре члена клуба не просто наблюдали, они были «посредниками». Пол Джерин находился в маленькой комнате в задней части дома, где, как утверждает «Таймс», хранится лучшая в стране шахматная библиотека. Он сидел на кушетке, и после того, как игра началась, остался один в комнате. Столы были пронумерованы, и каждый «посредник» обслуживал три стола. Когда игра началась, «посредник» пошел к Джерину и назвал ему стол…

– Не



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация