А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Рука в перчатке
Рекс Стаут




Рекс Стаут

«Рука в перчатке»





Глава 1


Не было ничего удивительного в том, что Сильвия Рэфрей в эту сентябрьскую субботу смогла поупражняться в красноречии перед разными мужчинами, далеко не ординарными, и одной замечательной молодой женщиной, как не удивительно и то, что это далось ей без особого труда: она была богата, в высшей степени индивидуальна, сирота и до полных двадцати одного года ей недоставало всего шести месяцев. В интеллектуальном плане особенно не выделялась, но и пустышкой ее назвать было нельзя; внешне вполне могла бы стать предметом чьих-то грез, хотя и не до такой степени, чтобы при виде ее у мужчин перехватывало дыхание. Впрочем, в Оксфорде некий виконт чуть было не потерял от нее голову. В финансовом отношении Сильвия была достаточно независима, хотя и не из тех, чьи состояния стали притчей во языцех.

В субботу около десяти часов утра она вышла из лифта на двадцать восьмом этаже здания на Тридцать девятой улице, больше известного как Дом химикатов; ее хорошенькие губки кривила беспокойная гримаска, а в прелестных карих глазках сквозила неприкрытая тревога, правда, не та, что снедает душу, явно сна она не лишилась, и когда Сильвия повернула направо и направилась по широкому коридору, то ее походка была уверенной и упругой и ноги она вовсе не волочила, как свойственно тем, кого одолевают заботы.

Футах в двадцати от лифта она внезапно остановилась, столкнувшись лицом к лицу с человеком, который торопливой походкой шел из противоположного конца коридора. Он тоже замер.

Сильвия не смогла скрыть удивления:

– Ну и ну! Привет! Я не знала, что вы так далеко, аж досюда, забрались на юг. – Она окинула взглядом коридор и, вновь обратив на него глаза, продолжила: – Полагаю, вы здесь оптом закупаете аспирин?

Мужчина замялся. Он тоже окинул взглядом коридор, оглянулся и промямлил:

– Мисс Рэфрей. Не ожидал. Да, по-моему, они аспирин не выпускают?

– Надо думать, нет, – покачала она головой. – Увидела вот, как вы оттуда выходите. Конечно, дело это не мое, только я не знала, что они начали изготовлять препараты для мозгов. – Тут она слегка запнулась. – Похоже, шутка не получилась. Но как бы то ни было – рада встрече с вами. – Она сделала шаг, намереваясь идти своей дорогой.

Он протянул было руку, чтобы задержать ее, но не решился дотронуться.

– Мисс Рэфрей! – Голос его прозвучал как-то громко, в нем звучали мольба и тревога. Она застыла от удивления, вновь устремив на него взгляд своих карих глаз. Всегда бледный, он, казалось, еще более побледнел от ее взгляда. Она заметила, что его тонкие волосы, слишком жидкие для мужчины, которому не исполнилось и сорока, как обычно, спутались у него на лбу, что большие ноздри слегка подрагивали от сильного душевного возбуждения, создавая неприятное впечатление, а его бледные пытливые глаза, казалось, чуть не вылезали из орбит в попытке увидеть больше, проникнуть глубже, заметить все. Но ничего из этого так не поразило ее, как его голос и его рука, протянутая к ней. Брови у нее удивленно поползли вверх.

Он глубоко вдохнул воздух.

– Мисс Рэфрей! Я… не хочу показаться назойливым…

Она рассмеялась:

– Ну, законом это не возбраняется. Вот только я опаздываю.

– Да, вы собираетесь увидеться с мистером Сторсом? Я не ошибся?

– Нечто подобное было у меня в голове.

– Но… – Мужчина плотно сжал губы и вновь заговорил: – Я хотел бы просить вас… Не надо вам с ним встречаться. Я имею в виду сейчас. Потом увидитесь. Он не… – Тут он замолчал и нахмурился. – Вот черт! Увидитесь с ним потом. Вот и все.

Сильвия смотрела на него в упор:

– В чем дело? Он не в себе? Вот было бы здорово! Питер Льюис не в себе. У Пи Эл крыша поехала.

А может, это вы не в себе, профессор Циммерман?

– Нет, я не профессор. Я всего лишь преподаватель психологии.

– Но вы ассистент профессора. Мартин расхваливал мне вашу книгу. А я так и не успела поздравить вас. Но еще не поздно. Что же там такое с Пи Эл? Вы проводили с ним сеанс психоанализа и он еще не отошел? – Она мельком глянула на часы. – Боже праведный! Я опаздываю уже на двадцать минут! А может, это просто вы на мне опыт ставите?

Проверяете у меня реакцию или еще что-нибудь?

– Пожалуйста! – Мужчина вновь поднял руку, но тут же опустил. – Я просто думал, что вы поймете, если я попрошу повременить… Но, конечно, вам пока не понять. Впрочем, позже вы поймете. Поймете, мисс Рэфрей, на какой вред, почти смертельный вред… поймете, на какие жертвы меня толкнула моя преданность, то, что я так беззаветно предан. – Он замолк, нахмурился и наконец покачал головой. Затем пробормотал: – Нет. Все хорошо. Дьявол! Идите, – развернулся и быстрым шагом направился к лифту.

Сильвия хотела возразить, но ей лишь осталось с удивлением взирать на его удаляющуюся фигуру. Затем, с отвращением пробормотав: «Ну, совсем чокнутый!» заторопилась в конец коридора, где широкие двойные двери возвещали золотыми буквами «Корпорация коммерческих химикатов», и вошла. Таким вот кратким оказался ее первый в этот день важный разговор, хотя ей и в голову не пришло, насколько он важен.

Второй случай показать себя представился уже в силу договоренности и имел место в кабинете самого Питера Льюиса Сторса, президента «Корпорации коммерческих химикатов». Когда Сильвию ввела туда и представила молодая женщина с тихим приятным голосом, деятельность которой, судя по ее глазам, губкам и щечкам, не ограничивалась только техническими аспектами, Пи Эл Сторс обжег посетительницу горящим взглядом из-за микрофона телефонной трубки, кивком указал на кресло и продолжал говорить по телефону. Она села и стала разглядывать его, закусив губу. Сильвия не заметила ничего внушающего тревогу, что могло бы подтвердить идиотские предположения профессора Циммермана, сделанные в коридоре. Все было совершенно нормальным: его неторопливый басок, лицо, покрытое загаром, полученным на поле для игры в гольф, и увенчанное сверху густой копной седых волос, цветной платочек в нагрудном кармашке пиджака. Обычная картина. Да, еще слегка покрасневшие глаза – верный признак сенной лихорадки. Но когда он закончил телефонный разговор и отодвинул аппарат от себя, произошло нечто из ряда вон выходящее. Он не сказал ни слова. Сидел и молчал, секунд десять смотрел на нее и молчал, поджав губы.

Наконец медленно покачал головой, встал из кресла и обошел стол, затем приблизился к ней и стал смотреть на нее сверху вниз. Она в свою очередь недоуменно уставилась на него, не зная, что и думать.

Наконец он снова покачал головой, шумно вздохнул и вернулся на свое место, сел, положил руки на письменный стол и, сцепив пальцы, стал разглядывать Сильвию. Все это выглядело просто удивительно. Он не укорял ее за опоздание, не предложил воды и совсем не выказывал свойственного ему нетерпения. Сильвии даже во сне не могло присниться, что по какой-то причине, пусть даже важной, он может быть до такой степени выбит из колеи. Она было вновь закусила губу, но спохватилась и изобразила улыбку:

– Я встретила кое-кого в холле. Стива Циммермана. Он сказал, что я не должна видеть вас. Сказал, мне нужно выждать и зайти к вам позже.

Сторс поморщился:

– Так прямо и сказал?

Она кивнула:

– Он запинался. Это смешно само по себе, вы ведь знаете, как он может говорить, особенно если дать ему такую возможность. Я была удивлена, встретив его здесь… Мне казалось, что вы его настолько терпеть не можете…

– Что еще он сказал?

– Больше ничего. О, правда, еще лепетал что-то о смертельном вреде, о преданности и жертвах… Вам не кажется, что он чокнутый? Мне, например, да. Я ожидала, что найду вас… Ну, не знаю. Он просто сумасшедший. Я думала, вы терпите его из-за Мартина. Мне казалось, он вам просто противен.

– Это точно. – Сторс поджал губы и продолжил: – Циммерман просто мерзок. Он моральный и эмоциональный выродок. И это называется современная психология! Фу! – Свои слова он сопроводил коротким, но красноречивым жестом. – Что еще он поведал?

– Ничего.

– Ты что-то говорила про смертельный вред?

– Он нес чепуху, так мне показалось. – Сильвия снова закусила губу, задумалась, потом выпрямилась. – Но я опоздала и задерживаю вас. Прошлым вечером мы долго разговаривали с Дол.

Строе кивнул:

– Ты собиралась, и я сказал…

– Я в курсе. Но послушайте, Пи Эл. Пожалуйста, послушайте. Я понимаю, что нет смысла спорить с вами о Дол, мы только поссоримся. Но я должна передать вам суть нашего разговора. Три основных момента. Подождите-ка. – Сильвия открыла свою сумочку из страусиной кожи и стала рыться в ней в поисках записи. Она развернула ее и нахмурилась. – Ну, во-первых, об огласке. Дол согласна. Эта заметка во вчерашней «Санди газетт» всего лишь недоразумение, да я вам уже говорила вчера. Лен Чишолм…

– Бесполезно, – коротко бросил Сторс. – Нет, в самом деле, Сильвия…

– Подождите, Пи Эл. – Сильвия повысила голос. – Можете минутку помолчать? И потом, вы должны рассуждать здраво. Лен достал эти карточки и дразнил нас. Мы думали, что он всего лишь шутит. И вдруг редактор «Санди» предложил ему за них две сотни долларов, а ему нужны были деньги.

Дол говорит, – она кивнула на записку, – что может дать письменное ручательство, что ничего подобного впредь не повторится. Это первое. Теперь по поводу того, что я слишком много провожу там времени. Мне кажется, что это глупо, какая разница, где я околачиваюсь, там или в другом месте, лишь бы не в тюрьме. Впрочем, это ничуть не вульгарней, чем собачья выставка, по крайней мере не так воняет. Вот и Дол пишет: «Мисс Рэфрей будет приходить в офис не чаще трех раз в неделю, для участия в совещаниях», – так что все решено. А вот третье, и последнее, ну, это огромная уступка с моей стороны. Дол меня убедила. Не думаю, что прежнее название фирмы «Боннер и Рэфрей» звучало как-то не так – меня оно вполне устраивало, но Дол настояла на своем. Теперь мы будем именоваться «Детективное агентство Боннер, инкорпорейтед».

Мы с Дол будем иметь в нем равные паи, как раньше. Она станет президентом, а я буду вице-президентом и казначеем… Слушайте, да прекратите вы качать головой!

Голова у Сторса подрагивала, как у китайского болванчика. Медленно, с присущей ему методичностью покачивалась из стороны в сторону. После ее протеста всякое движение прекратилось, и Сторс мрачно воззрился на нее. Наконец он умоляюще произнес:

– Сильвия… дорогое дитя, дорогая Сильвия.

– О боже мой! – Она раздраженно замахала руками. – Это предел. Пи Эл пытается воздействовать на меня лаской. Лучше уж как мужчина с мужчиной. А то нечестно.

– Конечно нечестно. – Он снова покачал головой и едва подавил вздох. – Я не пытаюсь на тебя воздействовать. Я просто думал о… нет, не сейчас… нет, сейчас не могу. – Его Голос внезапно помрачнел. – Думаешь, я только играю сцену? Это не так. Впервые в жизни я понял убийцу. Вот сейчас я мог бы убить, – он сжал кулаки, – вот этими руками, без сожаления. И почувствовать, что сделал доброе дело, и с большой охотой… – Внезапно он замолчал и отшвырнул от себя тяжелое пресс-папье, заскользившее по полированной крышке стола и врезавшееся в корзину для бумаг. Он бросил взгляд на корзину и перевел его на Сильвию. – Я проклятый дурак.

Сейчас не могу. Полагаю, увижу тебя за городом сегодня вечером вместе с нами?

Она пристально смотрела на него. Затем с недоверием сказала:

– Не знала, что вы можете до такой степени выйти из себя.

– Вовсе нет! – Казалось, он взял себя в руки. – А это все… забудь. Увидимся вечером. Ты будешь в Берчхевене?

Сильвия кивнула:

– Попозже. У меня партия в теннис с Мартином, а потом обед. Я приеду с Джэнет. Это из-за денег?

Я имею в виду задумку про убийство? Потому что, как я полагаю, их у меня еще осталось предостаточно…

– Нет. Не из-за денег. – Он смущенно глянул на нее. – Благослови тебя Бог, моя дорогая, и спасибо тебе…

– Прекратите! Опять эти слюни! Вам не к лицу.

– Я вовсе не млею. Просто вспомнил, что ты настояла купить две тысячи акций нашего казначейства, именно тогда, когда…

– Ни к чему вспоминать. Да я ничего и не потеряла, разве не так?

– Нет. Слава богу, акции на рынке поползли в гору…

– Так оставим это. – Сильвия улыбнулась ему. – Пи Эл, дорогой, не думайте об убийстве. – Тут она поднялась, и улыбка ее стала еще очаровательней. – Впервые я вижу, как вас довели до бешенства… причина должна быть серьезной. Сомневаюсь, чтобы мы с Джэнет успели приехать до десяти. Вы же знаете, каково обедать у Мартина. А от фазана меня просто тошнит. Когда мы поженимся, придется ему обойтись без фазанов! – Тут она взглянула на свои часики. – Боже правый! Я испортила вам все утро. – Она заторопилась к двери, помахав на прощание рукой. – Скажу Дол, что по всем трем пунктам – полный ажур.

– Сильвия! – рявкнул из кресла Сторс. – Вернись!

Она вскинула недоуменно брови:

– Что?

Вернись. Он смотрел на нее пылающим взглядом. – Ты хорошо знаешь, что меня на мякине не проведешь. Ты не скажешь мисс Боннер ничего подобного. Я еще не согласился на это и не соглашусь никогда. Ты знаешь, что было сказано вчера.

Твоя связь с этим отвр… ну, скажем так, предприятием должна быть прекращена раз и навсегда!

Сильвия напряглась и нахмурилась.

– Пи Эл, мне не нравится ваш тон, знаете ли. Он был уместен, пока я была ребенком, но теперь, когда я уже выучила



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация