А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Терпкий вкус страсти (Сильнее страсти)
Айрис Джоансен


Танцующий ветер #1
Драгоценная статуэтка крылатого коня Пегаса имеет странную власть над людьми. За обладание ею сражались короли, ради нее совершались предательства, гибли города. Ее таинственной властью соединились судьбы отважного воина Лиона Андреаса, чья семья издревле владела этим сокровищем, и юной рабыни-воровки Санчии из Флоренции, которую Лион купил, чтобы выкрасть похищенную у него статуэтку. За это он готов вернуть ей свободу – но страсть, слишком сильная и неистовая, чтобы ей противостоять, бросила их в объятия друг друга. В борьбе с препятствиями, стоящими между ними, и могущественными врагами, жаждущими мести, расцвела и окрепла их любовь.







Айрис ДЖОАНСЕН

ТЕРПКИЙ ВКУС СТРАСТИ





1



3 марта 1503 года.


Флоренция, Италия



– Держите воровку! Хватайте ее! Меня обокрали!

Санчия вихрем пронеслась по Меркато Веккио, миновала церковь и бросилась бежать вниз по улице, расталкивая изможденных бродяг, которые рылись в мусорных отбросах, вываленных на мостовую. Она ловко нырнула под широко расставленные руки сапожника в кожаном фартуке, и тот сумел ухватить лишь край грубой вязаной шали. Резким движением она выдернула шаль из его рук и побежала дальше.

Купец, погнавшийся за ней, был грузным и толстым, но бежал удивительно легко, и расстояние между ними неумолимо сокращалось. Сердце Санчии исступленно забилось в груди, ужас охватил ее.

Сейчас ее поймают. Отрубят руки. Бросят в тюрьму на съедение крысам.

Острая мучительная боль вспыхнула в левом боку. Она продолжала бежать.

«Что теперь будет с Пьеро? – мелькнуло у нее в голове. – Другие постарше, они придумают что-нибудь. А Пьеро всего шесть лет. И столько всякого может случиться с ребенком, если он останется один на улице…»

– Хватайте ее, болваны! Эта девка украла мой кошелек.

«О боже!» – ужаснулась Санчия. Как близко его голос. Как он быстро бежит, несмотря на свое жирное брюхо. Она обогнула тележки с рыбой, повернула за угол Канто ди Ваккеречия и сломя голову понеслась вниз к узкому переулку, черной щелью зиявшему между ювелирной лавкой и аптекой.

Тьма сразу обступила их. В городе только начало смеркаться, здесь, в узком переулке, – уже ночь. В двух шагах от нее сверкнули злобные блестящие глазки.

Крысы! Целый выводок! Она невольно отпрянула.

Камни под подошвами ее башмаков были скользкими от отбросов, сваленных торговцами. Ей нечего бояться крыс, пока они пируют на мусорной куче. В тесном проулке стоял густой и сильный запах разлагающейся еды. Санчия сглотнула, пытаясь подавить приступ тошноты, вызванный не столько зловонием, сколько чувством ужаса.

Голос купца слышался где-то в отдалении. Куда они свернули? Кажется, ей удалось оторваться от преследователей, когда она нырнула в эту узкую расщелину между домами! Дыхание было прерывистым и болезненно затрудненным. Она попыталась задержать выдох, но не смогла. Боже! Что, если они услышат ее?

Она на ощупь двинулась к ювелирной лавке. Пальцы ее коснулись гладких камней стены.

Холод мокрой, липкой от грязи стены проникал сквозь одежду. Тело словно налилось свинцом, а кровь застыла в жилах.

Внезапно она с необычайной остротой ощутила ладонями шершавую поверхность стены, и это принесло ей некоторое облегчение. А что бы она делала без рук? Как бы она жила? Как бы им всем жилось?

– Сюда, слепая дура!

Санчия замерла от страха. Но этот голос был ей слишком хорошо знаком, и в сердце вспыхнула надежда. Узкая дверь аптекарской лавки приоткрылась, и на пороге появилась (даже в темноте она узнала) изящная, щеголеватая фигура Каприно.

Она стремительно преодолела несколько шагов, разделявших их, и протиснулась внутрь. Пока она обводила быстрым взглядом помещение, ученик аптекаря внимательно разглядывал ее.

– Это надежный человек, – успокоил ее Каприно. – Он работает на меня.

«Яд, – подумала Санчия с легкой дрожью, – или, возможно, тот самый белый порошок, который он дает своим проституткам».

Каприно прикрыл дверь и требовательно протянул руку:

– Кошелек!

Нащупав под шалью мягкий кожаный мешочек, она кинула его в раскрытую ладонь и прижалась спиной к двери. Ее колени дрожали, так сильно, что она едва держалась на ногах.

– Ты сегодня очень неповоротлива! – грубо бросил Каприно. – Мне надо было позволить этому жирному дураку схватить тебя. Смотри, в следующий раз я так и сделаю!

Санчия с трудом перевела дыхание, стараясь, чтобы голос ее звучал ровно.

– Другого раза не будет. Я никогда не пойду больше на это.

– Пойдешь! – холодно ответил Каприно. – Ты сопротивляешься сейчас, но это пройдет. Ты забудешь про страх, когда тебе не на что будет купить хлеба. Ты не всегда такая неуклюжая и еще не раз сможешь проявить свою изумительную ловкость.

– Я попытаюсь найти что-нибудь другое, – Санчия крепко обхватила себя руками. – Должно же найтись еще что-нибудь, кроме этого.

– Ты так не думала, когда пришла ко мне, – Каприно открыл дверь. – Я не могу больше тратить время на тебя. У меня важное дело с Джулией. Постой здесь еще немного, а потом можешь идти к своему Джованни.

Дверь резко захлопнулась за ним. «Он не выдал мне положенной доли из кошелька, – вяло подумала она. – При каждом удобном случае Каприно готов прикарманить даже эти жалкие крохи. Придется завтра разыскивать его и требовать свою часть. Вот тогда-то, наконец, ей удастся поесть. Каприно прав в том, что голод может и святого толкнуть на воровство».

Но что хуже? Голод или отрубленные руки?

Холодная волна ужаса снова окатила ее, когда ей вспомнилось случившееся. Два месяца назад она видела, как из тюрьмы Станке на улицу выбросили вора. Вместо рук у него торчали кровавые обрубки. С тех пор панический страх не покидал ее ни днем, ни ночью, преследуя даже во сне. Она снова и снова пыталась найти другой способ заработать деньги, чтобы прокормить себя и ребятишек, но все ее упорные старания не увенчались ничем. Другого пути у нее не было и вряд ли когда-нибудь появится.

Она вновь будет вынуждена идти воровать, как и предсказывал Каприно. Он ошибался лишь в одном. Тот страх, в плену которого она сейчас находилась, – не минутная слабость.

Она знала – этот ужас будет преследовать ее всегда.


* * *

– Добрый вечер, благородные мессеры, чту за честь приветствовать вас. Я Гвидо Каприно. – Каприно стоял на пороге и, явно стараясь понравиться, вежливо улыбался двум мужчинам, сидящим за отполированным большим столом. – Очаровательная донна Джулия пригласила меня сюда, и я буду счастлив услужить вам. – Продолжая приветливо улыбаться, он в то же время внимательно разглядывал своих собеседников.

«Старший из них, конечно же, и есть Лоренцо Вазаро», – решил Каприно, разглядывая высокие скулы и глубоко посаженные глаза, взгляд которых рассеянно скользил сейчас по записке Джулии.

Интуиция Каприно позволяла ему почувствовать смутную опасность, исходившую от этого человека. Он был сухощав, безупречно элегантен в своем темном наряде и, несомненно, более опасен, чем его спутник.

Каприно оглядел второго и еле заметно поморщился – такие люди с первого взгляда внушали ему антипатию. Хотя непредвзятому наблюдателю Лионелло Андреас мог бы показаться привлекательным. Он был воплощением мужественности. Шести футов росту, он отличался столь мощным сложением, что даже самая богатая одежда не могла бы придать ему изысканности и элегантности. Сейчас на нем были лишь серые штаны и белая рубашка – именно таким представлял его себе Каприно: воин-варвар, скорее отважный, чем умный. При нем не было никакого оружия, даже кинжала. Андреас был правителем Мандары. Но, сравнивая его с Вазаро, Каприно готов был держать пари, в чьих руках на самом деле находилась власть.

– Входите, мессер Каприно, – Андреас поставил серебряный кубок перед собой на стол и взмахом руки указал на мягкое кресло перед окном. – Садитесь.

«Высокомерный ублюдок, он даже не подумал встать, чтобы оказать мне внимание», – подумал Каприно, в то время как вежливая улыбка не сходила с его губ. Он пересек комнату, чтобы занять указанное ему место. Без сомнения, Андреас специально вел себя так небрежно, желая подчеркнуть разницу в их положении. Не мешало бы проучить его за это.

Лоренцо Вазаро поднялся и неслышным шагом прошел к противоположной от окна стене. Он скрестил руки на груди и выжидательно посмотрел на Каприно.

Оказавшись зажатым с двух сторон, Каприно по достоинству оценил ловкость этого маневра и решил начать переговоры. Он повернулся к Андреасу:

– Я всегда готов услужить друзьям донны Джулии. Каковы ваши желания?

– Мне нужен вор, – Андреас откинулся на спинку кресла и, прищурившись, принялся изучать собеседника.

Каприно спокойно выдержал его взгляд, продолжая все так же улыбаться:

– Мне доставит большое удовольствие найти для вас лучшего вора во Флоренции, ваша светлость. Уточните только, должен ли он быть просто вором или обладать еще какими-нибудь талантами? Быть может, вам требуются услуги наемного убийцы? У меня есть несколько подопечных, которые отличаются способностями в этом деле, правда, ни один из них не может сравниться с мессером Вазаро.

Андреас напрягся:

– Так ты знаешь Вазаро?

– Как же я могу не знать его? – Каприно оставался сидеть в кресле, одна его рука покоилась на украшенной драгоценностями рукоятке кинжала. – Он, как яркая звезда на небесном своде, ослепляет всякого, кто смотрит на него. Разве это удивительно, что я узнал его?

– Ты слышал, Лоренцо? – Андреас кинул удивленный взгляд на Вазаро, который продолжал смотреть на Каприно без всякого выражения. – Звезда – подумать только! Нет ли у тебя желания поблагодарить господина за любезность?

– В этом нет нужды, – быстро заметил Каприно. – Просто я воздал должное тому, кто этого заслуживает. Было крайне глупо с моей стороны предполагать, что вы можете нуждаться в наемном убийце, когда у вас в услужении есть мессер Вазаро. А почему вам…

– Как ты совершенно верно заметил, мне не нужен наемный убийца, – Андреас сделал нетерпеливый жест. – Мне нужен вор, стремительный и уверенный, как стрела, выпущенная из лука рукой мастера, и с пальцами такими же легкими, как крылья бабочки.

– Во Флоренции много воров, – сказал Каприно раздумчиво. – И некоторые из них удостоились чести обучаться лично у меня.

– Мне известно об этом. – Губы Андреаса изогнулись в циничной усмешке. – Нет сомнений и в том, что ты был домашним учителем и для тех, кто занимается тем же, чем когда-то занимался Лоренцо.

Каприно усмехнулся.

– Таких у меня было немного: один или два. Но найти по-настоящему талантливого наемного убийцу очень трудно – это редкий дар. Вор – другое дело. Это намного легче. Не столь выгодно, правда, но… – Он перевел разговор:

– Как скоро вам понадобится вор, мессер Андреас?

Андреас помолчал.

– Ты знаешь и меня? – вкрадчиво спросил он. – Мое имя тоже светит, как звезда на небосклоне?

Рука Каприно невольно сжала рукоятку кинжала. На лбу выступили капельки пота, когда он осознал, что допустил промах. Он всем телом ощущал опасность, исходящую от этих двоих. Глупая ошибка. Как он знал по своему опыту, воины, особенно кондотьеры, не отличались излишней утонченностью, которая больше всего привлекала Каприно. Но его первое впечатление об Андреасе как о грубом варваре оказалось ошибочным. В блестящих темных глазах повелителя Мандары светился ум, и как противник он мог быть очень опасен.

Каприно нервно облизал пересохшие губы.

– Отава о вас распространилась по всей Италии, мой господин. Знаменитые кондотьеры, подобные вам, должны ожидать, что их узнают и… – Каприно оборвал фразу. – Я не имел понятия о том, что ваш приезд должен остаться в тайне. Если вы хотите и дальше быть неузнанным, то это значит, что я никогда не видел вас в лицо, никогда не слышал звука вашего голоса, и даже имя ваше мне не знакомо.

– А кто назвал тебе мое имя? – шелковым голосом спросил Андреас. – И по какому поводу? Я просил Джулию никому во Флоренции не говорить о моем приезде.

– Но вы же понимаете, насколько беззаботными могут быть женщины, ваша светлость. Когда мадонна Джулия пригласила меня сюда, она назвала только ваше имя, и более ничего, но мне было достаточно и этого. Клянусь в этом, господин Андреас. Разве мадонна Джулия послала бы за мной, если бы я не умел хранить секреты?

– Что ты об этом думаешь, Лоренцо? – спросил Андреас, не отводя взгляда от лица Каприно.

Голос Вазаро был хриплым и таким же скрипучим, как деревянный фоб, который тащат по мостовой.

– Он предаст, как только ему заплатят за это достаточно высокую цену. Может, стоит избавиться от него? – Лоренцо говорил таким небрежным тоном, словно речь шла о том, следует ли вылить остатки вина из кубка Андреаса.

Каприно выпрямился в кресле, приготовившись к прыжку и держась за кинжал так, чтобы его можно было тут же пустить в ход…

– Пожалуй, не стоит, – сказал Андреас. – Он знает не так много, чтобы навредить, а мне кажется, что будет слишком хлопотно искать другого подходящего человека.

– Мудрое решение, – Каприно почувствовал, что опасность миновала. – Надо всегда думать о будущем. Итак, вернемся к нашему разговору о воре.

– Как раз сейчас я обдумывал, какими качествами он должен обладать, – продолжал Андреас, глядя на свои тяжелые кожаные перчатки, лежащие на столе. – Он должен принадлежать мне.

– Принадлежать? Как это?

Длинные, крепкие пальцы Андреаса принялись теребить перчатку:

– Он должен принадлежать мне телом и душой. Я не смогу позволить ему вернуться к тебе, чтобы ты продал мои секреты за более высокую цену. Я мог бы убрать его после того, как он выполнит задание, но мне не по нраву столь варварские методы. Я не привык так расплачиваться за хорошую работу.

Каприно в задумчивости переводил взгляд с одного на другого. Человек, которому не по нраву варварские методы, не стал бы держать при себе много лет наемного убийцу. Вазаро поступил служить к Андреасу, когда кондотьер был еще семнадцатилетним юношей. Принадлежит ли Вазаро ему душой и телом, как он требует этого от вора? Что за



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация