А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


На пределе
Сандра Браун


Чем могла стать прекрасная островитянка Шанталь Дюпон для американского магната Скаута Ритланда? Экзотической игрушкой? Минутным развлечением? Приятным, ни к чему не обязывающим курортным романом? Так он полагал, начиная охоту за смуглой красавицей, – полагал, еще не подозревая, что встретил наконец свою настоящую, нежную и страстную любовь, любовь, которая зажгла его пресыщенное сердце и навеки изменила всю его жизнь…





Сандра Браун

На пределе





1


Иссиня-черные глаза. Гладко зачесанные блестящие волосы. Стройная фигурка.

Скаут Ритленд мысленно подытожил свои первые впечатления о женщине, которую узрел, бросив взгляд через весь банкетный зал. Изумительное создание, потрясающее, нечто из ряда вон выходящее. Они были разделены кружившей по залу, колышущейся толпой праздновавших, одетых в парадно-официальные костюмы, постепенно пьяневших от взаимных поздравлений, подкрепленных возлияниями. Пунш, сваренный из экзотических фруктов, медленно делал свое дело – даже самые добропорядочные из тех, кто поглощал этот напиток, настолько обретали раскованность, что готовы были, скинув одежды, сигать в полосу тихоокеанского прибоя.

Скаут зашел пока еще не так далеко, но в голове у него уже появился приятный шумок, такой же отчетливый, как и крики ночных птиц в джунглях, обступивших живописную площадку «Кораллового рифа», роскошного курортного комплекса, открытие которого торжественно праздновали в тот вечер.

Прославленный пунш обладал способностью дарить раскованность, помогал забыть о моральных устоях и отказаться от исповедуемых прежде идеалов относительно сексуального равенства. Слегка помутневшим от неумеренных возлияний взором Скаут с несвойственным ему шовинизмом уставился на женщину в облегающем белом платье. Не испытывая никаких угрызений совести, он оценивал ее только как объект своих сексуальных вожделений.

Остров Пэрриш каким-то чудесным образом именно так воздействовал на людей. Крошечный – всего лишь точка в цепи таких же островков, затерявшихся на карте южной части Тихого океана, он обладал способностью пьянить пряным ароматом тропических цветов и плодов. В изобилии банановые деревья, кокосовые пальмы, и никакой помпезности, присущей янки.

Всего лишь несколько часов назад Скаут наконец поддался обаянию острова, подпал под его соблазнительную власть. Впервые за много месяцев после своего приезда сюда он выглянул за возведенные из розового мрамора стены гостиницы. До сегодняшнего дня ее сооружение отнимало у него столько времени, сил и энергии, что у него не оставалось возможности насладиться прелестью этого первозданного острова и контактами с его дружелюбными обитателями.

В частности, с одним из них – женщиной в белом. Черт возьми, она была ошеломляюще хороша. Невозмутимая, даже слегка надменная. Она поймала на себе его взгляд и ответила ему холодным оценивающим взором, а затем, словно решив, что ничто в нем не может ее заинтересовать, она продолжала упорно игнорировать Скаута. Он был заинтригован. Он ни разу не встречал эту женщину, пока возводили курортный комплекс. Она явно не принадлежала к служащим отеля. Может быть, это жена кого-нибудь из сотрудников?

Эта мысль ему чертовски не понравилась, и он оставил ее вместе с опорожненным бокалом. Если она замужем, то где же ее муж? Какой бедолага, будучи в трезвом уме, позволит такой женщине одной бродить по банкетному залу, где полным-полно мужчин, которые вот уже несколько месяцев оторваны от дома и женского тепла?

Да нет, не похоже, что она замужем, сомневался Скаут. И вряд ли она принадлежит кому-то всерьез. Она не так выглядит. Тогда кто же она такая, размышлял Скаут, равнодушно оглядывая буфетную стойку, уставленную всевозможными экзотическими блюдами. Одновременно краем глаза он старался не потерять ее из виду.

– Великолепная работа, мистер Ритленд! – на ходу провякал кто-то из гостей.

– Спасибо.

– Курортный отель был выстроен так, что значительная часть здания оказалась над водами спокойной лагуны. Сие чудо сотворил Скаут на пару с архитектором. Именно благодаря своей инженерной находке он и вкушал сегодня свою долю изобретательской славы. Ему так часто пожимали руку, что кисть свело судорогой. Плечо уже ныло от дружеских похлопываний, символизировавших поздравления с успешно проделанной работой.

Слегка пошатываясь – скорее головокружение от успеха, чем действие фруктового пунша, – он начал пробираться сквозь толпу. Целью его передвижения была женщина, стоявшая под высоким арочным проемом, выходившим в сад.

Когда он приблизился к ней на расстояние вытянутой руки, она внезапно повернулась и в упор посмотрела на него. Скаута словно подсекли на ходу. У него перехватило дыхание.

Миндалевидный, слегка приподнятый в уголках разрез глаз – они оказались вовсе не темные, как он ожидал, а синие. Невероятно синие. Такие ультрамариново-синие, что оторопь брала.

– Куда это вы направляетесь, Скаут? Я рад, что успел перехватить вас прежде, чем вы исчезнете…

Кто-то сзади держал его за локоть и старался развернуть к себе. Скаут силился не отвести взгляда от женщины, но помимо своей воли голове его пришлось последовать за повернувшимся телом.

– А-а, мистер Рейнолдс!.. – Он пожал протянутую ему руку.

– Кори, – поправил Скаута гостиничный магнат. – Вы проделали грандиозную работу. Еще не устали выслушивать похвалы?

Скаут покачал головой и рассмеялся над самим собой:

– Никогда не устану.

– Не стоит и говорить, что мы очень довольны. Я говорю вам это от имени всех членов корпорации.

– Благодарю вас, сэр. – Скаут не мог позволить себе быть невежливым с человеком, который подписывал все его чеки на солидные суммы, и все же не утерпел и поспешно оглянулся через плечо. Она исчезла, вот дьявол!

– Вам нелегко пришлось, – продолжал тем временем Кори Рейнолдс. – Особенно если учесть, с какими трудностями вам пришлось столкнуться за период строительства.

– Вы имеете в виду отношение островитян к работе? – спросил Скаут.

Рейнолдс кивнул.

– Они никак не могли понять значение сроков и необходимость восьмичасового рабочего дня, – с сожалением заметил Скаут. – Их не привлекали сверхурочные, они ни разу не отказались от праздника ради денег, а этих праздников у них по десять в месяц. Но еще больше меня удручало воровство. И я вновь прошу у вас прощения, что не сумел уложиться в бюджет по поставкам.

– Не ваша вина, что стройматериалы исчезали. Я знаю, что вы делали все возможное, чтобы поймать похитителей.

– Хитрые бестии, – пробормотал Скаут. – Я как-то четыре ночи подряд просидел в засаде, и, когда я уже решил, что толку не будет, и отправился спать, нас опять обворовали.

Уловив краешком глаза что-то белое, мелькнувшее у выхода на террасу, Скаут повернул голову. Никого, только лунные блики да струя знойного душистого воздуха. Может быть, она все еще там, бродит в полумраке тропического сада?

– С самим собой?

– А? – О чем это спрашивает его мистер Рейнолдс? Ах, да! – Нет, я еще ничего не видел на этом острове, кроме прилегающей территории. Я рассчитываю взять недельку отпуска перед вылетом домой.

– Прекрасная мысль. Проветритесь перед свадьбой. Полагаю, вы все еще намерены жениться?

– Не позднее следующего месяца.

Мистер Рейнолдс улыбнулся и полюбопытствовал:

– Как поживает мисс Колфакс?

Кори Рейнолдса представили Дженнифер Колфакс на вечеринке в Бостоне, где размещалась штаб-квартира корпорации. В ту пору курортный комплекс «Коралловый риф» находился еще в стадии архитектурного проекта. Скауту было приятно, что исполнительный директор корпорации запомнил имя его невесты. За Дженнифер можно не беспокоиться – она умеет производить хорошее впечатление.

– Если судить по письмам, у нее все в порядке, – ответил он.

– Все так же прелестна?

Скаут широко ухмыльнулся.

– Слишком…

Рейнолдс хмыкнул.

– Вы – доверчивый молодой человек, коли оставляете ее одну на такой долгий срок.

– Мы достигли взаимопонимания перед моим отъездом. Не могу же я ожидать от нее, что она станет сидеть дома по вечерам, пока я в отлучке. Она имеет право ходить на свидания, но, разумеется, все должно быть на платоническом уровне.

– Вы не только доверчивы, но и великодушны. Тем не менее я уверен, что она ждет не дождется вашего возвращения.

Скаут пожал плечами.

– Летом она ездила в Европу на несколько недель. Кроме того, она помогает тетке в антикварном магазине.

– Вот как? – вежливо осведомился Рейнолдс. – И что же она там делает?

– Дилетантствует – первое, что приходит на ум.

На самом деле Дженнифер многим занималась поверхностно, увлекаясь то антиквариатом, то музыкой, то модной одеждой.

– Моя жена тоже увлекается чем-нибудь… когда не бегает по магазинам, – со смехом произнес Кори Рейнолдс. Приложившись к бокалу с пуншем, он спросил: – Премиленькая, верно?

Скаут проследил за его взглядом и понял, что Рейнолдс любуется одной из местных девушек, нанятых подавать бутерброды с анчоусами и икрой. На ней был короткий саронг из набивной ткани, ловко обернутой вокруг изящного стана. Как и большинство островитянок, она была маленького роста, очень хорошенькая, с блестящими черными волосами и яркими карими глазами. С губ ее не сходила улыбка.

– Хоть я и помолвлен, – проговорил Скаут, – я не мог не заметить, что одним из природных богатств острова является его женское население.

Рейнолдс снова перевел взгляд на Скаута.

– А чем вы собираетесь заняться здесь, на острове, во время отпуска?

– Потеряться. Сбежать от отсрочек, нерасторопных рабочих и телефонных звонков. Порыбачить. Возможно, поохотиться. Поплавать. Мечтаю валяться на пляже и ничего не делать. – Он подался вперед и заговорщически добавил: – Если меня украдет какая-нибудь симпатичная местная девчушка с обнаженной грудью, не спешите меня разыскивать.

Кори Рейнолдс опять хмыкнул и хлопнул Скаута по спине.

– Ах вы негодяй! Мне нравится ваше чувство юмора. – Мужчины снова пожали друг другу руки, и Рейнолдс еще раз попытался превознести подвиги Скаута в качестве инженера. – Увидимся в Бостоне. Мне хотелось бы обсудить с вами кое-какие новые проекты. Давайте мы с вами и очаровательной Дженнифер как-нибудь пообедаем вместе.

– С удовольствием, сэр. Благодарю вас.

Скаут еле сдерживал нетерпение, дожидаясь, когда Рейнолдс удалится. Ему вовсе не хотелось становиться сотрудником его корпорации. Он не одобрял их методы работы. Тамошняя обстановка душила творчество. Но он определенно был не прочь заключить еще один контракт с «Рейнолдс груп», и, похоже, именно это имел в виду Кори Рейнолдс.

Инженерные разработки по проекту «Кораллового рифа» стали первым действительно крупным заказом Скаута. Он понимал, что надо, не теряя времени, закрепить собственный успех, пока о нем не забыли те, кто принимает решения. После разговора с Рейнолдсом у него появился лишний повод поздравить самого себя. Взяв еще бокал пунша у официантки, державшей перед ним серебряный поднос, он нырнул в арку и вышел на террасу.

Внешние стены отныне процветающего курортного сооружения были увиты бугенвиллеей и покрыты массой трепещущих цветов. Средств на убранство интерьера и внешнюю отделку отеля не жалели. В бесценных восточных вазах росли сочные папоротники и декоративные пальмы, идеально подстриженные кусты красного жасмина благоухали в саду. Подобно гигантским светлячкам, спрятанным в вырубленных из камня светильниках, горели факелы, расположенные на определенном расстоянии друг от друга по обеим сторонам причудливых терренкуров. Широченная пологая лестница вела с главной террасы на следующий уровень. Одна дорожка огибала трехъярусный бассейн с искусственным водопадом и вычурными фонтанчиками, другая вела к пляжу, где песок выделялся светлой полосой, пролегавшей между подстриженным газоном и нежно плещущим прибоем.

Подгулявшие гости в поисках уединенных местечек выбрались из зала. Группа восточных мужчин обсуждала деловые вопросы на нижней террасе, расположившись за столом с напитками. На лужайке под пальмой целовалась парочка, для которой уже не существовало ничего вокруг. Другая парочка, взявшись за руки, бродила в полосе прибоя, нимало не заботясь о вечерних туалетах, но все же держа туфли в свободных руках.

В центре залитой лунным светом панорамы застыл одинокий женский силуэт. Как под действием гипноза Скаут по ступенькам направился к нему. В белом платье, от которого словно отражался лунный свет, фигура светилась в темноте, подобно маяку. Женщина стояла неподвижно, лицом к океану и смотрела поверх воды, будто величественно общаясь со стихией каким-то молчаливым способом.

Вот это платье так платье, подумал Скаут, подходя ближе. Дженнифер его не оценила бы. Немногие в Новой Англии одобрили бы такой туалет. Он был на удивление прост, но вызывающе эротичен. Вдоль одного бедра к низу плотно облегающего платья шел длинный разрез, и одно плечо было оголено. Пряный ветерок овевал стоявшую, ткань льнула к телу, обрисовывая высокую грудь и выпуклость треугольника внизу живота.

В голове Скаута роились те самые помыслы, что не дают отцам-исповедникам остаться без работы.

На мгновение он почувствовал укол совести, вспомнив о Дженнифер. Но ведь она на другом краю земли. Этот остров казался таким же удаленным от Бостона и Дженнифер, как другая планета. И пользы от моральных устоев и норм поведения здесь оставалось столько же, сколько от утепленного шерстяного пальто.

Он работал без перерыва несколько месяцев. Он заслужил одну ночь удовольствия, не так ли? Он находился в одном из самых экзотических мест на земле и не имел еще ни одной возможности вкусить от его прелестей.

Все эти доводы стройной шеренгой промаршировали в уме Скаута, но и без того ничто уже не могло остановить его. Месяцы полового воздержания, крепость выпитого, антураж тропиков, прекрасная незнакомка составили неотразимое сочетание стимулов, сопротивляться которым у него не было сил.

Заслышав его шаги, она обернулась и снова взглянула на него этими дух захватывающими синими глазами. Волосы, темнее воронова крыла, собраны в низкий пучок на затылке и украшены двумя цветками белого гибискуса. Единственное украшение – жемчужины в ушах, причем каждая величиной с ноготь большого пальца.

Как ни безукоризненны они были, их перламутровая переливчатость не могла сравниться с атласным цветом ее кожи, гладкой, без малейшего изъяна. Платье многое выставляло на обозрение, позволяя любоваться ее шеей, грудью, изгибом стана. Ноги без чулок томились в босоножках на высоких каблуках. Даже ее ступни были очаровательны! А руки!.. В одной она держала маленькую шелковую сумочку.

Вот это женщина! Такая прелесть, такое сокровище, само совершенство! Все в Скауте дрожало от желания.

Она стояла



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация