А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


улицу, чтобы поглазеть на нас. И по моим наблюдениям, среди них была только одна красавица.

Лорд Пелхэм вздохнул.

– И смотрела она только на вас, Рекс, черт возьми ваши прекрасные глаза! – проворчал он. – Среди моих знакомых бытует мнение, что мои голубые неотразимы, но эта деревенская красавица на них даже не взглянула. Она никого вообще не видела, кроме вас.

– Было бы совсем недурно, если бы одна из ваших знакомых изменила свое мнение о неотразимости голубоглазых мужчин, Иден, – сухо заметил лорд Роули. – И окажись я в Лондоне, она, возможно, предпочла бы мои глаза. Это избавило бы вас от необходимости удаляться на весь сезон в деревню.

Лорд Пелхэм недовольно поморщился, зато мистер Гаскойн залился веселым смехом.

– Меткий удар, Ид, – проговорил он. – Этого нельзя не признать.

– Ее никто не знал в Лондоне, – проговорил лорд Пелхэм, нахмурившись. – А за ее тело можно было просто отдать жизнь. Откуда мне было знать, что она замужем? Вам обоим, конечно, представляется весьма забавным, когда муж обнаруживает вас в собственной постели, застает, так сказать, на месте преступления. Но мне это не казалось и не кажется смешным.

– По правде говоря, – мистер Гаскойн прижал руку к сердцу, – я вам сочувствую, Ид. Супруг неудачно выбрал время. Он должен был по крайней мере соблюсти приличия и скромно дождаться, когда вы сделаете свое дело, как положено – или как не положено. – И он снова расхохотался, запрокинув голову.

К этому времени друзья уже выехали из деревни и направлялись к обсаженной дубами аллее, ведущей к Боудли-Хаусу.

– Ну что ж, – проговорил лорд Пелхэм, поджав губы и решая принять вызов, – он немного привык к насмешкам, хотя и не собирался мириться с ними, – я не единственный, в конце концов, кому пришлось уехать в деревню, Нэт. Осмелюсь напомнить вам имя мисс Сибил Армстронг…

– Да ради Бога! – отозвался мистер Гаскойн, пожимая плечами. – Вы достаточно часто произносили его за последнее время, Ид. Рождественский поцелуй – вот и все, что было. Под омелой. Отрицать это глупо. Малышка стояла там, делая вид, что не замечает ни омелы, ни меня. А потом набежали братья, папаши, мамаши, кузены, тетки, дядья…

– Мы видим эту картину с мучительной ясностью, – посочувствовал виконт.

– ..появляются из дверей, просачиваются сквозь стены, потолки, полы, – продолжал мистер Гаскойн. – И все смотрят на меня, ожидая, что я немедленно сделаю предложение. Все было пущено в ход, чтобы запугать несчастного. Ураган, буря, шторм!

– Да, такое уже случалось не раз, – согласился виконт, – И вот вы теперь бросились ко мне, точно испуганные кролики, полагая, что я вместе с вами укроюсь в деревне, пропустив лондонский сезон.

– Вы не правы, Рекс, – возразил мистер Гаскойн, – разве мы хоть слово сказали, что вам придется пропустить сезон и упустить всех исполненных надежд молоденьких особ, а также их маменек? Разве мы говорили нечто подобное? Скажите ему, Ид.

– Мы предложили вам согревать Стрэттон своим присутствием все время, пока вас не будет там, – уточнил лорд Пелхэм. – Ведь так, Рекс? С этим вы не можете не согласиться?

Виконт усмехнулся:

– Вам обоим повезло. Повезло, что моя невестка пригласила к себе всех нас, и я решил, что куда приятнее погостить здесь, нежели томиться от скуки в Стрэттоне. Но так вам и надо, что в этой деревне, кажется, имеется только одна красавица и ей понравился я.

Раздались протестующие возгласы, но довольно редкие и невразумительные, впрочем, и они вскоре прекратились, поскольку троица подъехала к дому. Молодые люди спешились и отдали поводья поджидающим их грумам, после чего помогли дамам выйти из экипажей.

А она и в самом деле красавица, подумал виконт Роули, хотя и не похожа на молодую девушку, и по виду слишком изящна, чтобы оказаться молочницей или прачкой, короче, особой, которую можно купить за пару монет. Она стояла в саду перед маленьким, но вполне респектабельным коттеджем. Скорее всего к этому домику прилагается еще и муж, собственник красотки.

Жаль. Она определенно красива – с роскошными золотыми волосами, правильными чертами лица и кожей цвета сливок. И сложена прекрасно: не слишком худа, но и не излишне пышная. В отличие от большинства известных ему мужчин он не любил пышнотелых женщин. К тому же она не была тщательно причесана и завита, женщина вполне полагалась на свою красоту, не пытаясь подчеркнуть ее искусственными ухищрениями.

Конечно, она смелая женщина. Его взгляд остановился на ней, когда она кивала Клариссе. Не осталось для него незамеченным, что она бегло взглянула на Идена и Нэта. Но улыбнулась она, плутовка эдакая, ему и присела специально перед ним.

Ну что же, он не откажется от небольшого развлечения, если выяснится, что у дамы отсутствует муж, который может застать их в компрометирующих обстоятельствах, как это случилось с беднягой Иденом. Разумеется, его не интересуют леди, принадлежащие к семейству Клода, одна из которых – сестра Клариссы. Равно как и прочие матримониальные проекты. Будь у Клариссы больше ума, она сообразила бы, что в ее интересах иметь неженатого деверя, и не стала бы навязывать ему свою сестру. Ведь Клод, в конце концов, его наследник, а после Клода наследником станет сын Клариссы.

Но может быть, она опасалась, что он из прихоти свяжет себя прочными узами с какой-либо женщиной, если Кларисса не уследит за ним, а она на все смотрит как собственница.

Вряд ли ей стоит опасаться чего-то подобного. Он всего лишь один-единственный раз приблизился к черте, отделяющей его от брака, и этого оказалось достаточно. Он до конца дней сыт по горло ощущением схватки, равно как и сопутствующими ей мучительными переживаниями. Мисс Горация Эккерт теперь его совершенно не интересует, хотя некогда интересовала, и довольно сильно. К тому же она недавно сделала попытку к примирению, и это явилось еще одной причиной, по которой он согласился погостить в Боудли вместе с друзьями, предпочтя скуку поместья сезону в Лондоне. На мгновение подбородок его окаменел.

Невестка, которой он помог выйти из экипажа, задержала руку на рукаве его пальто. Обычно, обращаясь к нему, она именовала его полным титулом, хотя он предлагал ей обращаться попросту – по имени. Очевидно, думал он, подчеркивая свое близкое родство с титулованной особой, Кларисса растет в собственных глазах.

– Роули, – сказала она на сей раз, – добро пожаловать в Боудли. Проводите, пожалуйста, Эллен в дом. Она очень утомилась. Вы же знаете, она такая хрупкая. Миссис Крофт затем покажет ваши комнаты.

Очевидно, Кларисса придерживалась того мнения, что хрупкость женщины – показатель ее привлекательности и прочих достоинств в качестве предполагаемой невесты. Последние две недели – с тех пор как мисс Хадсон присоединилась к ним в Стрэттоне – она только и делала, что расписывала ему свою сестрицу.

– Сочту за честь, Кларисса, – отозвался Роули и повернулся к младшей сестре, чтобы предложить ей руку. – Мисс Хадсон?

"Мисс Эллен Хадсон меня боится, – не без раздражения подумал виконт. – Или испытывает передо мной благоговейный ужас, что в конце концов одно и то же, во всяком случае, навевает ту же скуку”. Но Кларисса, увы, уверена, что эта пара с восторгом примет из ее рук возможность до конца дней своих раздражать друг друга.

"Замужем ли она?” – подумал он. Мысли его от молодой леди, опирающейся на его руку, устремились совсем в другую сторону.

Как скоро удастся ему, не нарушая приличий, выяснить это?



Чаша радости миссис Клариссы Адамс была переполнена. В Боудли на какое-то время съехались гости – одиннадцать человек; в их числе не менее трех титулованных особ, а среди них – ее невестка Дафна, леди Бэрд, и ее муж сэр Клейтон Бэрд.

Среди гостей – Роули и два его друга; сестра Роули и Клода с мужем; сестра Клариссы – Эллен; любимая подруга Клариссы – Ханна Липтон с мужем, мистером Липтоном; их дочь, мисс Вероника Липтон, годом старше Эллен, но не такая хорошенькая и хрупкая; и их сын, мистер Артур Липтон, со своей невестой мисс Терезой Хьюм. Мисс Хьюм всего восемнадцать, опасный возраст, но она, к несчастью, была совершенной дурнушкой со своими тусклыми рыжими волосами и мутно-зелеными глазами. Однако она благополучно обручена с мистером Липтоном-младшим, и не стоит проявлять к ней недоброжелательности Но радость миссис Адамс не была безоблачной. Ее огорчало многое. По ее мнению, мистеру Гаскойну, нетитулованному другу Роули, вообще приезжать было незачем, мог бы и отказаться от приглашения, которое ей пришлось послать ему вместе с приглашением барону Пелхэму. А ее попытки убедить одну свою молодую подругу присоединиться к ним, когда они собрались в Боудли, окончились неудачно: в ответ на свое письмо она получила сообщение о том, что эта подруга только что обручилась и через месяц вступает в брак.

Миссис Адамс чувствовала себя крайне неловко как хозяйка: она пригласила к себе неравное количество леди и джентльменов. И теперь ломала голову, пытаясь найти поблизости подходящую особу женского пола, которую можно пригласить погостить у них на какое-то время. Но никого не находила. И миссис Адамс решила приглашать к себе для времяпрепровождения кого-то из здешних незамужних леди – приходить в гости, но не жить в доме. О том, кто будет эта леди, размышлять не приходилось – выбирать-то не из кого.

И миссис Кэтрин Уинтерс получила лестное приглашение.

Миссис Адамс не любила ее. Эта особа слишком важничает, живя в благородной бедности в своем маленьком коттедже, и гардероб ее весьма скуден. И никто не знает в точности, откуда она приехала пять лет назад и кем был ее муж. Или ее отец, кстати говоря. А ведь притворяется весьма утонченной и разговоры ведет изысканные и умные.

Миссис Адамс раздражало, что все считают эту женщину леди только потому, что она держит себя как леди. Ее также раздражало, что время от времени приходится приглашать миссис Уинтерс к обеду или чтобы составить партию за карточным столом. Миссис Уинтерс давала ее детям уроки музыки. Конечно, она не получала за это никакого вознаграждения, это правда, но даже и в таком случае миссис Адамс принижала себя, находясь в обществе особы, которая была почти – или в действительности – прислугой.

Если бы миссис Уинтерс одевалась и причесывалась помоднее, ее можно было бы даже назвать привлекательной. Конечно, не такой привлекательной, как Эллен. Но что за вид она на себя напускает! А мысли Роули нельзя отвлекать от Эллен. Кларисса была уверена, что за последние две недели Роули выказал к Эллен достаточный интерес, как и подобает благовоспитанному человеку.

Ее совершенно не беспокоило, куда устремлены взгляды ее мужа. Клод ей предан. Когда она девять лет назад выходила замуж за этого красивого и обаятельного человека, у нее были кое-какие опасения. Будучи девицей достаточно разумной и обладающей некоторым тщеславием, она знала, что никогда не будет принадлежать к тем женщинам, которые глупо улыбаются, изображая неведение, пока их мужья развлекаются с потаскухами и любовницами. Но ведь это такая выгодная партия! В конце концов титул виконта может когда-то перейти к Клоду. К тому же он ей очень нравился. Она решила выйти за него замуж и любой ценой удерживать при себе. Она стала и его женой, и любовницей, разрешая на супружеском ложе проделывать с собой штуки, узнав о которых большинство стыдливых и чопорных жен просто умерли бы от потрясения. Она же потрясала самое себя – ей нравилось то, что они делают.

Нет, миссис Адамс не боялась потерять мужа из-за особы, подобной миссис Уинтерс, хотя и не поощряла ее к дальнейшему сближению с их домом. Она с удовольствием пригласила бы кого-то менее заметного, но, к сожалению, приглашать больше было некого.

– Я пошлю миссис Уинтерс приглашение отобедать с нами сегодня, – сказала она мистеру Адамсу на следующее утро после их приезда. – Она будет рада провести вечер в обществе, я полагаю. И можно рассчитывать, что вести себя она сможет вполне прилично.

– Ах, миссис Уинтерс, – улыбнулся муж, – она, кажется, всегда ведет себя очень мило, любовь моя.

Наверное, я слишком долго не давал вам уснуть вчера ночью после такого утомительного путешествия? Приношу свои извинения.

Он знал, что никаких извинений не требуется. Она прошла через весь кабинет, обошла вокруг письменного стола и наклонила голову, чтобы муж поцеловал ее.

– Я посажу ее рядом с мистером Гаскойном, – сказала она. – Пусть занимают друг друга. Я действительно нахожу весьма досадным, что он не вернулся в Лондон, прогостив у Роули целых три недели.

– Считаю, что это превосходная мысль – посадить их рядом, любовь моя, – ответил мистер Адамс и довольно улыбнулся. – Но мне кажется, что вы понапрасну теряете время, пытаясь свести Эллен с Рексом. Его не заполучить, по крайней мере так он говорит. И я начинаю убеждаться, что он не шутит. Боюсь, мисс Эккерт нанесла ему серьезную рану.

– Мужчину вообще нельзя заполучить, – презрительно поджала губки миссис Адамс, – до тех пор пока он не убедится, что некая леди создана именно для него. Просто Эккерт оказалась женщиной не его романа.

– Ах! – Мистер Адамс еще раз улыбнулся. – Именно это вы и заставили меня понять? Что вы созданы именно для меня? Как вы проницательны!

– Эллен и Роули созданы друг для друга, – проговорила она, не позволяя мужу возражать ей.

– Посмотрим, – ответил он, рассмеявшись.




Глава 2


– Весьма любезно со стороны мистера и миссис Адамс пригласить нас с миссис Ловеринг отобедать в Боудли, – сказал преподобный Эбенезер Ловеринг, помогая Кэтрин выйти из экипажа и поворачиваясь,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация