А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » Гийу, Ян

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

Красный Петух
Ян Гийу


Красный Петух #1
В центре Стокгольма убит сотрудник шведской службы безопасности, возглавлявший отдел по борьбе с терроризмом. К самой неожиданной развязке приводит расследование этого дела, которым занимается суперагент Карл Густав Гильберт Хамильтон – шведский "Джеймс Бонд" по кличке "Coq Rouge".





Ян Гийу

Красный Петух



"Coq Rouge" 1986, перевод Е. Грищенко




Глава 1


Пробив правое стекло очков и правый глаз, пуля вошла в голову жертвы, в пространство между полушариями мозга, затем сквозь его правую половину и, перевернувшись, ударилась о заднюю часть черепа. Поэтому обычного отверстия не получилось, а просто в задней части головы образовался кратер, через который вылетела примерно треть мозга.

Сильное загрязнение – остатки копоти и пороха вокруг дужек очков – свидетельствовало о том, что выстрел был произведен с расстояния менее двадцати сантиметров. Никаких следов борьбы не было.

Сам способ действия убийцы требовал от полиции немедленного и самого активного расследования. Но преступление это было далеко не из обычных.

В Швеции ежемесячно совершается около десятка убийств. Большинство – скучные истории, раскрытие которых едва ли требует особых усилий. Действующие лица в них обычно или знакомые между собой люди – в состоянии опьянения они стреляют либо режут друг друга, часто по ошибке, – или это муж, разочаровавшийся в жизни, убивает свою жену или, что еще хуже, своих детей. После содеянного у него наступает желание покончить с собой. Такие убийцы сами приходят с повинной либо, как правило, будучи в нетрезвом состоянии, попадаются полиции на месте преступления или где-нибудь неподалеку. На допросах они путаются, глубоко раскаиваются в содеянном; более чем в половине случаев их рассматривают как людей с психическими отклонениями и приравнивают к душевнобольным, что, в свою очередь, ведет к краткосрочному или длительному заключению в заведениях, где они проходят так называемое "принудительное психиатрическое лечение".

От подобного лечения большинство шведских убийц освобождаются еще до истечения года; продолжительность лечения обычно определяется социальным статусом убийцы. Считается, что в более длительном лечении нуждаются (практически без исключения) менее обеспеченные преступники. И все это происходит с молчаливого согласия общества. Такого рода уголовные дела не привлекают к себе внимания за пределами той местности, где совершено убийство.

На этот раз все было совершенно иначе, кроме, пожалуй, самой смерти. Но и она, строго говоря, была необычной, поскольку наступила мгновенно.

Убийство произошло утром, между семью часами – примерное время, когда покойный выехал из дома, – и восемью, когда он был найден в служебной машине на Маниллавэген в Юргордене, в трехстах сорока метрах от моста, у ресторана "Юргордсбруннс Вэрдсхюс". Человек сел в машину и, как обычно, отъехал от своей виллы на Бромме. Он направился к центру Стокгольма и где-то по пути подсадил убийцу. Его путь оборвался в Юргордене.

Орудие убийства было найдено в кармане обшивки правой передней двери автомобиля. Следовательно, после выстрела убийца некоторое время оставался в машине, желая, видимо, уничтожить отпечатки пальцев или другие следы преступления. Затем, засунув оружие в боковой карман дверцы, он вышел. Такой тип оружия еще никогда не фигурировал в истории шведской криминалистики. Это был пистолет Токарева, м/59, калибра 7,62 мм, с восемью патронами в обойме – стандартное оружие советской армии.

Шеф государственной полиции получил сообщение о случившемся в 9.05, находясь в служебной машине по дороге в аэропорт Арланда. На следующем развороте он приказал шоферу возвращаться в город и включить мигалку. На десять часов он назначил экстренное совещание подчиненных ему начальников отделов.

Кроме руководителей отделов уголовной полиции и поисковых групп на этот раз была вызвана группа, очень редко участвовавшая в расследовании убийств. Но ее присутствие было совершенно оправданно, так как убитый был их коллегой по "фирме". Жертва – Аксель Фолькессон до своей гибели был шефом отдела безопасности управления государственной полиции. Менее формально – важный начальник в полиции безопасности, а еще проще – как, без сомнения, напечатают сегодня же вечером газеты – жертвой стал человек, на которого возлагалась вся оперативная ответственность по борьбе с терроризмом, и убит он одним из террористов.

Таким образом, выводы, казалось, лежали на поверхности. Стрелявший в сотрудника отдела безопасности в его собственной машине совершил убийство обдуманно и, конечно, хорошо осознавал, сколь активно начнется розыск.

С одной стороны, убийца был полностью уверен, что оружие ни за что не наведет ни на него, ни на его организацию. На оружии и на месте преступления он не оставил ни отпечатков пальцев, ни каких-либо иных следов. С другой – убийца достаточно много знал о работе полиции: оставив оружие на месте преступления, он даже не потрудился хоть как-то инсценировать самоубийство. Засовывая пистолет в боковой карман дверцы машины, он как бы передавал дерзкий привет блюстителям порядка.

Большинство убийц носят мужскую одежду – вероятнее всего, и на этот раз убийца – мужчина. Не только потому, что в террористических организациях не хватало хладнокровных и хорошо подготовленных женщин, но и потому, что гораздо легче предположить, что Аксель Фолькессон подсадил в машину именно мужчину и что, покидая место преступления, тот должен был забрать с собой и оружие. Убийца, которого теперь предстояло разыскать, конечно же, не хотел, чтобы его схватили. Он понимал: в случае неожиданного преследования каким-либо случайным полицейским или просто случайным свидетелем придется стрелять, чтобы напугать или даже совершить еще одно убийство. Ну а если бы все обошлось благополучно, он сумел бы выбросить оружие в проходящий рядом с местом преступления канал и спокойно уйти.

Этот убийца, вероятно, имел еще один пистолет или же был очень опытен и уверен в отсутствии свидетелей преступления. Он не хотел бросать оружие в канал, опасаясь, что кто-то может заметить это.

Так что еще до начала технической экспертизы полиция была абсолютно убеждена, что имеет дело с преступником или даже с целой группой преступников, действующих профессионально.

Следовало немедленно принять несколько решений. Во-первых, необходимо усилить контроль на границах.

Во-вторых, расследованию этого дела надо отдать предпочтение перед всеми другими. В-третьих, любые сведения, направляемые из стен полиции средствам массовой информации, должны быть сосредоточены в руках одного или двух специально выделенных чиновников отдела информации полицейского управления, а те, в свою очередь, должны консультироваться лично с начальником государственной полиции.

С одной стороны, информация и помощь от населения и возможных свидетелей чрезвычайно важны. И значит, некоторые публикации о преступлении необходимы.

С другой – легко себе представить, что средства массовой информации будут оказывать сильное давление на следствие, а обстоятельства убийства таковы, что могут вызвать различные домыслы.

Последнее предположение было столь комичным, что присутствующие полицейские рассмеялись, но потом им было уже не до смеха.

В-четвертых, необходимо создать две параллельные группы расследования. Соответствующим службам криминальной полиции надлежало работать, как и обычно. А службе безопасности следовало создать собственную группу, которая прежде всего занялась бы выяснением мотивов преступления. Поскольку можно предположить, что дело касается государственной безопасности и взаимоотношений с какой-то иностранной державой, связь между обеими группами расследования нужно возложить на шефа "Бюро Б" отдела безопасности. В принципе вся получаемая полицией информация должна была бы передаваться коллегам из отдела безопасности. Идеи же, возникшие в этом отделе, не сразу должны становиться достоянием служб криминальной полиции, ведущих расследование, а лишь после отфильтровки шефом "Бюро Б" или, если потребуется, лично начальником полиции.

Перед тем как перейти к разговору с каждым руководителем отдела в отдельности, начальник полиции поинтересовался, не осталось ли вопросов, на которые нужно ответить немедленно. В кабинете было около десяти человек, средний возраст которых составлял приблизительно пятьдесят лет, их опыт работы в полиции насчитывал в общей сложности более четверти тысячелетия. Большинство вопросов, которые они хотели бы задать, но не задавали, касалось только проблемы проведения двух параллельных расследований, а именно будет ли следственная группа госбезопасности подчинена полиции. Но постановка такого вопроса привела бы к перепалке. И это все понимали.

Противоречия между обеими следственными группами даже в обычных условиях были связаны с тем, что сотрудники безопасности обычно упрекали своих полицейских коллег в недостаточности знания общественного уклада жизни, а настоящие полицейские, в свою очередь, считали, что коллеги из отдела безопасности ничего не понимают в обычной полицейской работе. Сейчас же когда необходимо было быстро найти убийцу, эти противоречия могли резко обостриться.

Единственным, кто решился задать вопросы, был представитель отдела информации при управлении госполиции, все знали, что он член Народной партии. Он долгое время служил в "Бюро Б" отдела безопасности (где был, пожалуй, единственным представителем этой партии), а затем ушел оттуда, объяснив это тем, что ему-де по демократическим убеждениям не нравится быть "безопасником". Кроме того, он курил дорогие английские трубки причудливой формы и носил вельветовый костюм, правда, прекрасно отутюженный, но все же вельветовый.

"Неотложные" вопросы сотрудника отдела информации касались того, что можно было сообщить общественности: что сообщать о сфере деятельности Фолькессона и сообщать ли о типе оружия – имеется в виду русское оружие. "И потом, есть ли у нас какие-нибудь улики или следы, что мы знаем или думаем о мотивах убийства и все такое прочее?"

Сидевшие за овальным столом из карельской березы полицейские в ответ тут же задвигали стульями и начали подниматься из-за стола. Их опыта было более чем достаточно, чтобы понимать, что подобные вопросы излишни: обо всем этом более или менее правдиво и более или менее интеллигентно будет написано уже сегодня в вечерних газетах. Да и вполне возможно, что из всех присутствующих на совещании возиться с журналистами в ближайшее время меньше всего придется человеку в вельветовом костюме, с английской трубкой.

И точно, средства массовой информации в тот же день опубликовали сведения и о самом преступлении, и о мотивах, скрывавшихся за ним, куда яснее и прямее, чем это мог бы сделать кто-либо из сидевших утром за столом у начальника государственной полиции; не близко к истине, но, во всяком случае, ясно и резко. Всего лишь несколько часов спустя и с небольшими вариациями вечерние газеты написали следующее:

"ШЕФ ПОЛИЦИИ БЕЗОПАСНОСТИ УБИТ ТЕРРОРИСТАМИ В СОБСТВЕННОЙ СЛУЖЕБНОЙ МАШИНЕ

Высокий полицейский чин – шеф отдела СЭПО[1 - Служба безопасности Швеции.] по борьбе с терроризмом Аксель Фолькессон, 56 лет, сегодня утром был найден убитым в своей служебной машине в районе Юргорден в Стокгольме. Орудие убийства – армейский пистолет русского производства, того типа, которым пользуются палестинские партизаны. Убийство совершено хладнокровным профессионалом, и полиция безопасности опасается, что в настоящее время в Стокгольме находится группа пресловутой палестинской организации «Черный сентябрь». Предполагается, что недавнее выдворение из Швеции палестинских террористов сыграло в этом определенную роль. Не позднее как на прошлой неделе шведский посол в Бейруте по телефону получил анонимную угрозу от «Черного сентября». Угроза была связана с выдворением палестинцев: «Если это будет продолжаться, организация осуществит акт мести»".

Далее говорилось, что Аксель Фолькессон служил в СЭПО и как раз отвечал за выдворение террористов.

Согласно другой версии, разрабатываемой полицией, "Аксель Фолькессон напал на след террористической организации и пытался предотвратить планируемую ею на территории Швеции диверсию. Шведская полиция безопасности обычно именно так и поступает. Она бьет тревогу до того, как шпион или террорист может нанести государству какой-нибудь ущерб.

Но если в этом основная причина убийства Акселя Фолькессона, значит, он сам совершил роковую ошибку: вместо того чтобы отказаться от своих планов, террористы решили убрать его со своего пути..."

Начальник государственной полиции прочел вечерние газеты лишь около четырех часов дня, то есть за час до телепередачи, в которой программы новостей "Раппорт" и "Актуэльт" обещали ответить на вопросы телезрителей. Еще за обедом начальник принял решение, что сам выступит от имени полиции, чтобы контролировать ситуацию. Он всегда был и оставался чиновником. В своей прокурорской карьере он поднялся до поста канцлера юстиции. Теперь вот уже пару лет он возглавляет государственную полицию, а затем, возможно, станет губернатором, передав пост шефа государственной полиции одному из социал-демократов, если они победят на следующих выборах.

Его опыт противостояния жесткому напору средств массовой информации был довольно ограничен. Он был бы больше, если бы шеф госполиции прошел карьеру обычного полицейского.

А сейчас он смотрел на две стокгольмские вечерние газеты и со смешанным чувством злости и удивления констатировал, что впервые за многие годы ему хочется, чтобы при определенных обстоятельствах существовала цензура.

То, что было написано в этих газетах, в целом соответствовало различным версиям и теориям, обсуждавшимся сегодня в здании полицейского управления. Конечно, утверждение, что убийцы – террористы, было близко к истине, это вполне подходящая гипотеза. И конечно, возможно, что сам Аксель Фолькессон искал контакта, чтобы предупредить террористов или сделать вид, что предупреждает их не делать того, о чем он мог только предполагать. Нечто подобное время от времени делалось полицией безопасности в связи с подозрениями граждан в шпионской деятельности: сотрудник отдела безопасности обращается к гражданину, подозреваемому в том, что он является информатором представителя иностранного государства, и, притворившись доброжелателем, предупреждает против поддержания неподходящих или опасных контактов. В зависимости от реакции подозреваемого можно было иногда получить подтверждение, что за информаторами стоит тот или иной советский дипломат. Отдельные операции подобного рода, действительно имевшие место, пресса представляла затем как регулярные, а СЭПО объясняла этим, почему она никогда не ловит шпионов: ведь ее "упредительные удары" наносились до того, как человек становился шпионом.

Конечно, если принять во внимание те области работы, за которые отвечал Аксель Фолькессон, можно предположить, что убийца был палестинцем. Первое



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация