А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чудачка, стоящая внимания
Джин Флей


Главная героиня – новая Анжелика. Такая же горячая и смелая. Такая же красавица, преследуемая мужчинами. Такая же нежная.

«Чудачка, стоящая внимания» – роман приключений в разных частях света, роман нежной и яростной любви, роман миллионеров, яхт, дворцов и сильных людей.





Джин Флей

Чудачка, стоящая внимания





ГЛАВА 1. ЗНАКОМСТВО


Когда я вошла, секретарши на месте не оказалось. Я постояла, подождала, но она не появилась, между тем минуло целых пять минут против оговоренного срока. Дверь к ее шефу, цели моего посещения, была приоткрыта, и я туда двинулась, но, слава богу, не вошла, поскольку картина, внезапно возникшая передо мной, заставила меня отшатнуться в смущении и замереть на пару минут. Но совсем уйти я не могла: мне назначено, да и дело не терпит отлагательства.

Крадучись на цыпочках, я вернулась к входной двери и сильно хлопнула ею. Ну, теперь можно. Надо быть абсолютно глухим, чтобы этого не услышать. Для подстраховки, топая как буйволица, я прошла к той двери, приостановилась, подняла и уронила стул, хотела и со столом так же круто обойтись, но засомневалась в собственной мощи, вследствие чего ограничилась двумя решительными ударами в дверь и вошла.

Но, увы, ни весь этот гром, ни мое появление не произвели ни малейшего впечатления на моего жениха и его пассию. Они продолжали также самозабвенно целоваться, попутно изучая строение тела друг друга.

В этой пикантной ситуации мне не оставалось ничего другого как робко кашлянуть. И это наконец-то возымело свое действие. Энтони Камерон, мельком взглянув на меня веселыми синими глазами, не очень охотно убрал ладонь с ее округлостей. Чмокнув блондинку напоследок, он проводил тоскующим взглядом ее покачивающиеся бедра и соизволил указать мне на кресло.

– Что вам угодно, мисс? – спросил он, плюхаясь в свое.

– Я Элизабет Таррел, мы с вами вчера назначили встречу на это время.

– Припоминаю, вы – моя будущая жена.

– Да, к сожалению.

Он усмехнулся и сказал:

– Кажется, и вы не в восторге от предприятия, в которое втравил нас старик мой сумасбродный. Но ничего не поделаешь. Я предлагаю совершить неизбежные брачные церемонии завтра в десять, думаю, они не займут много времени; чем раньше мы поженимся, тем скорее получим свободу и деньги.

– В общем я согласна, но у меня есть несколько предварительных условий, ради них, собственно, я и пришла к вам. Они следующие: церемония должна быть скромной, без приглашенных, после чего мы расстаемся, живем раздельно, вы не вмешиваетесь в мою, а я в вашу жизнь, и, конечно, не может быть никакой речи о физической близости. Это, к сожалению, нельзя записать в контракте, но я полагаюсь на ваше слово.

– Рискните. Я иногда поступаю очень благородно и даже с барышнями.

Я встала.

– До свидания, мистер Камерон!

– До свидания, Лиз! Постойте, не могли бы вы снять очки? Из-за их темных стекол, боюсь, завтра я не смогу васузнать.

– Нет, нет, я сама найду вас.

– Как хотите, – ухмыльнулся он.

Эта нахальная девица, его секретарша, не удосужилась подождать, пока я выйду, а сразу юркнула к нему в кабинет. Хотелось бы мне знать: я первая их застукала, или это в порядке вещей в его офисе? Кстати, чем здесь занимаются в промежутках между сексом? Вывеска мне ничего не подсказала, зато обстановка и прочее говорили, что дело прибыльное.

Но досада – это еще не повод, чтобы так хлопать дверью, тем более что они оба глухие. Я же знала в общих чертах, к кому шла.

Этот красавчик ничуть не смутился и даже не извинился передо мной. А почему он должен извиняться? Его отец Эд Камерон обошелся с ним еще хуже, чем со мной: вместо того, чтобы оставить все ему, он навязал меня в жены, а я только племянница леди Джейн, которую он любил так, что решил соединить своего сынка узами брака, оставив дурацкое завещание, по которому мы получаем его миллионы в том случае, если поженимся, и только по прошествии пяти лет можем развестись, поделив их поровну. В случае расторжения брака до этого срока виновник лишается всего и деньги переходят к пострадавшей стороне.

Хорошо хоть леди Джейн не дожила до последней шутки своего обожаемого Эдди, который в юности бросил ее в погоне за удачей, а она не вышла ни за кого, хотя и могла. Но и его не простила, и когда, разбогатев, он хотел вернуться к ней, даже на порог не пустила. Правда, потом чуть не умерла с горя, прочитав в газетах о его женитьбе. Единственным утешением для нее с тех пор стало то, что он часто менял своих жен. Может…

На этом мой внутренний монолог был внезапно прерван появлением блюстителей порядка, которые прижимали своей машиной мою, приказывая мне немедленно остановиться.

Без сомнения, я опять вляпалась. Снимать очки, или так обойдется?

– Я опять что-то нарушила?

– Да, мисс, вы должны показать свои права.

Я порылась в сумке, в карманах, в бардачке. Может, упали? Нет, не видно.

– Что вы сказали? В багажнике? Нет, там, кроме трупа в хорошем состоянии, ничего нет.

Странно. Поверил вахлак. Придется открыть. Я открыла и сразу вспомнила.

– Они в другом кармане дома, – растерянно призналась я, сняла очки и лучезарно улыбнулась – другого выхода не было.

Ну вот, всегда происходит одно и то же: сначала они глупо таращатся, затем улыбаются, и уже потом зависит от индивидуальности: одни несут чушь, другие дают волю рукам, некоторые и тому и другому одновременно. У этого появились проблемы с речью. Ну, наконец-то.

– Простите, мисс, я вынужден проверить вас в центральной. Как ваше имя?

– Элизабет Таррел.

Мог бы отвернуться, а не передавать напарнику через плечо, я еще не отпетая гангстерша.

– Все в порядке, мисс Таррел.

– Но что же я нарушила?

– У вас не горит левый поворот, и вы не заметили несколько знаков. Если хотите, мы могли бы проводить вас до ближайшей мастерской.

– Нет, к сожалению, я спешу, мне здесь недалеко, и левый поворот уже не понадобится. Обязуюсь замечать все знаки. Я могу ехать?

– Да, мисс.

На этот раз не соврала. Осталось действительно сущие пустяки до дома. А парень все же увязался за мной. Теперь может узнать, где живу, и это совсем ни к чему. Потом долго не отвяжется. Надо что-то предпринять.

Я припарковала машину, нырнула в супермаркет и осторожно выглянула из-за банок. Тип оказался настырным и решил выслеживать меня по всем правилам детективных погонь: осталось вытащить пушку убойного калибра и потрясти ею перед восхищенными налогоплательщиками. Ага, чуть не засек. Я пригнулась и перебежала за другой стеллаж, потом еще за один и так перебралась ко второму выходу за углом. И то ли меня предали, то ли сама не убереглась, но молодчик неосторожно высунулся из-за угла. Ну, погоди! Я направилась прямо к нему.

– Что вам вздумалось преследовать меня?

Этот тип к тому же краснеет!

– Я, мне…– замялся он.

– Увы, вечером я занята, а завтра и вовсе выхожу замуж, так что выбросьте этот вздор из головы, я сожалею, что так получилось. Надеюсь, вы будете благоразумны и не станете больше шпионить за мной. Прощайте.

А теперь быстро и не оглядываясь. Слава богу, отстал.




ГЛАВА 2. САМЕЦ, НЭНСИ И ЗАНУДА


Дверь была не заперта, я толкнула ее и вошла.

– Нэнси, ты здесь?

Спит, наверно. Ну да, вон пятки торчат, если не шуметь, то она не проснется.

Я осторожно прошла в другую комнату и упала в кресло. В ту же секунду дверь отворилась и появилась красивая, хорошо сохранившаяся женщина, моя мать Нэнси. Она запахнула халат, настороженно посмотрела на меня и спросила:

– Ты ездила к нему?

– Да.

– Ну и что?

– Завтра в десять.

– О, как я рада, дорогая! Ну как он тебе?

– Три эс: самовлюбленный, современный самец, не теряющий даром времени.

– Но он хоть симпатичный?

– О, да! Красавчик!

– Вот здорово!

– Да, и чем дальше, тем сильнее мне хочется послать все к черту!

– И не думай даже! У нас нет ни гроша.

– Я пойду работать.

– А я что, по-твоему, должна отправляться в богадельню?

– Почему? Я вполне обеспечу нас обеих.

– Жалкими грошами?! Ты же знаешь, что я не привыкла жить в нищете, мне сорок пять, я еще не стара, но и не так молода, чтобы без труда заарканить подходящего мужа. И еще этот негодяй Фил не оставил ничего.

– Не надо было выходить за этого сосунка, моего ровесника.

– Он был на три года старше тебя!

– Подумать только, на целых три года!

– Что ты понимаешь?! – взорвалась Нэнси. – Ты, старая дева, которая ухитрилась еще ни разу ни с кем не переспать! Что ты можешь знать об этом?

– К счастью, ничего. И знать не хочу.

– Эгоистка!

– Может быть.

– Я знаю, это все из-за леди Джейн, это она превратила тебя в бесчувственную колоду, из тебя теперь даже слезинки не выбьешь. А каким очаровательным добрым ребенком ты была, ты так радовалась каждому моему приезду…

– Которому ты удостаивала меня раз в один-два года, чаще всего после очередного развода. Ты приезжала к нам, чтобы отоспаться, похудеть, в общем, набрать форму; надо сказать, тебе это блестяще удавалось, через месяц ты возрождалась как Феникс из пепла и опять бросала меня, чтобы пуститься в погоню за очередным любовником или мужем. В чопорный дом леди Джейн ты вносила веселье и что-то вольное, отчего я балдела. В это время мне разрешалось делать все, я обожала тебя и, когда ты спала, сидела под дверью твоей спальни. Ты выдумывала массу интересного, до чего я бы сама не додумалась. Помнишь? Ты привела откуда-то живую лошадь и поселила у нас в гараже; а воздушный шар, а клоуны? Да! Ты была неподражаема! И когда ты, оперившись, уезжала внезапно, не простившись, я плакала от страшной тоски недели две подряд. Не знаю, как леди Джейн, такая мудрая женщина, позволяла тебе приезжать к нам? Она же видела, чего мне это стоит. Правда, в двенадцать лет у меня что-то сломалось внутри и я уже не так страдала.

– Твоя леди Джейн была обыкновенная ханжа и лицемерка, такая же, как ты сейчас; я просто вижу ее, когда ты так вскидываешь голову. Вылитая. Да сними ты свои чертовы очки и этот ужасный балахон, здесь некого опасаться, ты нарочно их носишь, чтобы не подвергаться искушению, ты прекрасно знаешь, чего стоишь. Ты гораздо красивее меня и леди Джейн тоже. Тебе достаточно взглянуть на мужчину своими глазищами, и он твой со всеми потрохами, но ты не делаешь этого, потому что ты синий чулок, зануда и романтическая дура, напридумала себе всякого и боишься рискнуть.

– Да, я не хочу страданий и напрасных разочарований, эти типы все одинаковы, у меня есть два отличных примера: ни тебе, ни леди Джейн не удалось удержать ваших мужчин. Мои глаза они будут замечать не больше недели, все остальное несколько месяцев, ну год, а потом что-нибудь найдут на стороне.

– Ну, если тебе на себя наплевать, подумай обо мне. Слышишь, я отравлюсь, если ты не выйдешь за него замуж. Лиз, такие деньги! Ты можешь, наконец, не спать с ним, если тебе не хочется. Он же видел тебя в очках и балахоне, а ты в этом как чучело, абсолютно не заметна, у него не должно быть на тебя никаких видов. Ну, Лиз? Ну что тебе стоит? Хочешь, я перед тобой на колени встану?

– Нет уж, уволь от этой комедии. Успокойся, хоть и воротит меня от этого, но я выйду за него, чтобы обеспечить тебе роскошную старость, я не могу представить, как бы мы жили вместе. И потом, лишать тебя того, к чему ты привыкла, было бы жестоко даже для меня, бесчувственной колоды.

– О, Лиз, спасибо. Как думаешь, что мне надеть для завтрашней церемонии?

– Халат. Ты останешься дома. И не возражай.

– Но как же?

– Никак. Все произойдет быстро и просто, мы распишемся и тут же расстанемся.



Утром следующего дня я подъехала за пятнадцать минут до начала церемонии.

Уф, к счастью, его еще нет. Я опустилась в кресло, взяв под прицел входную дверь. А вот и он, принаряженный, во всем белом, по-моему, даже подметки белые.

– Эй, мистер Камерон, – позвала я и помахала рукой, так как, не обнаружив сходного по окраске пятна, он собирался поискать его в другом месте.

– А, Лиз, я не заметил вас, вот примите эти белые розы, тогда хоть что-то в вас будет такое же, как и у меня.

– Надеюсь, мой костюм не разочаровал вас настолько, чтобы отменить предстоящее действо?

– Конечно, нет, мне абсолютно все равно.

Выйдя из дверей после окончания церемонии, Энтони от избытка чувств хотел поцеловать меня, но я увернулась и сказала:

– Нет, мистер Камерон, не забывайте наше соглашение.

– Как хотите, Лиз, но я это из благодарности как самой непритязательной из жен. Кстати, этот месяц я проведу во Флориде, но оставлю необходимые распоряжения на ваш счет. Прощайте.

Энтони легко сбежал к ожидающей его шикарной машине, где уже сидела не вчерашняя блондинка, а другая цыпочка.

Я села в свою и поехала домой. Дверь мне открыла Нэнси. Очень быстро, наверно, караулила. Она была нетерпелива.

– Что?

– Все в порядке, завтра ты получить деньги и сможешь их опять изводить.

Нэнси взвизгнула от восторга и повисла у меня на шее.

– Ты меня задушишь, – пискнула я, невольно улыбаясь.

– Я поеду, поеду, опять туда! – пропела и закружилась Нэнси. – Может быть, и тебя забрать с собой?

– Ни в коем случае, я остаюсь.

– А что ты будешь делать?

– Работать, у меня же университетский диплом.

– Как?! Обыкновенной учительницей с твоими деньгами?

– По правде сказать, я не считаю их своими, они должны были бы принадлежать одному Энтони,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация